Сказка ложь, да дегтя ложка, в ней не искупается

Мой Океан игривее становится, за холку воробья поймать, нельзя, он в лужице купается и зеркало его не плоское, широкое в глазах, не акварели снова краски подберу и новое вне паруса откроется, и для навозного жука из пресных листьев осени букет собрать нельзя, но все же огненные мысли разлетаются и грядет полет уже не таракана, муха более бобы не делит, под столом считает электрон и гаснет свет, но не в очах туман сплошной и липовой тропою ведра бегают, но не Емеля управляет вороным, за шею не повешенного утолить бы всплеск, не жажду и банька хороша, четверг не моется, любуется грозою, а далее и лужа в пляс пошла, жужжит уже не мошкара, и дышится, цепляется не лось, рога, копыта сбросил он давно, и нет покоя зайцу, меж ракитовых кусточков смерти не боится он, но вот оружие его не страх, и снова яблоко не при бобах, и выстрел грянет, лоб не вздрогнет, медный таз давно уже продали, ели много не в обед, а к осени еще, еще не целый воз, копна не хоженых, не троп и мысль так зеленеет от вина, и луковое не отродье ждет не бедуинов, у порога счастье не задержится и колесом, да вне креста полет, но не печали, метла по прежнему повсюду нос не свой, да грабли охают и нет покоя, домострой скучает по звезде, она еще на облаке Кита, вне страстей уже и Марс ворчит, он снова должен зеленеть, и не хватает тройки, но уже и пегий рвется в бой, зачем ему куда то без копыт спешить, и узелок, но не Ягиня подхватила так и вне иллюзии бежит куда то не дурак, он мудрецом бывает иногда, а здесь колода не тасуется, не вне креста и черный Лебедь коршуна зовет, и он так хорошеет, утки снова ждут чужое, не яйца и маятник забыл отсчет, замер не градусника путь проглотит вне горы уступы не сорвут игры, она все тяжелее, по утрам грызет эгрегор сам себя, да пополам не делится с Луною, снова атом сбросит килограмм, а далее все станет очевидным без вибрации слона, а черепаха продолжает плыть и бугорок не тот ли островок, вне сита рыба кит не остановит всякий сброд во всякое столетье вымирает не в своем уме. Да будет ли война продолжена вне атома, вне песчинки, вне моста да жизнь струится и под ним, и без него живется ли не лунным детям столь изумительно, да нет ли взлета, нет и комара. Вне лужи под грибом и яд останется в почете без паука. И снова ясно Солнышко не улыбнется без любви и чистоты, да как же разобраться в сказке этой, а не в той, где баба брала коромысло шла к реке не за водой, да нет ли снова огненных комет, не водяной сжигает, не Нептун и не Юпитер тех неведомых зверушек зажигает не задор, и ряженые пляшут, и подмастерье гнет и гнет свои хвосты, да было ли такое на Руси. Да вне Бояна, вне его струны растет, иль снова надо срезать лишнее, отжившее, но не преданья старины.