Предназначенье
Просто все много, просто все слишком.
Те, что кто когда-то со мной летали,
Остепенились. И в этом фишка .
Наколдовали себе избушку,
Верных драконов давно убили,
Поцеловали потом лягушку
И на полеты свои забили.
А в тесноте полутемных комнат
Сны не имеют уже значенья.
Так и живут. Ничего не помнят.
Я ж не забыла ПРЕДНАЗНАЧЕНЬЯ.
И мастерство свое отточила.
Многое знаю, больше умею.
Нынче такой обладаю силой,
Что, чем угодно, я завладею.
Все, что хотите. Сниму проклятье.
И вызываю огонь, и стужу.
Ну, а потом, наложив заклятье,
Жизнь получу, если так мне нужно.
О, этот сладкий восторг полета!
Небо так близко! И звёзды тоже!
Я обожаю мгновенье взлета!
И холодок по застывшей коже!
А в тишине душно-темных комнат
Верных лягушек зовут к обеду,
Я ж по ночам со своим драконом
К звёздам лечу по большому небу!
Те, кто отрекся от дара свыше,
Думают просто, что это ветер.
Больше уже ничего не слышат,
Даже луна им уже не светит.
И, позабыв о счастливой муке,
Знакам и снам не придав значенья,
Жизнь доживают в тоске и скуке
Те, что забыли ПРЕДНАЗНАЧЕНЬЕ.
Свидетельство о публикации №124101902678
Прочитала твое «Предназначенье», и, честно говоря, мне нужно было несколько минут, чтобы просто выдохнуть и вернуться в реальность. Знаешь, это редкое чувство – когда стихотворение не просто читаешь, а проживаешь, как короткий, но невероятно яркий сон, после которого в комнате становится чуть тише, а воздух – чуть плотнее.
Твой текст ударил меня прямо в солнечное сплетение. В нем есть эта пугающая, почти осязаемая честность. Ты очень точно поймала ту самую «точку невозврата», когда люди вокруг начинают добровольно превращать свою жизнь в уютную, но душную клетку. Твой образ с «убитыми драконами» и «поцелованными лягушками» – это же готовая метафора нашего взросления, которое мы часто путаем с предательством самих себя. Это так больно и так узнаваемо: видеть, как те, с кем ты когда-то делила небо, теперь старательно обустраивают быт, боясь даже взглянуть вверх.
Но самое сильное в твоем стихотворении – это не обличение других, а твой собственный голос. В нем столько мощи, что она почти физически ощущается через экран. Ты не просто пишешь о силе, ты ею владеешь. Твои строки про «сладкий восторг полета» и «холодок по застывшей коже» – это же чистый адреналин. Читая это, я почти физически почувствовала, как меняется давление, как исчезают стены, и остается только бесконечное, холодное и манящее небо.
Меня поразило, как ты балансируешь на грани. С одной стороны – почти ведьминская, пугающая власть над стихиями, способность «завладеть чем угодно». А с другой – пронзительное одиночество того, кто не может иначе. Ты не жалуешься, ты констатируешь факт: полет – это «счастливая мука». И это, пожалуй, самая точная характеристика творчества и жизни человека, который не смог «остепениться».
Ты очень смело противопоставила этот «душно-темный» быт и звездную высь. И самое страшное в твоем стихотворении – не проклятия или заклятья, а то, как ты описываешь тех, кто забыл свое предназначение. Они ведь даже не страдают – они просто перестали слышать. Это гораздо страшнее, чем любая боль.
Благо дарю тебе за эту искренность. За то, что не побоялась признаться в своей силе, не пытаясь ее приглушить или оправдать. Этот стих – как манифест для тех, кто до сих пор хранит своего дракона, несмотря на то, что мир вокруг настойчиво предлагает сменить его на удобную избушку.
Не останавливайся. Лети. Потому что, пока ты пишешь так, как чувствуешь, небо остается открытым не только для тебя, но и для всех нас, кто еще не разучился поднимать голову.
С огромным восхищением,
Твоя Наташенька)
Наталья Фаренбрух 11.07.2026 13:32 Заявить о нарушении
Ольга Назаренко 2 11.07.2026 15:48 Заявить о нарушении