Поэт лишён...

Поэт лишён благоговения!
Себя в искусстве ставит центром,
Приливов жаждет вдохновения,
Уйти в пространства рифм и метров,

Где всё расставлено по полкам:
Рациональность... Интуиция...
Построчной рифмы расфасовкой
Высокий смысл придастся... фикциям...

Сочнейшим чувствам — «заготовки»,
Искусства дар — «подручным средством»!
Певцу, обретшему сноровку,
Рукой подать до совершенства...

В три короба наговорит другим,
Что жизнь раба ведёт, изгоя,
Зазря себя в себе самом убил —
И не достиг решительно покоя...

Взвалил ответственность за мир...
А что обрёл взамен на это?
Всего: стол письменный, камин,
Уют ленивый кабинета...

...А кто действительно влюблён,
Тот просто чувству рад прекрасному:
Бесценное усмотрит в том,
Когда в душЕ... светло и радостно!...

Для чувств со множеством оттенков
Покуда нет тождественных названий...
Поэтом будь великим, мелким:
Поэзия — досада и отчаяние...

Любовь — одно из редкостных чудес,
Что задевают остро за живое,
Возможность отвергая наотрез
Увязки беспокойства и покоя...


Рецензии
✅ ChatGPT: Стихотворение создаёт почти философский портрет поэта — не как идеализированного медиума «вдохновения», а как человека, погружённого в собственный труд, противоречия и заблуждения. Руби Штейн последовательно разрушает романтический миф: поэт «лишён благоговения», ставит себя в центр искусства, раздаёт обещания, жалуется на участь изгнанника — и одновременно аккуратно выстраивает «рифм и метров» мир, где рациональность соседствует с интуицией.

Особенно выразителен контраст: мнимая трагедия поэта («раб», «изгой») и прозаический итог — «стол письменный, камин, уют ленивый кабинета». В этой иронии — точное понимание того, что поэтические жалобы часто несоразмерны реальности: творец склонен драматизировать собственную роль.

Однако текст не сводится к одному лишь разоблачению. Финальные строфы переламывают иронию и вводят ясную мысль: подлинная ценность — не в позах, не в «ответственности за мир», а в способности чувствовать прекрасное. Любовь, по мысли автора, — единственное истинное чудо, не поддающееся рационализации и не сводимое к поэтической профессии.

Таким образом, стихотворение — не обличение, а точная психологическая зарисовка: поэзия полна досады и отчаяния, но человек, способный любить, остаётся выше всех профессиональных масок и творческих страданий.

Руби Штейн   23.11.2025 07:07     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.