Путники Эдельвейса

Достопочтенные лорды и пэры, забудьте про чинность, отбросьте манеры.
Оставьте невзгоды в преддверии смуты, и драгоценную уделите минуту, чужими проблемы стали как будто.
Клубок ваших мыслей позвольте распутать. Для этого нужно, чтоб каждый притих, и слышал как в зале, словно над ухом,
летала назойливо юркая муха. Закройте глаза, и на мгновенье, вверьте мне вожжи от вашего зрения.
Представьте, что вы забрались на донжон - замка, что частоколом и рвом окружён.
И с высоты этой каменной башни, откроется вид на горы и пашни.
Взором окиньте угодья ваши. Там северный склон эдельвейсом украшен.
Там лета предвестник - щебет свирели. Там воют ветра свирепой метели.
Там пляшет сатир в объятиях нимфы. Там песни слышны в отсутствии рифмы.
Там воздух душистый щекочет вам ноздри, и щиплет за щёки зимою морозной.
Он шепчет: "Шипами окутаны розы. Бутоны и листья скрывают угрозу.
Об эти цветы пораниться можно, и впредь, милый друг мой, будь осторожен."
Он шелестом тихим глаголет о том, как пламя ласкает своим языком, жаром окутав ствол дерева белый.
О том, как в пожаре пожухла листва. О том как берёзу, со знанием дела, в золу превращает огонь оголтелый...

Ясен ваш ум и чиста ваша совесть. Позвольте ж поведать про странников повесть:
На горизонте, там, вдалеке, видны силуэты в саван одетых, путников подошедших к реке.
В их говоре сотни разных наречий, а саван окутавший хрупкие плечи, скрывает свидетельства жутких увечий,
и странствия ношу и бренность надежд так же сокрытых под слоем одежд.
В чарующем лоне дивной долины, сидят на привале сии пилигримы.
Лелея мечту в умах своих чистых, где в памяти быстрый - порывистый ветер, что треплет полотна с пронзительным свистом.
Где словно замерло, словно повисло на месте, и вровень поставило чаши весов - кармы господ коромысло.

А мне остаётся записывать в прозу, как лижет огонь молодую берёзу.

...