Кактус часть III

III
- Мой друг будет всегда в месте со мной, - сказал Митенька и взял меня неуверенно своими маленькими ручками и побежал. – У меня есть друг! Друг в беде не бросит, лишнего не спросит… - напевал он, то прыгая на одной ножке,  то на другой так, что стол  и тарелки,  и вилки, и ложки, и стаканы на нём, и стулья вокруг него, и даже пол под ним – всё поднималось с невероятной скоростью, и опускалось;  то кружась так, что я уже не мог сосчитать то, что  кружилось вокруг нас – это был целый круговорот столов, стаканов, ложек, стульев, которые то ли убегали друг от друга, то ли догоняли один другой.
Моё сердце от страха то замирало, превращаясь в хрусталь и мне казалось, что оно вот-вот разлетится на сотни мелких кусков от очередного прыжка, то начинало стучать в таком темпе, что я выпрыгивал из горшка.  Всеми своими иголками я пытался дотянуться до Митеньки, чтобы хоть как-то удержаться и не выпасть, но всё было тщетно…Я начал испытывать жажду и у меня начало темнеть в глазах… Я как никогда хотел покоя.
- Митенька, осторожней у тебя в руках живой цветок! – строго сказала бабушка, и в одночасье все предметы прекратили вращаться и стали на свои места; и в этот самый момент я понял, что бабушка обладала каким-то волшебным даром приводить всё в порядок. – Поставь его возле монитора компьютера и полей, - добавила она заботливо.
О, как же я был ей благодарен. Митенька поставил меня на письменный стол, который стоял возле большого светлого окна, и я погрузился в океан солнечного света. Теперь лучи играли только со мной и согревали только меня, и большое окно тоже принадлежало только мне. Я видел небо, облака, ветку дерева по которой прыгала птица, капающую капель, и это тоже было всё моим. А рядом со мной было еще одно «окно» настолько близко, что своими шипами я мог коснуться его холодного стекла, в котором тоже было «голубое небо» и «солнечный свет», но этот свет лишь сиял, а не согревал. Но больше всего я любил небо, дающее влагу, которое днём было голубое и бескрайнее, а ночью можно было видеть как в нём пересекаются множество миров.
Митенька принес стакан с водой и протянул ко мне свои руки. Я очень хотел пить, но по-прежнему боялся и был всё еще сердит на мальчика из-за его шалостей. Я что есть силы пронзил его кожу. И из его небесных глаз полился проливной дождь и горькие горячие капли падали и обжигали моё сердце. Время повернуло вспять. Я почувствовал, как мои иглы впивались в нежную детскую ладонь и от этого я испытал странную боль. Я виновато смотрел в голубые Митькины небеса.
- Дорогой мой, что случилось? – приветливо спросила бабушка и обняла внука.
- Вот,- протянул руку Митенька, в которой красовалось несколько моих шипов.
- Это мы сейчас исправим, – сказала она взяв пинцет,  извлекла иглы, поцеловала ладошку и добавила, - я же тебя предупреждала, что ко всему живому нужно относиться осторожно и любя.
Она взяла стакан и стала поливать меня заботливо и нежно. Впервые мне стало стыдно, я старался как можно сильнее прижать свои шипы, чтобы её ненароком не задеть.
Митенька и бабушка ушли, и я остался на едине с самим собой и уснул.