Заветная сказка

       "Эротическое содержание завет-
        ных русских сказок не говоря
        ничего себе за или против
        нравственности русского народа,
        указывает просто только на ту
        сторону жизни, которая больше
        всего даёт разгула, юмору и
        иронии"
   
              А.Н.Афанасьев. Из
              предисловия ко второму      
              изданию своей книги
              Русские заветные сказки.
            
      

НА КОЛУ МОЧАЛО, НАЧИНАЙ С НАЧАЛА

И не в стольном и не в дальнем
Городке провинциальном,
А у матушки-Оки,
В деревеньке Петушки,
Где свистит на горке рак,
Жил да был Иван-дурак.

Будучи душевным сердцем,
Он считался дурнем с детства.
Был он мастер да затейник,
Но творил не ради денег,
Просто так, на пользу всем,
Видно с мозгом не совсем!

То изобретет качели,
Чтоб народ в конце недели
Мог культурно отдохнуть,
А не просто так бухнуть,
То соорудит фонтан,
Точно, чокнулся Иван!

То поставит фонари
С ярким светом изнутри,
Чтоб любой ночной прохожий
Знал, кто дал ему по роже,
То ещё какую хрень -
ЧУдинку для деревень.

Все его соседи были
На уме и не дурили,
Перли строящий товар,
Кто в подвал, а кто в амбар.
Сами-то везли на рынок
И колбасок и ветчинок,

И картошку и лучок,
И вонючий первачок,
А коза им на баяне
Всё играла "мани-мани".
В окружении таком
Звали Ваню чудаком.

Словом, был он дуралей,
Ни подружек, ни друзей.
И при виде дурака,
Все крутили у виска.
Чтобы дома не срамиться,
Ехать он решил в столицу.

Там живёт учёный люд,
Даже знающий Талмуд,
У них всякому почёт,
За работу и расчёт,
Там мудреный ценят труд -
Уж сороки не соврут!

  Ч.I.ЗАВОДНОЙ МУЖИК

И задумал он для бегу
Самоходную телегу.
Примострячил самовар,
Чтоб давал горячий пар
Да прикостролил сапог,
Что содрал с одной из ног.

Пар сапог-то распирает,
В землю каблуком толкает,
Гиря с тросом через блок
Стягивает взад сапог.
А потом опять толчок,
Так и едет дурачок.

Да и подвезет народ.
Кто даст с маслом бутерброд,
Кто кто даст плюшку, кто ватрушку,
А который и чекушку.
Да ещё горшочком с кашей
Угостили мишка с Машей.

Едет-едет пароход
На восход да на заход,
По дорогам да мостам,
По нехоженым местам,
Самовар бурлит-пылает,
Сапогом его пихает.

Да пути не видно края,
Как не выкурить, мечтая,
Самокрутную цигарку:
-Вот приеду- выпью чарку!
У него запасена
Фляга зелена вина.

        ***

Сколько сказочке ни виться,
Вот она, гляди, столица.
Тут же женский монастырь,
Достает Иван фуфырь.
На бутылочку монашки
Прилетели, словно пташки,

Чтоб маленько причаститься
(А не в задницу напиться).
Мать-игуменья в момент
Оценила драндулет,
Показалось ей занятно,
Как сапог туда-обратно.

И откушав пол стакана,
Просит запросто Ивана:
- По всему ты есть умелец,
Наш, народный, а не немец,
И андроида пожалуй,
Сделаешь, рукастый малый?

Сестрам не легко живётся,
Так уж по ночам неймётся,
Что не крестится рука,
Заводного мужика
Смастери-ка нам на всех,
Инновация - не грех!

А Иван ей: - Это можно,
Смастерить его не сложно.
Будет ликом как святой,
А в работе - как крутой.
Будет вам к уборке ржи
Механический мужик.

Мне двугривенный пожалуй,
Хватит на материалы,
И бесплатная работа -
Сделать самому охота.
А обслуживать машину
Выйдет в месяц по алтыну.

И ведь сделал мужика
За четыре пятака.
Получился он пригожий,
На архангела похожий,
И назло нечистой силе
Его в церкви освятили!

         ***

Мать-игуменья по праву
Первой начала забаву,
Дескать, всё в Господней воле,
А грехи - грехи замолим,
Помолясь, перекрестясь,
С механизмом улеглась.

Получилось очень мило,
И сестёр благословила,
Объяснив, что нет греха -
Так, игрушка-чепуха.
Ну, короче, налетай,
"Отче наш" не забывай!

Наслаждений, слава Богу,
Всем хватило по итогу!
И пошло у них веселье,
Отвели под радость келью-
Со свечами, с образами,
Да с бочонком Алазани.

И Иван живёт у них,
Разве только не жених,
Утром наливают чаю,
Дураком не величают,
В баню, в банный день, его
Не пускают одного.

        ***

Только скоро на базаре
Стали кумушки базарить,
Что живут в монастыре
Веселей, чем при дворе.
У сестёр мужик железный,
На кровати разлюбезный.

 Ч.II.ШАЛЬНАЯ ИМПЕРАТРИЦА

В те года, почти вдовица,
Правила Императрица.
Вовсе не её вина,
Что когда она одна,
То не может ночью спать,
Больно холодна кровать.

Вот и бродит по дворцу,
Как пристало мертвецу.
Глядь, стоит мужик у печки
И суёт в неё дощечки,
А поленья истопник
Колет яйцами, шутник!

Она цап его за кОко:
- От печи немного прока,
Хватит этой канители,
Ты согрей меня в постели.
Как он грел, не без причин,
Деликатно умолчим.

Только к ней с утра, к обеду,
Вызывают на беседу
В будуар премьер-министра,
Чтобы подготовил быстро
Императорский указ,
Срочно, здесь, теперь, сейчас:

-Значится, Мы за услугу
Отписать желаем другу
С мужиками три деревни
В зоне северных губерний,
Дать и титул - граф Теплов,
Вот и был указ готов.

-Матушка, Императрица,
Велика Твоя землица,
Только, если, что ни день
Дарить людям деревень,
То она ужаться может,
Как шагреневая кожа.

-Что ж мне, сродственно монашке,
Спать одной в ночной рубашке?
Я телятинка в соку,
Мне не жалко мужику
За минуты наслажденья
Дать заслужено именье.

Он: -Вот, к слову про монахинь,
Говорят у них есть хахиль,
Механический мужик,
Уж и ловок, скок да прыг.
Вот, где смак - в монастыре,
У монашек на горе.

-Это очень интересно,
Что за мужичок железный,
И неужто от пружины
Он приятственней мужчины?
Едем к сёстрам в монастырь,
Поглядим, что там за хмырь!

          ***
 
Лошади бегут каре,
Вот они в монастыре.
Их встречают солью-хлебом,
Божьей службой да обедом.
Уж игуменья ластится -
Не спроста Императрица.

Видно, что она не в духе,
Отломивши от краюхи,
Сплюнув, жестоко говорит:
-Не скромны монастыри.
Мы сегодня хлебом сыты,
А со службой погоди ты.

Предъяви-ка Нам пока
Заводного мужика.
Та ведёт её в каморку,
Как в намоленную норку,
Там точь в точь лежит мужик,
Государыня дрожит.

Вон пошли - велит монашкам,
Задирая платье к ляжкам.
Только этот манекен
Всё равно, что импотент.
Она трогает рукой,
А он просто никакой.

Ей доступно объяснили,
Дело всё в пружинной силе.
И к машине есть механик,
Самородок, хоть из Ванек.
Он пружину заведёт
И взорвётся мотопёд!

Дальше всё уже не скромно,
Скажем, полыхала домна!
И такая благодать-
Розочке не просыхать!
Как уж было хорошо,
Чтоб ещё ужо, ужо!

И хотя императрицам
Не пристало материться,
Но порой без крепких слов
Быть не может Вечный Зов:
-КЕМ!монахинь разогнать!
Мужика конфисковать!

А Ивану-дураку
Говорит: -"Мерси боку",
Услужил, так услужил.
Просто радость для души!
Я тебя себе беру,
Утоли мою нутру.

Будешь ты у Нас Кулибин,
Уж тебя Мы не обидим,
Век живи, как в масле сыр,
А ещё дадим мундир!
Хочешь водки-кальвадоса -
Хоть упейся, нет вопроса!

Будешь обер-машинистом,
Содержи инстрУмент чистым.
И ещё: отнюдь не гоже
Мне любиться со святошей.
Пусть он будет гренадёр,
Чтоб пропёр, так уж пропёр!

А Иван: -Я всё улажу,
Где подправлю, где подмажу,
Распорю слегка штаны
Для добавочной длины,
Будет истинный солдат -
Хоть в постель, хоть на парад!

Во дворец попал Иван,
Ест с фарфора, сыт и пьян.
Так и служит он при ней,
Государыне своей.
А она-то как уж рада,
Не скупится на награды.

Орденов дала до жути,
А он знай, всё ручку крутит.
Он уж не Иван-дурак,
А ответственный за Фак.
А былого фаворита
Ждёт далёкая Таврида.

 Ч.III.РЕЦЕПТ ПАРАЦЕЛЬСА
   
Минуло с немногим год
И пошло наоборот:
Государыня хиреет.
Ванька крутит, как умеет,
Но, как не навертит туже,
Государыне всё хуже.

Ничему она не рада,
Не милы ей все наряды,
И не радует коньяк,
Ни простой, ни арманьяк.
Ничего уже не мило,
Всё приелось, всё постыло.

Отчего тоска и скука,
Местная молчит наука,
И везут ей в Зимний прямо
Парацельса с Амстердама,
Именитого врача,
Что прославился леча.

Парацельс совал ей палец,
Нюхал и смотрел анализ,
Дёргал волоски с лобка
И налёт скреб с языка,
Кал лизал и слушал дудкой
У неё над левой грудкой.

А потом, взяв чистый лист,
Накорябал эпикриз:
Даме нужно, чтоб мужчина
Ей дарил серотонина,
Не физическую сладость,
А возвышенную радость.

Чтобы счастием она,
От него была полна,
Чтоб была она Богиней -
И желанной и любимой,
Чтоб душа её сияла -
Вот, как женщине пристало.

Даже пусть у мужика
Нет такого стояка,
Как у заводной машины,
Он уж сделает любимой
Восхитительней стократно,
А не вздрючил, да и ладно.

И тогда не будет хвори,
И рыдать не будет в горе,
Ни депрессий, ни печали,
Грусти и тоски ночами,
Станет ярок Белый свет,
Негатив сойдёт на нет.

А мужик тупой, железный,
В этом смысле бесполезный -
Нет душевного тепла.
И кем дама б ни была,
Рухнется самооценка
У ней ниже, чем коленка.

Ей, конечно, там приятно,
Только с психикой не ладно,
В самоблудстве счастья нет,
В этом-то и весь секрет.
Так, что нужен ей мужик,
Пусть хотя бы истопник.

       ***

Прочитав его рецепт,
Государыня в лице
Распустилась, как цветок,
Спрятав на груди листок.
И кричит о ясном дне: -
Роту гвардии ко мне!

Всё опять пришло на место,
Государыня прелестна,
Хороша и весела,
Будто хмурой не была.
Вот, что делает натура,
Это не машина-дура.

Здесь же авторские мысли -
В самоём природном смысле.
Женщины, ну "Вас из дас"?
Вы любите лучше нас!
Механизм не "Се ля ви",
"Се ля ви' - в мужской любви!


 ТУТ И СКАЗОЧКЕ КОНЕЦ
      
Снова выписан указ -
Механизм убрали с глаз,
Пусть музеется в музее.
Ротозеют ротозеи,
Пялится, разинув рот
На него честной народ.

А она о нём забыла,
Что там было и не было -
Это чьё собачье дело?
Да монахинь пожалела,
Пусть вертаются назад,
Главное - без озорства б.

А сама Императрица
Хочет обозреть границу.
И на корабле "Двина"
Волгой следует она
Не в Казань, не в Антарктиду,
А к любовнику в Тавриду.

          ***

А Ивана-дурака
Выгнали, поддав пинка,
Отобрали ордена
И мундир, и штоф вина.
Государыня велела
Отлучить его от Тела,

Отвезти назад, обратно,
В Петушки, и безвозвратно.
Да приставить до Ивана
Для надзора капитана,
Чтоб не смел изобретать -
Девкам секели ласкать!