Марина Цветаева и София Парнок

Эта женская дружба целиком вписывается в литературный контекст.
Марина Цветаева и София Парнок познакомились в 1914 году. Парнок, старшая по
возрасту (семь лет разницы), привлекла Цветаеву тем, что всегда влечёт истинного
поэта: свободой.
Шла мировая война, в неё втягивались одна страна за другой, а в мире двух подруг
шла непрерывная война за первенство в дружбе.
Вот уже муж Цветаевой получил назначение в санитарный поезд (Москва - Белосток -
Варшава - Москва). Это небезопасно. И на руках у Цветаевой маленькая дочка.
Но она самозабвенно вовлеклась в орбиту подруги: то путешествует с ней, то
пропадает у неё в Хлебном переулке (дом Цветаевой от него в нескольких минутах
ходьбы - в Борисоглебском). Пейзаж дружбы то городской, московский, то дорожный,
то коктебельский, Дикий, с бушующим морем и античными скалами. Максимилиан
Волошин пишет о "юношеском" голосе Цветаевой и о страстном контральто Парнок в
контурах легенды о левкадской скале, с которой бросается Сафо, гася в волнах
неразделённую любовь к прекрасному юноше Феону: "Невзрослый" стих Марины
Цветаевой умеет передать оттенки, недоступные стиху более взрослому."
Облик Марины тех лет дошёл до нас, тщательно выписанный рукой её младшей сестры:
"Цветком, поднятым над плечами, её золотоволосая голова, пушистая, с вьющимися
у висков струйками лёгких кудрей, с густым блеском над бровями подрезанных, как у
детей волос. Ясная зелень её глаз, затуманенная близоруким взглядом, имеет в себе
что - то колдовское. Она знает себе цену."
Взглянем и на второй портрет, написанный Владиславом Ходасевичем: он писал его  по
памяти, в Париже, в 1933 году по поводу смерти Софии Парнок, умершей в нищете на
родине: "Среднего, скорее даже небольшого роста, с белокурыми волосами,
зачёсанными на косой пробор и на затылке связанными простым узлом; с бледным
лицом, которое, казалось, никогда не было молодо. София Яковлевна не была хороша
собой. Её суждения были независимы, разговор прям."
Месяцем смерти обеих был один - август.
МАРИНА ЦВЕТАЕВА
"Есть имена, как душные цветы
И взгляды есть, как пляшущее пламя.
Есть тёмные извилистые рты,
С глубокими и влажными углами.
Есть женщины... Их волосы, как шлем.
Их веер пахнет гибелью и тонко.
Им тридцать лет. - Зачем тебе, зачем
Моя душа спартанского ребёнка?!"
Вознесение, 1915...
.....
СОФИЯ ПАРНОК
"Краснеть за посвящённый стих
И требовать возврата писем, -
Священен дар и независим
От рук кощунственных твоих!
Что возвращать мне? На, лови
Тетрадь исписанной бумаги.
Но не вернуть огня и влаги
И ветра ропотов любви.
Не ими ль ночь моя черна,
Пустынен взгляд и нежен голос.
Не знаю ли, который колос
Из твоего взошёл зерна?"
(осень 1929 года)
(Наталья Аришина; "Работница"; 7 - 8 1992 год)