О Лермонтове

1
Да! Был таков! Конечно, был.
Биограф речь разводит с толком.
Отменным скандалистом слыл,
Стихами сыпал без умолку.
Для них он жил, за них страдал,
Ум, накаляя, до предела,
На растерзание бросал –
Как видно, так Судьба хотела.
Судьба его, да-да, Судьба,
Была строптива и коварна.
И между ними шла борьба
Под музы сводом лучезарным.
Быть ли, не быть? Конечно, быть!
Мгновением пылать конкретным
И с безупречностью творить,
Руля стихом, как небо ветром.
 Так юность начинала гнать
Свою беспечную программу.
Ему хотелось в руки взять
То бури шквал, то жизни драму.
И даже больше! Луч схватить
Рукою голой – не обжечься.
Заставить камни говорить
Безумием стихиры вечной.
2
Московский университет –
России славной заведение,
Где новых революций свет
Несло поэту вдохновение,
Давая бурный сил поток.
Но Лермонтов особу держит.
В стихах упрямый ветерок
Весной сквозит и гневом плещет.
Он с Тютчевым теперь на «ты»,
Самоанализ – мастер в позе.
Зажал нескромные мечты,
Как жаркий день листву берёзы.
И душной обстановки муть
Выводит мысли на пригорок.
И вдохновенный жизни путь
То радостен, то очень горек.

3
Любовь! Ах, эта мне любовь!
Она одна даёт оценки
Высоким чувствам. Вновь и вновь…
Но от неё -  хоть лезь на стенку.
Лишь Лира держит высоту:
Поёт, взлетая синей птицей.
И голос крепкий за версту
Услышан милою девицей.
Любовь усердствует. Она
Воркует, празднично хлопочет.
И на весь мир она одна
Остаться с ним навеки хочет.
Но день уходит в бездны тьму,
Блеск оставляя ночи новой.
И грусть-тоска, надев суму,
Ложится в тень мечтою голой.

4
И затихает. Что ж любовь?
Молчит и думает ночами
И под небесными лучами
Воспоминаньем греет кровь.
А Лира снова тут – как тут,
Зовёт в невиданные страны,
Где песни дикие поют,
Где ночь темней, вольнее нравы.
Проходит бурный маскарад.
И все, кто был, собрались в кучу.
Их Лира Лермонтова учит
Знать точно, кто был виноват?
Не Байрон ли и не Европа ль!
И не чужак, с лицом холопа,
Ломает руки и не рад
Ни Лире, ни любви законам,
Что изменили статус свой,
Её покинув, и – по коням,
Чтоб обрести теперь покой.
5
Не тут – то было! Смерть поэта!
Особый фон, горячий слог.
И драматизм. При всём при этом
Стихи и слава. Гений смог
Поведать нам о наших чувствах,
Что в нас прижились на Руси.
И у царя качнулась люстра,
Качаясь, до сих пор висит.
Борьба миров. Арест. И гений
Теперь всем сильным – сукин сын.
Но он не станет на колени,
Хотя мир зла не выносим.
Кавказ и жизнь других народов.
Но помощь бабушки – прощён!
Вновь Петербург! И вновь Свобода!
Ушло изгнание, как сон.
6
Три года высочайшей Славы.
Поэмы, проза и стихи.
Жизнь шла уверенно и плавно.
Но, вдруг, дуэль. Дела плохи.
Вновь на Кавказе. Дым сражений!
Где бед отчаянный полёт.
Высокое души стремленье
От гибели его пасёт.
Он храбр. И тем уже известен.
Награда ждёт. Но царь безлик.
Коль будет жив, он станет песней.
Его стихи – живой родник.
Всё закрутилось, завертелось.
Судьба дала рутинный сбой.
Не так уже жилось и пелось.
Но он доволен был собой.
И тут – насмешливая фраза.
Мартынов! Выстрелы в упор.
И раскололась дружбы ваза
На склоне диком южных гор.
Велик поэт, воспетый в песнях.
Белеет парус. Шум волны.
России сын, бессмертья вестник.
Поэт прекраснейшей страны.
Фёдорова В. Н.

ВЕЛИКОМУ ПОЭТУ
Тебе Всевышний с детства дал Талант,
Ты с ним пошёл волшебником по Миру,
Герой, повеса, благородный франт,
За руку взяв Поэзию и Лиру,
Торжественно, угрозам вопреки,
Жизнь будоража, пыл души ранимой,
Спешил через канавы и пеньки,
Чтоб стать народу русскому кумиром.
Ты заставлял величие стиха
Познать любовь, стих превращая в песню.
И одиночеством томим, не без греха,
Шёл напролом, сквозь тучи поднебесья,
Ища дорогу в темноте ночной,
Где путь небесный звёздами искрился,
И белый парус, парус белый твой,
Туманом синим в край морской струился.
Зачем он был? В какие бури звал?
Что говорил, себя не понимая?
А ты горел, горел и не сгорал,
Дар неба с гордостью от Бога принимая.
И кто б подумал? Кто об этом знал?
Характер русский: дерзость и кручина.
Ты жив в веках! Ты петь не перестал!
Как те могучие, кавказские стремнины,
Воспетые в стихах, любимые тобой,
Принёсшие тебе минуты вдохновенья,
Что расплескали образ яркий твой
В горах Кавказа трепетным мгновеньем.
ФЁДОРОВА В.Н.