Толстой. Анна Каренина. Вступление

1.

Роман начавши, надобно сказать:
Счастливые встречаются нечасто.
Одна в счастливых семьях благодать,
В несчастных семьях - разные несчастья.

Всё смешалось в доме у Облонских:
Поняла жена:  неверен муж;
Пух подушек, старых ваз обломки,
Резкий запах от коньячных луж. 

Изменил с французской гувернанткой,
Невозможно жить в одном дому!
Свет судачит, знает губернатор,
Пишут Государю самому!

Стыд! Позор! Его теперь дичатся
Дети, слуги, псы и домочадцы!

2.

В обычный час от сна очнулся князь
Не в спальне у жены, а на диване…
Холёный торс, бездельем истомясь,
Ещё струил дымок воспоминаний.

Уж третий день, как ссорой разразясь,
Он ночевал в рабочем кабинете
И с гувернанткой суетную связь
Хотел забыть больше всего на свете.

Он повернулся чтоб опять заснуть,
Забыться, и желательно надолго.
И не вдаваться в трепетную суть
Понятия супружеского долга.

Но вдруг вскочил, подушку крепко сжав,
Да, да!- подумал он, - Я был не прав!

3.

Да, да! Как это было? - думал он, -
Ах да, тогда  давал обед Алабин.
Он тщился вспомнить свой недавний сон,
Но мозг был неподатлив и ослаблен.

В Дармштадте что ли, кажется, Дармштадт,
Который был в Америке. Как странно…
Цыганка пляшет, бубенцы звенят,
Играет что-то негр на фортепьяно.

Нет не цыганка, а графин вина:
Такой чудесный маленький графинчик.
Алабин так напился, что с пьяна
Стянуть пытался у графини лифчик.

Стеклянные столы со всех сторон…-
Какой нелепый непонятный сон?

4.

Глаза у Стивы весело блеснули.
Он, улыбаясь, начал вспоминать:
Алабина заснувшего на стуле,
Цыганки юной  дерзостную стать.

Заметив на полу полоску света,
Пробившуюся сбоку, между штор,
Он весело, ещё полуодетый,
босой ногой оперся о ковёр.

Привычкой, отработанной детально,
Хотел нащупать в кресле свой халат,
Но вспомнил вдруг, что ночевал не в спальне.
Улыбку стёр. Стал строг и виноват.

Возникла в мыслях давешняя ссора:
Томительная тяжесть разговора.

5.

В нём первая минута неприятна:
Степан Аркадьич мысля благодушно,
Вернулся возбуждённый из театра,
В руке держал презент супруге  - грушу.

С восторгом вспоминал , как гениальны
И, как обворожительны актриски,
Искал жену. Увидел Долли в спальне -
Она вникала в страшный смысл записки.

Обычно, хлопотлива и беспечна -
Теперь сидела, голову склонивши,
Казалось, что минута длится вечно,
Казалось, звук сердцебиенья слышно.

Что это? что? - Поднялась.  Встала близко
И жестом указала на записку.


6.

Степан Аркадьич мучился ужасно
Не тем, что пойман был женой врасплох,
А тем, что мозг в этот момент ужался,
Что в разговорной речи стал он плох.

Почувствовав большое напряженье,
Впервые осознав, как счастье зыбко -
Оставил на лице то выраженье,
Что излучало глупую улыбку.

Улыбку эту Долли увидала,
Улыбка стала для неё итогом;
Вся вздрогнула, как будто от удара,
И разразилась жестких слов потоком.

Дверь хлопнула, презренье обнаружа:
Не хочет больше Долли видеть мужа.

7.

Не видел он греха в своём поступке -
Всегда был князь правдив с самим собой:
Здоров, красив, в любой смазливой юбке
Обресть желал нехитрую любовь.

Он чувствовал всю тяжесть положенья,
Жалел жену, жалел детей, себя,
Обязан был ее от униженья
Огородить, спокойствие любя.

Перед собой притворствовать негоже:
Для страсти силы не осталось в ней;
Была она всего на год моложе,
Но превратилась в  мать его детей.
 
Подумал, чуя грозовые тучи:
Интрижки надобно таить получше!

8.

Зачем часами рассуждать без толка,
Там видно будет, - сам себе сказал;
Одел халат из голубого шёлка,
Привычным жестом кисти завязал.

И широко вздохнув, весёлым шагом
Переместил вальяжный торс к гардине -
Там шнур звонка : он ждал свои бумаги,
Вошёл Матвей - любимый камердинер.

За ним цирюльник с бритвенным прибором,
Салфеткой и сосудом мыльной влаги.
Вам помирится надобно, -  с укором
Сказал Матвей  и передал бумаги.

Ах, надо… Но ведь Долли так упряма…
Среди бумаг заметил  телеграмму.

9.

Распотрошив поспешно телеграмму,
Вникая в сущность телеграфных слов,
Вдруг просиял: встречаем завтра Анну
Аркадьевну. Коляску приготовь.
               
Хорошее известие с утра;
Матвей перекрестился: Слава Богу!
Считая, что любимая сестра
Окажет в примирении подмогу.

Одни или с супругом? - вопросил.
Степан Аркадьич кверху палец поднял -
Сопя, губу его цирюльник брил -
-Значит одни, - Матвей движенье понял.

-Наверх прикажете? -Княгине доложи -
Где повелит - туда расположи.


10.          


В одиннадцать часов другого дня
граф Вронский появился на вокзале.
Мать дожидаясь, боль в виске кляня,
С Облонским Стивой встретился глазами.

-Ваше Сиятельство, а ты тут почему? -
Спросил Облонский давешнего друга.
-За матушкой, - ответил граф ему, -
Она должна прибыть из Петербурга.

-Тебя я ждал вчера часов до двух, -
сказал Степан, - где был ты непонятно?
-После Щербатских, мой любезных друг,
Пошёл домой в усталости приятной.

-Лошадей по их таврам, а влюблённых по глазам
Узнаю, - любимой рифмой Стива весело сказал.


11.

Ему ответил Вронский полусмехом
Затем,  беседы изменяя тон,
Спросил Степана: «ты зачем приехал?»
-Встречаю женщину, прелестную притом!

-Вот как! Начало нового романа?
-Позор тому, кто мыслит о дурном!
Сестра моя,  ее ты знаешь - Анна.
-Каренина. Похоже я знаком.

А в общем-то уже не помню, право, -
Рассеянно приятель отвечал:
В уме возникла чопорная пава,
Внушающая скуку и печаль.

-А зятя знаешь? - всей страны кумир -
Да что страны - прославлен на весь мир!

12.

-Скорее по молве, но видел где-то…
Божественный, учёный человек…
Ты понимаешь, не силён я в этом -
В политике не разберусь вовек.

-Приятен, славен, мил, но старых правил,
Хотя меня совсем немного старше.
-Тем лучше для него, - кашне поправил -
Граф почему-то выглядел уставши.

«Для дивы в воскресенье будет вечер?» -
Спросил его и подхватил под руку
-Конечно же, подписку обеспечу, -
Ответствовал с улыбкой Стива другу.

Увидься с Лёвиным приятелем моим -
Он славный малый. Познакомься с ним.