Мистраль

Мистраль рвал и метал с дикой жаждой сокрушения всего человеческого. Воздух был злой, ледяной. Старые мои башмаки промокли, рваный плащ не укрывал от ливня. Безвыходность сковала душу: каморка в подвале, постаревшая до срока жена, больной ребёнок в грязной люльке и потеря моей единственной работы. Что мы будем есть, чем заплатим за лекарства и кров?

А ведь есть другой мир. Мир богатых дворцов, где обитателям тепло от ковров и пылающих каминов, где гостеприимно открыты чертоги столовых для таких же баловней судьбы, где толпы лакеев вьются возле метрдотеля, шуршат шелками декольтированные дамы, где сласти и фрукты, розовые супы в саксонском фарфоре..

В чёрной тьме, среди шума и гула мистраля, моя жизнь, исполненная тревог, горя и зла, ярче обычного показалась вдруг насмешкой судьбы, и с ней надо было немедленно покончить. Я увидел летящий в огнях экипаж, запряженный шестеркой лошадей, и шагнул под него..

Но даже умереть я не смог. Искусный кучер дернул поводья, коляска остановилась, лишь опрокинув меня в придорожную грязь. Ко мне вышел богатый господин в роскошном фраке, но бледный, нездоровый, узнал о моих злоключениях и услышав, что я мечтаю о богатстве, снял со своей руки перстень, который змеёй скользнул на мой палец..

Проснулся я .. в своём дворце. Сияние люстр, свет и блеск, отражённые в венецианских зеркалах, горничные в белоснежных фартуках, красавица жена, златокудрые дети, нежные болонки на бархатных пуфах, кремовое бельё на мне, шелк халата, атласная феска.

Лишь только сердце моё наполнилось счастьем, как вдруг адская боль сковала его. Я стал задыхаться, ощутив ледяные руки смерти. Едва добрёл до окна, чтобы пустить свежий воздух, и в этот миг с ужасом увидел за стёклами вчерашнего господина, подарившего кольцо. Здоровый и румяный, он улыбался, стоя под проливным дождём в моих вещах: рваном плаще и старых башмаках, и махал мне рукой. Угасая, я пытался снять роковой перстень, но он словно врос в меня, обвенчав навек со страшной судьбой..

«ТЫ ВЗОШЁЛ НА КОРАБЛЬ, СОВЕРШИЛ ПЛАВАНИЕ, ДОСТИГ ГАВАНИ: ПОРА СХОДИТЬ», промелькнуло в голове библейское, и свет навеки померк в моих глазах.

А мистраль всё рвал и метал с дикой жаждой сокрушения…