В четвёртой трети

В четвёртой трети

Я мог бы жить в своём трёхмерном мире,
царя на плоском (в свете высших сфер).
Совсем один в стерильном карантине,
одним из многих (многим не в пример).

Я б пил тоску с уныньем вперемежку
и проедал закуской суть вещей.
Упал "орёл" в орлянку прям за "решку",
где дверь с замками, только, без ключей.

Я б трогал время голыми руками
и против шерсти гладил ценный мех.
Оно сверкало грозными клыками
и зло урча, когтило, как на грех.
 
Там тишина, сгущаясь, серой тенью
к мольбам склоняла сонно на палас...
В мой пятый угол — к камню преткновенья,
где под лампадкой бдит иконостас.

К чему иконы грозно хмурят лики —
кому во славу, Господи еси?
А мне, как быть: без подстрига в растриги,
а там хоть всех "святыми" выноси....

Мне никогда б не совершать ошибку,
не выходить из комнаты —  ни, ни...
Но по гардинам вздрагивали зыбко
святого Эльма вещие огни.

— Пустой вопрос: о чём стихотворенье
досужим днём — к чему мой декаданс?
Я вновь кроил и штопал измеренья
в четвёртой трети комнатных пространств.
В. И. Ч.
#ИгорьЧуйский
08 10 24