О странностях любви

Поэт! Не дорожи любовию народной,
Не то не продохнёшь без маски кислородной,
И критиков своих не слушай - ну их в анус:
Любой из них, как он, божок двуликий Янус.
 
И сердце береги, как всякий прочий орган
(А этот и без пуль невзгодами издёрган),
Живи, поэт, вдали от злого пистолета,
От пЕтли, от ножа... Ну, многая вам лета!
 
Но вот еще о чём замечу, хряпнув водки,
Что не хватает всем поэтам сковородки.
В броне Дантесовой* – дуэль ли, нападенье –
Отметили б они ещё два дня рожденья.

***
Есть в мире один лишь за тысячу лет,
От мякоти кто получил рикошет;
Кто пулей контужен и с бляшкой воскрес, –
Подосланный "папенькой" киллер Дантес.
(28 октября 2014)
____________________________

*Так как всё-таки вышло, что в многотомной пушкинистике и дантесоведении до сих пор нет ответа на убийственный вопрос: как пуля, выпущенная из длинноствольного дуэльного пистолета с 7 метров, могла вызвать контузию, пройдя сквозь "мякоть согнутой руки" Дантеса? Именно об этом писал штаб-лекарь Стефанович в обследовании, составленном после осмотра Жоржа: он заключил, что у Дантеса была пулевая "проникающая рана на правой руке ниже локтевого сустава, вход и выход пули находились на небольшом расстоянии друг от друга. При этом не было повреждений костей и больших кровеносных сосудов". Как и не было грудной раны, - Дантес жаловался лишь на боль в груди, "хотя наружных следов контузии незаметно".

О пуговице, якобы защитившей Жоржа от пули Пушкина, писал В. Жуковский и другие, но никто эту пуговицу не видел и никто её в коллегию не предъявлял. Отскочить же от пуговицы по законам баллистики пуля никак не могла: слишком мало расстояние и слишком высока скорость полёта. А то, что в дуэли участвовали два иностранных посла, прямо указывает на заказное убийство.