Лав из

Я не знаю, как там в твоем бессердечном пространстве,
Но в моем сердечном - почки лопаются как попкорн.
Блестят, как масляные черенки.
Как страницы глянца в ларьке на остановке.
И тетка в маленьком оконце заулыбалась, поглядывая на них.

Я танцую танцы, размахивая локтями в стороны, выше ушей и пустой головы.
Ты чертишь широкой стороной мелка круг, радиусом то ли полметра, то ли десять таких дистанций,
Чтобы я промахнулась наверняка.
И проехала в забытии несколько станций.

И уехала б лучше в страну такую,
Где люди улыбаются неустанно, как в областных ДК участники хореографических коллективов.
Я бы махала им правой рукой, как туман, проплывая мимо, я бы им что-то кричала.
А они за привычкой сжимать зубы и концентрироваться на зал
Меня бы не замечали.

Ну, тогда я к чайкам! Скажу я им -
Этим радостным и стойким упрямцам.
Постою на палубе гладкой, пожмурюсь от видов, ветров.
Поотвечаю, пожестикулирую иностранцам.
Стану как Мук ходить по чужому городу,
Покорю восточный базар, украду апельсин просто так.

И на жаркой каменной площади,
Выйдя из немыслимо старинного храма, например Софии.
Я завою, заблагодарю кого-то там важного, легкого, который тоже улыбается,
Только с распахнутым ртом, выдерживая аскетичные крийи.

Который слушает алые  крики глупых в платьях или автомобилях.
Который может вынести весь этот адский мусор и хлам,
Рассыпающийся из дырявых карманов их  фирменных пиджаков.
Про несправедливость и холодных пап-мам, которые неверно любили.

От сохранности все еще, каких-то внутренних ориентиров,
Подсбитых, покачнувшихся - у меня дрожат пальцы.
Как у того сверху, который  ткет полотно. Полотна.
И стелет сквозь небесные пяльца.

И немыслимо верно, и непостижимо просто на сердце, вдруг,  расцветет дерево.
Новое, свежее. Зачатое морским и мирским.И старым.
Которое было новым когда-то тоже..
Как новые блестящие туфли с ценником, которые сношены, и на полку дорога им.
Некоторым вещам уже ничего не поможет.

И новая я, без кожи и с огромным внутри деревом, расхаживаю по чужой земле.
Исследую каждый шаг и падение, предназначенные мечтательной мне.
Сегодня, всего лишь, среда. Очередной шанс.
Я размышляю, вспоминая силу надежды:
И Если сбросить не сезонные утомительные одежды, к воскресенью я посажу сад.

Намечу в нем белых дорожек, для  хождений, для мытарств твоих.
Построю рельсовое кольцо с одним трамваем - для отчаянных гонок своих.
Насыплю Гравия и бессмысленных ожиданий.
Чтобы мы с тобой ходили и спотыкались о них.

И в этот сад тогда можно пересадить дерево моего сердца,
Чтобы снова потоп, ковчег.
Чтобы соблазниться, стать изгнанным обнищать,
Чтобы опять глуп человек.

А салюты все дальше летят, освещая и веселя всех,
Создают ощущение праздника. И будто достойный успех.
И мы с тобой голые у костра. И нам не до всех.
Мы выясняем какое дерево ты прячешь от всех.


в самолете в Стамбул
28.08.2024
летим в районе Грузии