плавание

теперь куда сложнее — о себе,
когда себя порой не сыщешь даже,
когда всё тело — пепел, уголь, сажа,
а сердце — вон, осколки на столбе.
и череда корабликов бумажных

из гавани выходит в черноту
ночного моря, не боясь нисколько
ни мели, ни штормов.
матросы в койках
качаются, смеются на лету,
как дети на качелях, звонко, бойко,

и крылья раскрывают, и летят
бумажных самолётов вереницей…

и что ещё мне в смертном сне приснится?
покров земного снят, я вновь дитя,
а в сумрачном лесу мне было тридцать
и более
и далее
и всклянь
налита лета долгими летами
и летними закатами
и тает
над ней — закат
а подо мной — земля
и палуба кораблика пустая
бумажная
промокшая насквозь
не вынесет меня на дальний берег

но я уже в пути,
так что ж теперь —
и
не выплыви уже,
и вёсла брось?

молчу,
а ветер воет диким зверем,
оплакивая то, что не сбылось.

молчу.

вокруг немыслимо светло.

из-под лопаток
прорастают
перья.

30.09.24