Княгиня

          Памяти Ойтовой Нуры Алиевны
Чтоб домашние гуси  не улетали,
Птицам, когда бабушка подрезала крылья,
Они до того мне прибавляли печали,
Что еле, сдерживал слезы.

Тогда, не выплаканным слезам,
Дал волю, когда ее не стало,
Хоть к этому времени возмужал,
Помню, сделал это прилюдно.

Приняв меня в руки, хворым ребенком,
Она выходить любимое чадо сумела,
Хоть надо мной сгущались тучи,
Мать-героиня, поднявшая семерых детей,
           не спасовала.

Что она дочь кулака-тая,
Сословные темы всегда избегала,
Выдавали ее повадки - княжна,
Внятно, мысли свои всегда излагала.

В школе равняться на ее детей,
В горном ауле считалось за благо,
Они без дела не шлялись нигде,
Говорить на эту тему могу я долго.

Как человек, вызванный по спецсвязи,
В зрелом возрасте, бывает, поворачиваю туда,
           где жарят лакумы,
Ели их, в разы больше нормы, -
Каждый раз, Мамэшхуэ* добром вспоминая.

Хоть тамада седобородый сегодня,
В памяти - блажь рядового поместья,
Где шесть снох ладили между собой как сестра,
Пока жива была, наследственная княгиня.

*Мамэшхуэ - большая (старшая) мама.