Октябрь

Октябрь ещё не сбросил позолоты
и серебром не засверкал пока,
пронзительны его щедроты, квоты,
струящиеся тусклые шелка  –               
по вечерам, когда  вдогонку  кто-то
в  меня листву швыряет   свысока.            
А  может,  этот кто-то или что-то
просматривает запись   дневника,      
обломки пазлов посторонней жизни,
сухую  кровь засохшего цветка,               
а может быть,   бросает укоризны
мне вслед, с наживками исподтишка
былых восторгов, тщетных обольщений,
пространных рассуждений о любви,
промозглой осторожности осенней,
игры,  простуды  –  как ни назови?         

А может, это ветер   издалече
заносит письма тех, кто не забыл            
мир и  вражду, прощания  и встречи
и музыку из дрожи  наших  жил?

Сметая в ком, октябрь смывает  это,
то ясен, то нахмурен и слезлив –               
транзит  зимы, карательницы  лета,
или  весны грядуший  рецидив?

2.
Сюита  октября  в зените,
взывают ветви:  погрузитесь
в графически ажурный плен
воздушной  карты   перемен.

Последних листьев виражи,   
борьба  за жизнь моей души,
попытка обрести  защиту,   
и Пруст прекрасный  перечитан…

Напоминает  каждый   день
поэт  с мозгами набекрень,
что надо  укротить порывы,
поскольку нет альтернативы.

Всё строже леса гобелен,
октябрь  в дороге   перемен,
и снижены  его лимиты,
и  мы с тобой, как листья, смыты.

(из моей  книги стихов «Размытые акварели»)
Худ. Ефим Волков