и каждая мысль
на дальних мирах,
дальних пределах Ультима Туле.
Я исповедовался священнику
в блуждании моей мысли
о нерождённых и о погибших —
мы не понимали друг друга.
Я молчал —
я слушал песнь херувимов,
и душа моя отлетала к райским лугам,
по тем полям, по тем травам Секхет-Урулу,
пробегая по земле, едва касаясь утра,
отталкиваясь от земли,
чтобы однажды взлететь к небесам
и уже никогда не вернуться.
Свидетельство о публикации №124092604503