Два сна

Я часто сны не понимаю,
Иль подсознание иль посланья нам,
Один я часто вспоминаю -
Мне снится вечно чёрный храм...
И лишь свеча в углу мерцает,
И Богородица над ней,
И старый поп псалтырь читает,
Не замечая чёрных дней.
Он весь в пыли и пахнет потом,
Он стонет и навзрыд ревёт,
Но он читает как по нотам,
А чернота в него ползёт...
Он стал и сам чернее ночи,
И замер с книгою в руках,
Он жил, читал, но не закончил,
Свеча лишь освещала прах.
Пришёл другой и точно так же,
Читал, попояс в чёрноте,
Свеча горела ну а как же,
Без света слово в темноте.
Приходит третий и читает,
Свеча горит, но вскоре вдруг,
Она погасла,... он читает,
Замкнулся веры вечный круг.
Слепому старцу свет подвластен,
Ведь в сердце он, а не в быту,
И не чернеет он, не гаснет,
Читает люду и скоту.
И свет его наполнил храмы,
И вновь свеча горит огнём,
Во тьме горит и этим самым,
Напоминает нам о нём.

Другой же сон забыть пытаюсь,
Но вновь стоит передо мной,
Ребёнок..., скалясь, пригибаясь,
Оборваный, голодный, злой,
Он тянет маленькую руку,
Вторую держит за спиной,
В глазах его я вижу мУку,
Тянусь к нему своей рукой,
Кричу ему но звука нету,
И нету пола у дитя,
И нет вопроса, нет ответа,
И весь горю я с головы до пят,
И вновь усилие моё,
И я рванул к нему всецело,
Но тщетно всё и не даёт,
Контроля собственное тело,
Дитя лишь смотрит и молчит,
Молчание это режет уши,
В моей груди огонь горит,
И лишь дитя его потушит,
Лишь прикоснувшись иль сказав,
Так нужное мне просто слово,
Словно смирительный рукав,
Теснит и плоть и глас сурово.
Я пробудился весь в поту,
Кричал я гласом небывалым,
Превозмогая хрипоту,
Сжимал кулак с пером кровавым,
Ведь всё ж я сделал этот шаг,
И протянул ладонь с любовью,
Он прятал за спиной тисак...
И в миг разнял меня с ладонью...