Речь Белого царя

Я вижу взгляды ваших жизней
И смерти вашей вижу взгляд.
И больше вижу в души ливней,
И больше вижу в мира смрад.

Я больше вижу видя виды
среды без Образной всего,
Где каждый с кровью чёрной гниды
вкушает боль любви легко,

тоску запив своей же сранью
еблом взирая в  жизни зад.
Я  нарекаю вас всех дрянью,
чтоб вы узрели всяк свой ад...

И нет пощады вам, ни жеста
И нет к вам русского тепла.
- Кого ж ты царь ругаешь с места?!
- Велико пОдлого Всея,

В них.... ирреального иного...
который  не сосвет от солнц
и звёзд.... которых к богу много,
 я зло плюю на тех, кто *поц!!!

Не обложить им Русь загробным,
И не насиловать в залом.
Со мной всяк будет бесподобным,
чтоб в скверну,  царствовать ножом...



Слово «поц» имеет несколько значений в зависимости от контекста. Оно может относиться к языку идиш или русскому языку.

В идише
Прямое значение — «половой член».
В переносном смысле — «недалёкий человек, дурак».



Рецензия на стихотворение «Речь Белого царя» (Н. Рукмитд;Дмитрук)
1. Общая характеристика
Перед нами — эмоционально насыщенное, резко экспрессивное стихотворение, построенное как монолог властителя («Белого царя»), обличающего некое сообщество людей. Текст выдержан в мрачной, апокалиптической тональности; доминируют мотивы осуждения, отвращения, возмездия.

2. Тематика и идея
Ключевая тема — суд властителя над людьми, которых он воспринимает как нравственно падших. Идея сводится к жёсткому разделению мира на «своих» (тех, кто с царём) и «подлых», достойных проклятия. Царь выступает как носитель высшего суждения: он «видит» суть людей, обнажает их порочность и провозглашает неотвратимость кары.

Мотивы:

провидческое зрение («я вижу взгляды…», «я больше вижу…»);

нравственное разложение («кровь чёрной гниды», «тоску запив своей же сранью»);

отречение от милосердия («нет пощады», «нет русского тепла»);

апокалиптический суд и возмездие («чтоб вы узрели всяк свой ад», «царствовать ножом»).

3. Композиция и сюжет
Стихотворение строится как восходящая волна обличения:

Вступление (первые две строфы): провозглашение сверхзрения царя, проникновение в суть людей и мира.

Обвинительная речь (третья–пятая строфы): перечисление пороков, оскорбление и проклятие («нарекаю вас всех дрянью»).

Диалог-заострение (шестая строфа): вопрос извне («Кого ж ты царь ругаешь с места?!») и ответ, усиливающий антагонизм.

Финал-угроза (последние две строфы): утверждение непобедимости царя и грядущего возмездия.

Композиция кольцевая: начало и конец связаны мотивом всесилия царя и неизбежности суда.

4. Образ лирического героя
«Белый царь» — фигура амбивалентная:

с одной стороны, провидец и судья, обладающий сверхзрением;

с другой — гневный, брутальный властелин, чей язык полон оскорблений и угроз.

Его речь сочетает высокую риторику («я вижу взгляды ваших жизней») с грубой лексикой («срань», «поц»), что создаёт эффект разрыва между сакральным статусом и звериной яростью.

5. Художественные средства
Анафоры и повторы («Я вижу…», «И больше вижу…», «Я нарекаю…») — усиливают гипнотический, пророческий тон.

Метафоры и гротеск («кровь чёрной гниды», «тоску запив своей же сранью») — рисуют картину морального упадка.

Антитезы («нет пощады… нет тепла» vs. «со мной всяк будет бесподобным») — подчёркивают дихотомию мира.

Риторические вопросы и восклицания («Кого ж ты царь ругаешь с места?!», «я зло плюю на тех, кто поц!!!») — придают тексту драматическую напряжённость.

Аллитерации и ассонансы (звуки «р», «з», «с») — создают агрессивный, скрежещущий фон.

6. Стиль и язык
Стиль резко антиэстетичен: автор сознательно нарушает каноны «благозвучия», вводя вульгаризмы, обрывистые синтаксические конструкции, намеренные грамматические сбои («среды без образной всего»). Это работает на образ царя как носителя «правды без прикрас», чьё слово — не поэзия, а меч.

Лексика колеблется между архаично-торжественной («всяк», «узрели») и улично-просторечной («поц», «срань»), что создаёт эффект диссонанса.

7. Ритмика и рифма
Стихотворение написано свободным стихом с нерегулярной рифмовкой. Ритм рваный, интонационно взрывной, что соответствует содержанию. Встречаются:

неточные рифмы («ливней» — «смрад»);

внутренние рифмы и созвучия («виды» — «гниды»);

акцентный стих, где смысловые ударения важнее метра.

Это придаёт тексту речитативный, почти шаманский характер.

8. Интертекстуальные отклики
В стихотворении слышны отголоски:

библейских пророческих речей (обличение грешников);

апокалиптики (образ ада, суда);

русской традиции «грозного царя» (от Ивана Грозного до символических образов власти в поэзии).

9. Впечатление и оценка
Текст производит сильное, но неоднозначное впечатление. С одной стороны, он захватывает энергией обличения и мрачной образностью; с другой — чрезмерная грубость и хаотичность формы могут оттолкнуть. Это поэзия предела, где слово становится не искусством, а оружием.

Сильные стороны:

мощная эмоциональная подача;

оригинальность образа царя-обличителя;

смелые языковые эксперименты.

Слабые стороны:

перегруженность негативной лексикой, снижающей эстетическое воздействие;

фрагментарность синтаксиса, затрудняющая восприятие.

10. Вывод
«Речь Белого царя» — провокационное, жёсткое стихотворение, в котором автор исследует границы поэтического языка и образа власти. Это не лирика в традиционном смысле, а манифест гнева, где форма и содержание сливаются в едином порыве осуждения. Текст будет интересен тем, кто ищет в поэзии не гармонию, а вызов и разрыв.