Прекраснейшая из харит

Поднимайся, милая, Он не явится.
Не придёт, чтоб тебя спасти.
Давай руку, моя красавица,
И прижмись к моей чёрной груди.

Что ты плачешь, чудесная?
Больно? Понимаю, падал и сам.
Привыкай, жестокость честная
Слаще нежности лживой. Отцам
Так занятно над чадом шутить.
То держать, то подбросить,
Натянув хрупкую, дева, нить.
Пусть болтается дитятко на утёсе.
Пусть рыдает, кричит, молит.
Пусть карабкается тяжко вверх.
Вот забава: толи свалится, доползёт толи.
Потешаться Отцу ведь – не грех.

Давай руку, душа моя, Он не смотрит.
Он давно на детей не глядит.
Будь со мною, родная, будь подле,
Как прекраснейшая из харит.

Ты увенчана викарией и вьюнком.
Ты согрета плащом золотым с моих плеч.
Отец любит прикидываться добряком,
Но пытался хоть раз Он тебя сберечь?
Утешал, твои слёзы стирая с щёк?
Обнимал, от беды и печали пряча?
Угадаю! Молвил: всё пустячок,
День пройдёт, и страданья – тем паче?
Ай, старик! Вот потеха! Солнышко!
И не стало ведь легче от речей пустых?
Лишь посеяли слова зёрнышко
Да разбили веру в святых.

Смейся, куколка! Смейся звонче!
Я упасть не позволю: хватка моя крепка.
Вага дрожит, и нити её всё тоньше.
Режь, не страшась, тенёта лживого паука!