Приложение номер ДВА!

Уважаемые читатели! 
 
С полным текстом, где находится данное приложение, Вы можете ознакомиться здесь же на моей страничке  в публикации:
« Часть 2   -  Эрбины и арии-славяне. Битва цивилизаций!,
а именно, -
Москва и москвичи:  «Где находится настоящая РУСЬ..,».


Итак,
«ПРИЛОЖЕНИЕ №2»:


23 января (2 февраля) 1589 года состоялось наречение митрополита Иова патриархом Московским и всея Русии.

До момента учреждения патриаршества Московская церковь возглавлялась митрополитами. До середины XV века она относилась к Константинопольскому патриархату и не имела самостоятельного управления.

Однако в 1448 году Собор «московских» архиереев независимо от Константинополя самовольно возвёл на кафедру митрополита Московского и всея Росии (то есть России)  епископа Рязанского Иону, положив тем самым начало нелегитимной автокефалии Московской православной церкви.

     В 1586 году Москву посетил Антиохийский патриарх Иоаким, а в 1588 году и Константинопольский патриарх Иеремия II, который приехал к Московскому царю Федору Иоанновичу за денежной помощью, так как его патриархию турки обложили непосильной данью.

     Однако в Москве патриарх Иеремия II попал в западню, которую организовал Борис Годунов, и почти год содержался в охраняемых стрельцами покоях, или проще  -  в «золоченной клетке», белокаменных палат Кремля под фактическим домашним арестом.

В конце концов, от безысходности Константинопольский патриарх Иеремия II вынужден был согласиться  с идеей учреждения Московского патриаршего престола.

     Поэтому 23 января (2 февраля) 1589 года в Успенском соборе Кремля, в Похвальском приделе — традиционном месте избрания кандидатов в митрополиты, в присутствии Константинопольского патриарха и членов Освященного Собора было совершено избрание кандидатов на патриаршество.

Затем все участвовавшие в выборах прибыли во дворец, где Иеремия II представил царю Фёдору Иоанновичу трёх кандидатов: митрополита Московского и всея Русии Иова; архиепископа Новгородского Александра и архиепископа Ростовского Варлаама.

     Здесь же, в царских палатах, было произведено наречение Иова в патриархи.

А уже 26 января (5 февраля) 1589 года Константинопольский патриарх Иеремия II с сонмом епископов совершил интронизацию первого Московского патриарха Иова.

      Перед отъездом из Москвы патриарх Иеремия оставил подписанную им и сопровождавшими его духовными лицами «Уложенную грамоту», подтверждавшую факт учреждения патриаршества в пределах существующих территориальных владений Московского царства.

      Также перед отъездом, в качестве компенсации «за моральный ущерб», патриарху Иеремии II было выдано щедрое денежное вознаграждение для выплаты туркам непосильного налога, наложенного на православные приходы Константинополя.

     После на Константинопольских Соборах 1590 и 1593 гг., на которых присутствовали восточные патриархи, было решено признать и подтвердить всё, что сделано патриархом Иеремией Вторым в Москве, а также в связи с учреждением Московского патриаршества   -   было принято решение утвердить на территории Московского царства патриаршие права лично за патриархом Иовом и за всеми его преемниками на все времена и признать за Московским  патриархом пятое место после патриархов Константинопольского, Александрийского, Антиохийского и Иерусалимского.

     О правах Московского патриарха и пределах его юрисдикции в соборных грамотах говорилось, что он будет иметь «патриаршее достоинство и честь, и сочетается и мерится с прочими Патриархи на вся веки...».

      Вот таким образом, за счет дворцовых интриг и шантажа, Московская православная церковь все же получила свою долгожданную независимость (автономию) от Константинопольского патриархата.


     Но уже в 1721 году в царствование Петра I патриаршество в Российской империи было УПРАЗДНЕНО.   Петром Первым была единолично учреждена Духовная коллегия, впоследствии переименованная в Святейший правительствующий Синод — государственный орган высшей церковной власти.

     Здесь важно отметить, что начиная с 14 века и до 1917 года Московская Церковная администрация, в лице правящих епископов и митрополитов, являясь крупнейшим ФЕОДАЛОМ, а далее и самым большим ПОМЕЩИКОМ  и РАБОВЛАДЕЛЬЦЕМ в государстве. Она имела в качестве церковных и монастырских владений огромные земельные наделы (в общей сложности равные по величине среднему Европейскому государству), бесчисленные не облагаемые налогами промыслы (в том числе солевые, рыбные, пушные) и целые деревни, которые исчислялись многими и многими сотнями, если не тысячами.

Так, например, к середине 18-го века в собственности Московской  церкви и ее монастырей было около ОДНОГО миллиона крепостных крестьян. Если учитывать сведения о переписи населения Российской империи 1745-1751 годов, то это составляло примерно 15 - 16 процентов от всего мужского населения европейской части империи (по переписи было: 5378203 мужчин в европейской и 1411481 мужчин в азиатской части страны).

     При этом, все старинные монастыри Тульской, Калужской, Московской, Нижегородской, Владимирской, Ивановской, Ярославской, Костромской, Вологодской, Архангельской и других европейских областей РФ  -  больше напоминают европейские средневековые ЗАМКИ с мощными крепостными стенами, нежели «пустыньки» монахов-отшельников, куда ежегодно свозилось различное сырье (соль, мед, воск, пенька и т.п.) и готовые товары для последующей их продажи в Западную Европу, и где также хранилась торговая казна всех этих монастырей.

И все эти крепости - монастыри удивительным образом стоят на речных торговых путях тех времен (так как они тогда проходили исключительно по рекам, а не по суше), на слиянии торговых рек, на древних «волоках» между реками Западная Двина, Днепр, Ока, Дон, Волга, а также в местах наиболее доходных промыслов (например, солевых варниц).

А это может означать лишь одно, что администрация этих монастырей жестко контролировала все торговые потоки, идущие по этим рекам, и все существующие промыслы.

     Но так как пик рассвета всей Московской православной церкви припадает именно на золото-ордынский период, когда все эти обширные территории, на которых были воздвигнуты все эти монументальные крепости-монастыри, по сути представляли собой московский УЛУС (то есть административный субъект Золотой Орды), то можно также предположить, что, параллельно с торговлей, Московская церковь (и ее монастыри) на протяжении многих столетий была важным административным звеном в государственной структуре ордынских ханств, и прежде всего  -   по контролю за общественным порядком и по сбору с местного населения ДАНИ для высочайших ее покровителей, а именно  -  для ханов Золотой орды.
    
Так для строительства всех этих капитальных фортификационных укреплений и зданий монастырей требовались  огромные денежные средства и очень много квалифицированных «рабочих рук», и предоставить их в этот исторический период могли только ханы Золотой Орды, а это может означать и то, что московские иерархи добросовестно «отрабатывали» ханские ДЕНЬГИ, вложенные в их церкви и монастыри. 

При этом на фасадах сохранившихся зданий церквей центрального и северо-западного регионов европейской части России , относящихся к золото-ордынскому периоду, все еще можно различить ТАМГУ, родовые знаки знатных тюркско-монгольских семей, которые скорее всего и финансировали строительство данных сооружений,


Далее эта собранная монастырями дань свозилась на княжеское подворье в Москву, а затем уже отправлялась в столицу Золотой Орды в город Сарай.

     Скорее всего, именно обычная человеческая алчность и стяжательство, а также ярое нежелание правящих митрополитов Московской церкви делиться с Царьградом получаемыми от продаж своими огромными доходами  -  была одной из главных, движущих причин для Собора московских архиереев от 1448 года в принятии незаконного решения, направленного на отделение от Константинопольского патриархата, то есть на организацию и построение своей нелегитимной автокефалии.

     Поэтому не случайно, в течение почти 300 лет (с 1721 года) церковная администрация Синода  -  ЯВЛЯЛАСЬ своеобразным религиозным подразделением государственного управленческого аппарата Российской империи и духовным ЦЕНЗОРОМ всех человеческих душ (в том числе и жестким эксплуататором людских масс). И которая в глазах 90% всего порабощенного (то есть закрепощенного Романовской династией) трудового населения России  -  ИДЕОЛОГИЧЕСКИ оправдывала и всячески поддерживала ВЛАСТЬ паразитирующей дворянской прослойки.

Здесь еще раз будет полезно вспомнить и то, что с конца 13 века и по 15 век, когда Московия являлась административным субъектом улуса Джучи, а затем и Ордынского ханства,  -  Московская церковь активно молилась за здравие всех ордынских ханов.

А когда в 1605 году войско польского короля Сигизмунда III Вазы вошло в Москву, то 1 (11) июня 1605 года Московские иерархи сразу же помазали на московское царство нового, законно утвержденного ими царя Дмитрия I (в дальнейшем названного историками лже- Дмитрием) и в течение года, вплоть до его убийства в 1606 году, также молились за его здравие.

С приходом в 1613 году к власти малоизвестного и худородного  клана Романовых, московская патриархия (а затем с 1721 по 1917 г.г. как священный Синод) сразу же начала молится уже и за их здравие, при этом всячески оправдывая бесправие и закрепощение (вернее узаконенного рабства) в 1649 году царем Алексеем Романовым всего трудового населения Московского царства.

Да и сама церковная НИКОНОВСКАЯ реформа 1650-1680 годов по своей сущности была направлена на ликвидацию истинного православия на землях Московии и на фактическую замену «СЛУЖЕНИЯ и ПОКЛОНЕНИЯ БОГУ, ТВОРЦУ видимого и невидимого мира» на «СЛУЖЕНИЕ, ПОКЛОНЕНИЕ и всяческую идеологическую и практическую ПОДДЕРЖКУ» земных царствующих небожителей и всей богатейшей дворянской и олигархической прослойки тех времен (то есть данная реформа по сути была направлена на «ПОДМЕНУ БОГА»).

И эта вакханалия продолжалось целых 300 лет, вплоть до февраля 1917 года.

     Здесь очень важно отметить, что род настоящих Романовых окончательно прервался на российском императоре Петре II (1723-1730 г.г.), а дальше под псевдонимом «РОМАНОВЫ» Российской империей начала править дворянская элита распавшейся Священной Римской империи, то есть выходцы из родовитых немецких родов (например, Гольштейнов - Готторпов, Ангальт-Цербстских, Гессен-Дармштадтских и так далее), которые общались между собой только на своем немецком языке, считали россиян «грязным сбродом»  и которые окончательно превратили Россию в сырьевой придаток Западной Европы (и это абсолютная правда).

А сейчас этих «оборотней» и так называемых «помазанников» современные историки активно облачают в «белые» ангельские одеяния (вернее со знанием дела целенаправленно реабилитируют царизм), то есть тех Карлов, Людовиков и Петеров, Августы Фредерики и Шарлотты Прусской, Софии Дагмар и Луизы Беатрисы и прочих, которые в качестве «ширмы» для прикрытия начали именовать себя перед российским народом  -  Анастасиями, Марьями, Екатеринами, Александрами, Николаями и прочими именами.
     Но уже на третий день после февральской революции 1917 года, московская церковь, в лице правящих иерархов (надолго предав забвению своего помазанника Николая II), начала усердно молиться за Временное правительство России.

      И такое лицемерие и фарисейство правящей элиты, в том числе исходящее из уст церковного начальства, всех этих современных ФАРИСЕЕВ облаченных в рясы первосвященников,  -  обрело воистину общегосударственные масштабы.
И это вопреки, вернее в противопоставление, всем библейским Заповедям и наставлениям Иисуса Христа, таким как: «Возлюби ближнего своего, как себя самого…»!

Итог всему этому вранью и лицемерию церковной администрации Московии известен, -  это октябрь 1917 года и последующие кровавые события Гражданской войны.

Именно фарисейское двуличие иерархов привела к повсеместной анти-церковности во всех народных слоях. Попов осуждали все, их не уважали ни в малейшей степени.

Но никогда в народе не было порицания Христа и Бог жил в сознании простых людей с непоколебимой монументальностью.

В своих посланиях правящие архиереи неоднократно жаловались царю Алексею Михайловичу Романову (1645-1676 года) о том, что церкви стоят совершенно пустыми по причине отсутствия в них прихожан.

     Кризис Московской церкви, в которой церковные авторитеты постоянно призывали угнетаемый народ во всем слушаться своих хозяев (при этом полностью игнорируя вопросы социальной несправедливости со стороны правящей верхушки), особенно обострился к середине 19-го века, когда в России начался зарождаться рабочий класс. Об этом свидетельствуют Фонд №796 «Синоидальные отчеты» Российского Государственного Исторического архива, в которых правящие митрополиты и епископы со всех епархий наперебой докладывают в Синод о неприятии церковности внутри народа, и особенно со стороны зарождающейся рабочей среды (и это из всех нелестных формулировок в отчетах обескураженного епископата автор подобрал наиболее нейтральное слово   -  «неприятие»).

     Многовековая рабовладельческая система царской империи сделала все возможное и невозможное, чтобы крестьяне этой «России – мачехи» стали вечными врагами действующей власти. Крепостная деревня царской России на протяжении многих столетий представляла собой «адский» котел, где средняя продолжительность жизни крепостного, то есть полностью бесправного раба,  -  составляла 27 лет, он сгорал быстрее, чем успевали стать новым «тяговым скотом» для рабовладельцев его подрастающие дети. Работая во время жнив по 18 часов под палящим солнцем или проливным дождем, он в свои ТРИДЦАТЬ лет выглядел как ПЯТИДЕСЯТИЛЕТНИЙ старик.

     То есть Российское государство относилось к русскому крестьянину как к дешевому расходному материалу. Тотальная эксплуатация деревни, вплоть до конца XIX века, высасывала из крестьянских общин все их жизненные соки. Для помещиков крепостные рабы были всего лишь биологической машиной, что приносила немалый доход, чья амортизация была заложена в стоимость оброка и барщины. Поэтому у этих крестьян, которых поработил бюрократический, фискально-полицейский государственный механизм огромной «империи-матушки»,  -  доверия к власти не было никакой. А вековой уклад и повседневный быт русской деревни вызывал неподдельный ужас, жалость и омерзение у проезжающих через эти поселения европейцев.

Беспросветная безграмотность, забитость и покорность по принуждению царила повсеместно. Большие крестьянские семьи ютились в лачугах-избах, что топились «по-черному», где все время дым разъедает глаза и легкие. А в них грязь и антисанитария, здесь же рядом с полатями и лавками расположены и стойла для телят, козлят и поросят.

Медицины никакой, от силы два – три врача на всю губернию.

Стихи Михаила Лермонтова: «Прощай, немытая Россия. Страна рабов, страна господ. И вы, мундиры голубые. И ты, им преданный народ…»,  -  это все о том же (1841 г.,  год первой публикации 1887).

      Как свидетельствуют записи путешественников тех лет по просторам великой России: «Волосы на головах многих взрослых крестьян и их детей сбились в «колтуны», напоминающие войлочные шапки с кишащими вшами…».

А попы в сельских приходах постоянно твердили этому забитому народу: «Терпите, и вам воздастся  -  на небесах! Ибо царь ваш помазанник от Бога, а его дворяне управляют вами по его, по царскому повелению, значит и власть их над вами соответствует «Заповедям Божьим»! И, что они, «вонючие» смерды и неблагодарные холопы, должны с тишайшей «любовью» и со смирением подставлять обе щеки под кулак своего барина…».


     Здесь автор ни в коей мере не бросает тень на Православие и на ее истинных христианских праведников и святых угодников, которые всю свою сознательную жизнь посвятили Богу, и с любовью молились и молятся перед святыми иконами за мир во всем мире и благополучие своего народа: «Да тихое и безмолвное житее поживем во всяцем благочестии и чистоте…».

     Автор лишь слегка прикоснулся к накопившимся, но так все еще не решенным проблемам непосредственно внутри самой Московской церковной администрации, и рассматривает ее не с позиции ХРИСТИАНСКОЙ  ВЕРЫ, а с точки зрения надгосударственного УПРАВЛЕНИЯ и недопустимой для православной церкви беспрецедентно масштабной КОММЕРЦИИ, что особенно наглядно проявляется в местах массового поклонения паломников.

При этом не следует забывать и о резонансных скандалах, связанных с беспринципной коммерческой деятельностью РПЦ, и которые потрясли неискушенную российскую общественность в 2000-ных годах, это, прежде всего:

- «ТАБАЧНЫЙ бизнес » и скандал 1996 года, что связан с беспошлинным ввозом в Россию подакцизных товаров структурами, близкими к РПЦ, под эгидой благотворительного фонда «НИКА» и Штаба по гуманитарной помощи Русской православной церкви;

- а так же скандальная информация, получившая огласку в 2009 – 2019 годах, которая связана с продажей РПЦ беспошлинного алкоголя и табака. Однако вопреки негативному общественному мнению, уже в 2019 году компания «Мезыбь», принадлежащая московскому патриархату, получила еще и лицензию на производство, хранение и поставку алкоголя.

     И здесь также полезно нам вспомнить то, что написано в Главе 21, стих 13, Евангелия от Матфея (или у Марка, Глава 11, стих 17), где Иисус Христос с гневом и негодованием обличает иудейских первосвященников и фарисеев, погрязших в алчности и сребролюбии.

И которые жестко и бескомпромиссно управляли самой прибыльной в Иерусалиме церковной «БИЗНЕС – КОРПОРАЦИЕЮ», что имела от Рима права на финансовую монополию и на торговлю жертвенными животными, и представляла собой крупнейшее финансовое учреждение на Ближнем Востоке, с правом обмена разнообразных монет паломников на специальную храмовую валюту, при этом «грабительский» обменный курс устанавливали сами же храмовые менялы.

То есть, в современном понимании та древняя церковная «бизнес-корпорация» Иерусалима  -  это попросту «ЦЕНТРАЛЬНЫЙ БАНК» и «ФОНДОВАЯ БИРЖА» одновременно, со своей казной и огромной сокровищницей,  -  ежегодный оборот который составлял сотни миллионов долларов в нынешнем исчислении.

И всей этой ФИНАНСОВОЙ ПИРАМИДОЙ руководил самый главный первосвященник Иудеи с именем Каиафа.

Строки Нового Завета передают нам всю бесконечную глубину той огромной боли, которая как стрела прошла через сердце Иисуса и всю непомерную горечь тех обличительных слов, что Он произнес в адрес хитроумных и лукавых иудейских первосвященников:

«дом Мой - домом молитвы наречется, а вы сделали его вертепом разбойников…»!

     Но тогда возникает довольно простой вопрос: «А не ослепло ли случайно нынешнее руководство московского патриархата???

Или оно неожиданно для себя попросту запамятовало  -   эти прописные истины и гневные слова в адрес всех этих зарвавшихся иудейских храмовых служителей, которые произнес Христос 2000 лет назад???».

     Но вопреки всему тому, что когда-то говорил Христос,  -  правящие иерархи патриархата, начиная с патриарха Никона (то есть с 1650-1680 годов), так все еще и не могут определиться с кем они: со своим многострадальным и все еще христианским народом, или по-прежнему будут защищать интересы и оправдывать далеко не христианские, вернее безнравственные и эгоистические, деяния олигархической правящей элиты, так и не соединившись духовно с этим, ими же отверженным, народом???


     Но все же вернемся к затронутой теме патриаршества.

     Лишь 28 октября (11 ноября) 1917 года решением Всероссийского Собора - Главою Московской Православной церкви вновь был избран митрополит Тихон, но уже как «Патриарх Московский и всея Руси».

     В разные годы использовались разные вариации титула Московского патриарха:               

- «Патриарх Московский и всея Русии»;
- «Патриарх Московский и всея России»;
- «Патриарх Московский и всея великия и малыя и белыя России» и другие.

Титул же «Патриарх Московский и всея Руси» используется историками для обозначения всех патриархов и при избрании на патриарший престол митрополита Сергия (Страгородского) в 1943 году стал официальным титулом Московского патриархата.