От первого лица. Эпизод 4

Было это ещё в те времена, когда по казахстанским степям стада сайгаков кочевали в больших количествах. Потому и отстрелы разрешались в определённое время года. Любителям охоты приволье – никаких инспекторов и ограничений. Охотничья лицензия есть, вот и достаточно. Так что сборы нас, завзятых друзей-охотников, были недолги. Загрузили снаряжение и провиант в ГАЗ 69 и отбыли в давно обговорённом направлении. Машинка старенькая, но надёжная с хорошей проходимостью. Четыре часа тряски по еле проторенным в степи дорогам и вот мы уже на краю аула, мимо которого кочуют сайгаки из солончаковой степи к озеру и обратно. Казахи народ гостеприимный, а если ещё и «беленькую» предложишь на ужин, встретят и накормят, как дорогих гостей. За разговорами выяснилось, что старший сын с молодой женой кочуют с отарой в степи, а старики здесь следят за младшими детьми и маленьким внуком.
На ночь нас уложили в мазанке на полу на стёганных верблюжьих одеялах, а остальное семейство расположилось под навесом удачно устроенным между двух старых карагачей. Летом ночи тёплые, да и местные народ закалённый. А рано утром мы уже катили по степи, высматривая в бинокль цель своей охоты. Нужно сказать, что была она не из самых удачных. Мотались по степи почти до самого вечера. Надо было возвращаться. Предстояла ещё разделка туш и просол мяса. В другом виде летом до дома охотничий трофей не довезти.
Машина шла тяжело, а у меня от усталости слипались глаза. Хотелось добраться до места поскорее, и я прибавил газу. Как в сумерках не заметил юрту, я не знаю. То ли друзья отвлекли, то ли совсем с закрытыми глазами ехал. Только промелькнуло что-то передо мною, и я врезался в это нЕчто. Ударил по тормозам и под сочный мат друзей на дрожащих ногах вылез из ГАЗика. Сооружение я задел правым крылом. Этого было достаточно, чтобы конструкция покосилась и стала обваливаться. Слава Аллаху, она не погребла под собой людей. Отшвыривая килимы в стороны наружу выбрались полуодетые парень с девушкой. Охая и ахая, проклиная нас, они размахивали руками прогоняя от своего бывшего пристанища. Хорошо, что мои друзья плохо понимали казахский язык, а то бы такого наслушались! Что тут сказать? Решил, что возместить ущерб я могу только в денежном выражении. Собрали мы всё что было у нас по карманам и кошелькам и отдали парню.
Вернулись в аул удручённые, но рассказывать местным ничего не стали. Хозяин с того же самого двора помог справиться с работой быстро. Сказывался опыт. А потом нас накормили бешбармаком, ну и напоили от души. Уложили спать снова в помещении. Спал я тревожно. Во рту пустыня Сахара, в голове африканские барабаны перекличку устроили. И всё чудились чьи-то перешёптывания и разговоры. Несколько раз выходил из мазанки попить айран, что видел в большой кастрюле на завалинке у дома. Этот кисло-молочный напиток у казахов хорошо утоляет жажду. И хоть вкус его мне не особенно понравился, шариться в темноте в поисках воды мне не хотелось.
Утром лучше не стало. Глядя на меня в таком состоянии, везти машину взялся мой товарищ. Уже выехав со двора я оглянулся. У плетнёвого частокола стоял хозяин дома, а с ним молодой парень, юрту которого я вчера разрушил.
-  Аллах меня покарает, сказал я друзьям и был прав.
На протяжении всего пути мы с обязательной периодичностью останавливались, чтобы дать мне возможность присесть за заднее колесо ГАЗика. Кроме того, меня постоянно тошнило, в глазах темнело. Я не мог дождаться приезда в город и начать отпаиваться лекарствами. Это было явное отравление. В разговорах пытались выяснить, где я мог подхватить это. Ели и пили мы за одним столом вместе с хозяевами. И только айраном я отпаивался от похмелья ночью и утром.
- Каким ещё айраном? –Удивился друг. – Это не теми ли помоями в большой кастрюле, куда хозяйка сливала всё, что оставалось после еды за весь день?
После услышанного я выскочил пулей из притормозившей машины. Кажется, что и другим поплохело только от представленной картины маслом.
А потом я обнаружил в кармане своей куртки все деньги, которые мы отдали тому парню в этот злополучный вечер.