про проститутку, слизень

я работала проституткой, я хотела найти среди них родственную душу, знаете, заметить что-нибудь в лице или фигуре, возможно, даже в движении рук, но они казались роботами со стеклянными, почти зеркальными глазами, из коих, отражёнными, глядели на меня МОИ глаза, кроме меня, в полупустой квартире, воздух которой словно пах одиночеством, не было никого.. они приносили подарки, маленькие колечки с разноцветными камушками, я клала безделушки на стол и снимала трусы, я стремилась поскорее закончить работу, закрыть дверь на ключ и погрузиться в тишину, их мертвенно холодные или противно горячеватые тела меня пугали, я пыталась соединить в слова звуки, медленно - ужасно медленно - вытекающие из их ртов, и не могла, я будто жила в другом, прозрачной плёнкой отделённом от этого, мире, я не умела коснуться вещей или мыслей - не важно, я не чувствовала их членов, их губы превращались в ничто за миллиметр от моей кожи, капельки пота, срывающиеся с их покрасневших от усилий щёк замерзали в снег и падали с потолка, я лежала в объятьях вечной зимы, нет, не зимы, предзимья, когда ноябрь постепенно сдаётся, когда вечера унылы и непролазно чернЫ, а дни отстранённо белЫ, как пальцы покойников, иногда до моего слуха долетали обрывки фраз, они говорили о машинах, пиццах и о бритье подмышек как о чём-то необычайно важном, от чего зависело их хрупкое, рябящее, точно старый телевизор, но всё же стабильное счастье, а я машинально улыбалась, и чужая, отъединённая от меня улыбка вползала червяком в мои мозги, откладывала там яйца, пускала корни, вылезая наружу из ушей и носа в своём бессознательном стремлении к свету, и я кричала от боли, от беспомощности, я мечтала разорвать пространство, исчезнуть в спрятанной за обёрткой кошмара темноте небытия, я засыпала, но оказывалась всё в той же комнате, на той же пыльной кровати, я не отличала сна от реальности, существования - от воображения, я, словно эхо собственной глухой боли, отфутболивалась от стен, я сбегала невыплаканными слезами со старых обоев, бежевых в коричневый цветочек, отчего на них вырастала голубовато-зелёная плесень, маленькими архипелагами, тут и там, выбирая места, до коих не добираются солнечные лучи, я вымывала из п13ды вязкую сперму, морщась от её запаха, я не могла избавиться от её присутствия на языке, когда ела хлеб или сыр, я постоянно пила крепкий чай, стараясь смыть оцепенение, но я лишь бесконечно ссала, прислушиваясь, как струйка мочи стучит о ржавый унитаз, я жаждала смерти, но боялась себя убить, как-то раз я обнаружила в ванной слизня, такого, какие жрут капусту, я купила ему овощей и налила воды в крышечку, я пела ему колыбельные, всё пройдёт, шептала я, однажды всё обязательно пройдёт, он молчал, и это меня устраивало, я обрела друга, напоминающего меня саму, мои вялые прохладные внутренности, сколько ему лет, думала я, сколько ему лет,