Волки и овцы, былинное

Не собаки брешут гончие
На оленя мускулистого,
Не ветра гудят порывами,
Подымая пыль белесую.
Заиграли струны сызнова:
Тут кифары сладкострунные,
Там и гусли с балалайками,
Затянули скрипки тонкие
С побратимами огромными -
Контрабасами могучими,
Взбудоражив души звуками,
Стародавнюю мелодию.

Где вы, подвиги былинные,
Злодеяния старинные?
Все вы в памяти незыблемой
У народа человечьего.
Снова реками бурлящими
Закипели страсти древние:
Вероломство окаянное,
Что по-прежнему, дикарское,
В наших жилах разливается,
И отравою тлетворною
Заглушает голос истины.
Где ты правда - птица робкая,
Где любовь - река прозрачная,
Где ты мир - стезя бездонная
Без греха, кровопролития?
Темнотою непроглядною
От людского взора застланы
Ныне промыслы грядущие...

Прозвучи сильней, мелодия,
Вспомни прихоти народные,
Как трофеями богатыми,
В грабежах лихих нажитыми,
Похваляются воители,
Делят прибыли достойные.
Расскажи, струна игривая,
Ты поведай, песня щедрая,
Для чего подарком радостным
К Ахиллесу быстроногому
Брисеиду тащат бедную.
Такова судьбина горькая -
Выбирай, душа-красавица,
Что тебе отныне по сердцу.
Разделяешь ложе с воином -
Схватят руки враз бесстыжие,
В лютой гибели повинные
Пораженных соплеменников.
Увлекут в постель богатую -
Извиваться станешь змейкою
Под лобзанья похотливые,
И захватчика постылого,
Славу громкую стяжавшего,
Ты, авось, полюбишь, кроткая,
Сколь позволит незавидная
Доля пленницы захваченной.
А противная дороженька
Из того, из плена алчного -
Испокон веков известная:
Рукоять кинжала тяжкого
Снова в руку загорелую
Ляжет дерзкого карателя,
И окрасит кровью девичьей
Свой клинок герой прославленный.
Примирись, красотка нежная,
Ухвати губами сладкими
Губы изверга бездушного,
Кем считаешь ты, затворница,
Полубога-разрушителя.
Что тебе в нем толку, в бедствии?
Ты капризами бессильными
Не изменишь места рабского,
Своего предназначения,
Все пути назад отрезаны!
Иль надеешься, как многие -
Будет скорым день возмездия,
Грянут возгласы победные,
И врагов на землю, мокрую
От пролитой крови, красную,
Повергать начнут неистово…
Кто стоял, тот сядет при смерти,
Доживать мгновенья жалкие,
Кто сидел, тот лег колодою,
Вниз лицом, пронзенный пикою?
Или ждешь исхода третьего
С замираньем сердца робкого -
Как любовь-стрела каленая,
Осенит, нагрянет исподволь,
Поражая сердце черствое
Ахиллеса непокорного.
И тогда тебе, счастливая,
Целовать губами жаркими
Уж не зверя, не разбойника -
Согревать постель воителя,
По тебе с ума сходящего,
И входить женою милою
В вековечную историю.

Только где ты, долгожданная,
Где ты истина всесильная,
Где дороженька единая,
Где вы, краски неизменные,
Свет и мрак для нас несущие?
Одному то мрак безжалостный,
Что другому ослепительный
Свет, величие дарующий…
На скрижалях с наущеньями
Моисей выносит в гордости
Для народа иудейского,
Сквозь пучину проведенного,
Десять фраз несокрушимые.
Тот Закон пятою крепкою
Попирать назначен ереси,
Изгонять нечистых идолов,
И слепого поклонения
Не творить порокам низменным.
От того Закона первого
Отшатнувшись вдруг дорогою,
Отходили ветви длинные -
Под крестом и полумесяцем,
Захвативши долю львиную
Человеческого племени.
Но и те роды огромные,
Божьим знаньем осененные,
Не вкусили мира сладкого,
Проливая кровь столетьями,
Всё друг с дружкою сражаются.

Тут опять тропа знакомая –
На весах две чаши равные.
Выбирай, что больше по сердцу,
Или крах – стезя бесславная,
Или жизнь по чуждым правилам,
Что навязаны сильнейшими.
Не видали люди грешные
От Адама-прародителя
До сегодняшнего времени,
Чтобы волк с лихвой насытился,
И овца осталась целою.