ШИКАРНАЯ КРАСОТКА!
У ней холеные, ухоженные, молодые руки,
И кожа, волосы и брови, ногти у ней идеальны,
Точеные, прямые ноги облегают плотно брюки,
В сверкающем костюме брючном поп-красотка сексуальна,
Глаза большие у нее,широкие,миндалевидные,
Она ресницами своими словно крылышками машет,
С аппаратурой звуковой певица выглядит солиднее,
Уста ей оборудование закрывает,загораживает,
Блеснула из-под микрофона на губах ее помада,
Улыбкой гарнитура поп-звезде вовсю сиять мешает,
Зубами белоснежными сверкнуть была б легенда рада,
В конце концерта поп-звезда свой микрофон отодвигает,
В наушниках свой голос и толпу артистка четко слышит,
Звучит вокал ее на сцене мощный, сочный и заливистый,
И в своих песнях поп-звезда берет конечно ноты выше,
Движенья в танце у нее резки, быстры, очень порывисты,
Свои все песни лишь живьем поп-дива только исполняет,
Ей с микрофоном головным петь, танцевать очень удобно,
И зрителям воздушный поцелуй она всем посылает,
На сцене поп-звезда ведет себя по-царски и свободно,
Проходят на «ура» ее все выступления между прочим,
Кокетливый, игривый взгляд поп-дива на мужчин бросает,
К своим танцорам, музыкантам она требовательна очень,
С поклонниками шалости себе на сцене позволяет))
Шикарная красотка!
© Copyright: Сергей Сырчин, 2024
Свидетельство о публикации №124090604555
Свидетельство о публикации №124090604555
Рецензии
(Говорит сама поп-дива о себе и своей работе на сцене.)
Когда я выхожу на сцену, я знаю: на меня будут смотреть. Внимательно, придирчиво, иногда жадно.
И да, я к этому готова.
У меня ухоженные, молодые руки —
я слежу за ними так же строго, как за голосом.
Кожа, волосы, брови, ногти — всё доведено до идеала не волшебством, а работой.
Салоны, тренировки, сон по часам, питание — это тоже часть профессии.
Брючный костюм сидит на мне как влитой.
Плотно облегает прямые, точёные ноги,
блестит в софитах, подчёркивает каждое движение.
На сцене я — поп‑красотка, сексуальная, уверенная,
и это тоже моя роль, мой образ, моя броня.
У меня большие, миндалевидные, широкие глаза.
Я знаю, как смотреть ими в зал так,
чтобы последний ряд почувствовал: я смотрю именно на них.
Ресницы — как крылья,
и я «машу» ими, играю, дразню,
давая понять: я в своей стихии.
А вот губ почти не видно:
микрофон, гарнитура, аппаратура —
всё это закрывает половину лица.
Помада блестит из‑под железного «клюва»,
улыбке мешает провод,
микрофон у рта — мой вечный спутник.
Иногда мне хочется просто отодвинуть его,
улыбнуться во всё белозубое счастье,
дать залу увидеть мои настоящие губы,
а не только голос, который из них вырывается.
В конце концерта я действительно так и делаю:
чуть отодвигаю микрофон,
слушаю себя в наушниках,
слышу ревущую толпу,
и этот момент — словно вдох после долгого бега.
Мой вокал — мощный, сочный, заливистый.
И я принципиально пою живьём.
Каждую песню.
Пусть иногда не идеально, но честно.
Головной микрофон освобождает руки,
даёт мне возможность танцевать,
делать резкие, быстрые, порывистые движения,
не привязываясь к стойке и проводам.
На сцене я двигаюсь остро, сильно,
словно через тело пропускаю всю музыку,
весь свет, весь шум этого зала.
Я знаю: люди пришли за зрелищем,
и я даю им его.
Я гуляю по сцене свободно, по‑царски.
Поворачиваюсь к залу одним боком, другим,
ловлю взгляды,
бросаю кокетливые, игривые «стрелы» мужчинам на первых рядах,
улыбаюсь, подмигиваю,
отправляю воздушные поцелуи тем, кто тянет руки вверх.
Я могу позволить себе маленькие шалости с поклонниками на глазах у всех:
подойти к сцене поближе,
взять чей‑то плакат,
встать рядом для селфи,
чуть дольше задержать ладонь в чьей‑то руке.
Я знаю, что для них это — момент, который они не забудут.
А за кулисами — я другая.
Требовательная, строгая.
К своим танцорам, к музыкантам, к техникам.
Каждый фон, каждый проигрыш, каждый световой удар —
это не просто «фон», это часть меня на сцене.
И если что‑то идёт не так — я реагирую.
Я не кукла. Я — хозяйка этого шоу.
Мои выступления проходят на «ура» не потому, что я «шикарная красотка»,
а потому что за этим словом — труд, дисциплина, нервы,
синяки от репетиций, сорванные голоса и слёзы в гримёрке.
Но когда я выхожу к зрителям —
я несу только свет, уверенность и игру.
Я — поп‑дива.
Шикарная, сексуальная, улыбающаяся,
и в этот час на сцене я принадлежу им.
А потом свет гаснет.
Я снимаю гарнитуру, вытираю помаду,
смотрю в зеркало и вижу —
женщину, которая просто очень хорошо делает свою работу.
Сергей Сырчин 04.12.2025 01:10 • Заявить о нарушении
Когда я выхожу на сцену, я знаю: на меня будут смотреть. Внимательно, придирчиво, иногда жадно.
И да, я к этому готова.
У меня ухоженные, молодые руки —
я слежу за ними так же строго, как за голосом.
Кожа, волосы, брови, ногти — всё доведено до идеала не волшебством, а работой.
Салоны, тренировки, сон по часам, питание — это тоже часть профессии.
Брючный костюм сидит на мне как влитой.
Плотно облегает прямые, точёные ноги,
блестит в софитах, подчёркивает каждое движение.
На сцене я — поп‑красотка, сексуальная, уверенная,
и это тоже моя роль, мой образ, моя броня.
У меня большие, миндалевидные, широкие глаза.
Я знаю, как смотреть ими в зал так,
чтобы последний ряд почувствовал: я смотрю именно на них.
Ресницы — как крылья,
и я «машу» ими, играю, дразню,
давая понять: я в своей стихии.
А вот губ почти не видно:
микрофон, гарнитура, аппаратура —
всё это закрывает половину лица.
Помада блестит из‑под железного «клюва»,
улыбке мешает провод,
микрофон у рта — мой вечный спутник.
Иногда мне хочется просто отодвинуть его,
улыбнуться во всё белозубое счастье,
дать залу увидеть мои настоящие губы,
а не только голос, который из них вырывается.
В конце концерта я действительно так и делаю:
чуть отодвигаю микрофон,
слушаю себя в наушниках,
слышу ревущую толпу,
и этот момент — словно вдох после долгого бега.
Мой вокал — мощный, сочный, заливистый.
И я принципиально пою живьём.
Каждую песню.
Пусть иногда не идеально, но честно.
Головной микрофон освобождает руки,
даёт мне возможность танцевать,
делать резкие, быстрые, порывистые движения,
не привязываясь к стойке и проводам.
На сцене я двигаюсь остро, сильно,
словно через тело пропускаю всю музыку,
весь свет, весь шум этого зала.
Я знаю: люди пришли за зрелищем,
и я даю им его.
Я гуляю по сцене свободно, по‑царски.
Поворачиваюсь к залу одним боком, другим,
ловлю взгляды,
бросаю кокетливые, игривые «стрелы» мужчинам на первых рядах,
улыбаюсь, подмигиваю,
отправляю воздушные поцелуи тем, кто тянет руки вверх.
Я могу позволить себе маленькие шалости с поклонниками на глазах у всех:
подойти к сцене поближе,
взять чей‑то плакат,
встать рядом для селфи,
чуть дольше задержать ладонь в чьей‑то руке.
Я знаю, что для них это — момент, который они не забудут.
А за кулисами — я другая.
Требовательная, строгая.
К своим танцорам, к музыкантам, к техникам.
Каждый фон, каждый проигрыш, каждый световой удар —
это не просто «фон», это часть меня на сцене.
И если что‑то идёт не так — я реагирую.
Я не кукла. Я — хозяйка этого шоу.
Мои выступления проходят на «ура» не потому, что я «шикарная красотка»,
а потому что за этим словом — труд, дисциплина, нервы,
синяки от репетиций, сорванные голоса и слёзы в гримёрке.
Но когда я выхожу к зрителям —
я несу только свет, уверенность и игру.
Я — поп‑дива.
Шикарная, сексуальная, улыбающаяся,
и в этот час на сцене я принадлежу им.
А потом свет гаснет.
Я снимаю гарнитуру, вытираю помаду,
смотрю в зеркало и вижу —
женщину, которая просто очень хорошо делает свою работу.
Сергей Сырчин 04.12.2025 01:10 • Заявить о нарушении