Высоцкий, Олимпиада 1980

Реквием по Поэту

Он умирал, распят, как на кресте, —
И горло перетянуто верёвкой,
И руки, кем-то связанные ловко,
Но рядом оказалися не те.

Но рядом оказалось всё не так:
Кругом застой, а впереди бардак,
И врач, уснувший где-то за стеной,
Надсадный не услышал его вой.

И стадион, набитый до отказа,
На зов его откликнулся не сразу.

— Развяжите меня! Развяжите!
Дайте воздуха свежий глоток.
Где, Отец мой и Бог-Утешитель?
Я готов на последний рывок!

Не горят мои рёбра и крылья,
Не подвластны они палачу.
Дайте мне хоть одну из дорожек,
Я вам золотом заплачу!

Дай мне факел, Христос-Спаситель,
Я железные цепи порву
И зажгу огонь на Олимпе,
Ради этого жил и живу.

— Ты полежи, поспи перед «дорожкой»,
Уже послали мы за неотложкой.
Нам убивать своих не привыкать,
Тебе об этом лучше бы не знать.

Палач найдётся, их у нас с лихвой,
Скажи спасибо, что ещё живой.

Уснёшь — уйдёшь от суеты,
Забудутся грехи,
И не придётся больше петь
Тебе свои стихи.

Смеётся, радуется чёрт
И не берёт в расчёт:
Когда иссякнут родники,
Любовь предъявит счёт.

И потянулся длинною рекой
Народ к нему —
К своей Воде Живой.

И улицы Москвы пустыми стали,
И не нужны награды и медали.
И не иссякнет в той реке вода,
И не завянут рядом с ним цветы,
Всё потому, что так, как он любил,
Никто нас не полюбит никогда.

* * * *

Слово автора


Это стихотворение стало результатом долгих размышлений и глубокой скорби, которые не утихают во мне даже спустя сорок два года после ухода из жизни Владимира Высоцкого. Земной путь поэта оборвался в разгар московской Олимпиады, двадцать пятого июля 1980 года. Но для меня это событие видится как предрешенный и трагический повтор, ведь ровно за год до этого, в тот же самый день, двадцать пятого июля 1979 года, он уже пережил свою первую, клиническую смерть прямо во время выступления. Горькая ирония судьбы заключается в том, что в обе эти роковые ночи рядом с ним оказывался один и тот же врач, который в первый раз смог вернуть его к жизни, а во второй — остался безучастен в соседней комнате.
Внутренняя структура стихотворения построена как напряженный диалог трех разных сил. Первый голос принадлежит автору, который как бы со стороны наблюдает за земным угасанием гения и фиксирует рождение бесконечной народной реки стремящейся к нему. Второй голос — это прямая речь самого Высоцкого, его отчаянный предсмертный монолог, обращенный к Небу. Третий голос принадлежит безликой злой силе, дьяволу, который звучит ехидно и убаюкивающе, предлагая поэту навсегда уснуть перед роковой дорожкой.
Особое место в тексте занимает образ распятия, с которого начинается повествование. В последние дни жизни поэта действительно связывали, чтобы удержать во время тяжелейших приступов, и эта картина пугающе точно повторила позу распятого Христа. Всю свою жизнь Высоцкий нес тяжелый крест непризнания и одиночества среди огромной толпы. Но своим творчеством он выполнил важнейшую духовную миссию, о которой говорится в Евангелии: «Я пошлю вам Утешителя». Для миллионов людей он стал именно таким Утешителем, разделившим с ними их боль и подарившим надежду. Его физическое сердце остановилось, но его великий человеческий подвиг и любовь навсегда остались для нас чистой и неиссякаемой Живой Водой.