невозвращенческое

. . . . . . . . . . . . . . . . . .
Гроздья алые рябин
заметает белый снег.
Ты одна и я один,
без тебя мне жизни нет…

Ясный сокол в небесах,
вдоль обрыва волчий след.
Нет дороги мне назад,
только снег да лунный свет….
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
(Николай Девлет-Кильдеев "Ясный сокол")

 
рвётся в небо церковная звонница,
собирает народ в храм на проповедь,
чую: горе за дверью хоронится! –
ох, придётся за грех нам расхлёбывать…

ждёт нас кара похлеще иудиной,
зря добро нами зверски растоптано, –
чем платить за предательство будем мы?
как отмазать гордыню стыдобою?

…провожала да выла по-волчьему, –
сердце сжалось предсмертною му́кою,
шли под ярое тявканье полчища, 
как нам честь сохранить перед внуками?!

вновь сгущается мгла чёрным вороном,
смерть с косой прописалась хозяйкою,
шепчет клятвы и ложь наговорами, –
свищет пулей, стрижёт железякою…

белый снег стал багряным, как месиво,
псам голодным достался мой суженный!
мне отписка отправлена ведомством, – 
в ком теперь отыскать мне отдушину?!

май ворвался мне в сердце разбойником,
погляжу на других: в омут хочется! –
лезет в душу тоска непристойная,
ковыряет нарывы, — щекочется…

ай, соколик мой ясный! циа́нистым
та зима осыпала нас крошевом…
целовалась б с тобой до беспамятства!
только сгинул твой след запорошенный.




Post scriptum:
Владимир Некляев "ДЕВЯТЫЙ ПЛАЧ"

Когда с войны домой пришли солдаты,
сказал им маршал с думой на челе:
— За плачем, за восьмым, придёт девятый.
Ещё вам долго плакать на земле!

Вина войны, всё горе и утраты —
на мне одном, а вы — в другой петле.
За плачем, за восьмым, придёт девятый.
Ещё вам долго плакать на земле!

Бросайте ружья и рубите хаты,
женитесь и плодитесь, в том числе.
За плачем, за восьмым, придет девятый.
Ещё вам долго плакать на земле!

«О чём он, братцы? – думали солдаты. –
Повержен враг, а мы — верхом, в седле!»
За плачем, за восьмым, придёт девятый.
Ещё нам ДОЛГО плакать на земле!