Свадебное путешествие...

       Есть поездки, которые стираются из памяти через месяц, а есть те, что врезаются в неё на всю оставшуюся жизнь. Наш медовый месяц стал именно таким. Это не было банальным пляжным отдыхом - это было начало истории, которую я буду пересказывать в деталях до конца своих дней. А началось всё так...

       Выходя замуж за военного, я чётко понимала: беру брутала. И пускай словари переводят это как "жёсткий и неотёсанный", для меня это означало железную безопасность и здоровый генофонд. Я искала надёжную "каменную стену". И нашла. Правда, к стене прилагалась инструкция по эксплуатации, которую я прочитала слишком поздно.
       А в инструкции чёрным по белому значилось: "Эмоционально застёгнут на все пуговицы (и портупею). Ветреной фантазией не обладает. Намёки не распознаёт". С таким мужчиной не поревёшь над судьбой Ди Каприо в "Титанике". Он не будет угадывать твои желания по выражению лица - ему нужно давать прямые указания, желательно в письменной форме.
       Но перед медовым месяцем во мне проснулась истинная женщина. Я решила:
       - Ну сейчас-то, в свадебном путешествии, он точно превратится в принца!
       Ага, три раза. Муж подошёл к нашему отдыху как к секретной спецоперации. И эта поездка действительно врезалась в мою память на всю оставшуюся жизнь - в основном потому, что мой инстинкт самосохранения до сих пор вздрагивает при слове "отпуск". А дело было так...

        Сентябрьский Львов конца восьмидесятых встретил нас идеальной погодой. Солнце светило, птички пели, советский туризм обещал быть томным. Я уже мысленно пила кофе на уютных улочках и предвкушала, как моя брутальная половина начнёт, наконец, выдавать хоть какие-то признаки романтики. Но у свежеиспечённого капитана, как выяснилось, были свои представления о прекрасном. Видимо, решив поразить меня оригинальностью прямо с трапа, муж решительно поймал такси и скомандовал водителю везти нас... на кладбище. Да-да, именно туда. Сказать, что я впала в ступор - это оскорбить ступор. В моей картине медового месяца лепестки роз были, а вот надгробий как-то не планировалось. Но спорить с каменной стеной при исполнении было бесполезно.
        Масла в огонь подлил таксист. Вместо того, чтобы сочувственно покрутить пальцем у виска, этот гид с шашечками благоговейно выдал, что посетить Лычаковское кладбище - это вообще-то цель всей жизни любого порядочного человека. Оказывается, это не просто погост, а целый государственный историко-культурный музей-заповедник аж шестнадцатого века! А по некоторым данным - тринадцатого, когда там закапывали жертв чумы. Чумы, понимаете? Ну согласитесь, декорации для начала семейной жизни - лучше не придумаешь. Самое то для новобрачных: готические склепы, некрополь и призрак средневековой заразы. Романтика уровня "экстра". Я сидела на заднем сиденье и судорожно соображала:
       - Это уже тот самый момент, когда пора бежать в ЗАГС разводиться, или мой капитан просто перепутал свадебный тур с учениями по радиационной, химической и биологической защите?

        Признаться честно, до этого момента весь мой опыт посещения кладбищ ограничивался поездками к бабушке на могилку. Там всё было понятно: прополоть траву, покрасить оградку, помянуть без лишнего шума и быстро уйти. По натуре я человек мнительный, поэтому всегда считала, что устраивать праздный променад среди гробов - это, мягко говоря, сомнительное хобби. Для меня это был совершенно иной мир, "мир мёртвых", вход в который живым по талонам медового месяца должен быть строго воспрещён.
        Пока мы шли вдоль бесконечных надгробий, в моей голове шла ожесточённая ментальная битва. Я судорожно взвешивала все за и против:
       - Закатать мужу грандиозный скандал прямо сейчас, на фоне готического склепа, или всё-таки дотерпеть до отеля, чтобы не будить местных обитателей?
       - Мы ведь, чёрт возьми, молодожёны! Мы должны были пить шампанское и целоваться, а не бродить тут "ради интереса", прицениваясь к чужой недвижимости шестнадцатого века.
        Но на мою робкую попытку намекнуть, что загробный мир как-то слабо вяжется со статусом невесты, капитан выдал тираду, достойную замполита на лекции по международному туризму. С лицом человека, открывающего мне глаза на мировую культуру, он веско парировал:
       - Во всём мире прогулки по знаменитым погостам давно уже не в диковинку. К примеру, самое известное европейское кладбище - парижское Пер-Лашез - в год посещают сотни тысяч человек. Сюда тоже толпы едут, в том числе и зарубежные туристы. Это как Ваганьковское в Москве, понимать надо!
        Аргумент, согласитесь, железный. Куда уж мне со своей бабушкиной оградкой до трендов мирового туризма. Если полмиллиона французов любят гулять среди покойников, то почему бы советскому офицеру не притащить свою свежую жену на свидание к склепам? Парижский шик по-армейски, не иначе. Я посмотрела на этого геополитического гида и поняла: Эдит Пиаф и Оскар Уайльд на Пер-Лашез сейчас перевернулись от гордости за наш медовый месяц. И пока я пыталась переварить тот факт, что моим главным конкурентом в свадебном путешествии стал Парижский погост, капитан скомандовал "вперёд" и мы двинулись дальше...

       Признаться, страх не отпускал меня долго. Одно дело - привычные советские памятники, и совсем другое - готические декорации, где на тебя из-за кустов смотрит надгробие, датированное, на минуточку, 1675 годом! Когда мимо поползли каменные дамы в человеческий рост - одни скорбно сидели, другие трагически лежали - у меня по телу побежали мурашки размером со слона. Романтика, о которой я мечтала, окончательно приобрела загробный оттенок. Но, как назло, капитан оказался прав. Примерно к середине второго часа этой "свадебной спецоперации" я поймала себя на мысли, что скандал отменяется.
       Этот сорокагектарный филиал вечности сложно было назвать классическим музеем, но масштаб поражал. Мы бродили среди шедевров знаменитых архитекторов - Маркони, Перье, Кузневича, - и вместо ужаса пришло странное чувство трагического восторга. Это был не просто погост, а один из самых величественных некрополей Европы, где вечным сном спали польские повстанцы, австрийские чиновники,  писатели, учёные и музыканты. Богатые и знаменитые люди своего времени веками вносили вклад в науку и искусство только для того, чтобы в конце 80-х годов двадцатого века их покой нарушили советский капитан и его молодая жена.
       Говорят, такие исторические монументы заставляют людей заглянуть внутрь себя и задуматься о будущем. Не знаю, как насчёт будущего, но в своём настоящем я твёрдо усвоила две вещи. Во-первых, Лычаковский некрополь - это действительно культурное достояние. А во-вторых, если твой муж брутал и военный, то даже в медовый месяц ты должна быть готова к штурму трёхтысячной армии каменных ангелов. И знаете что? Эта трёхчасовая прогулка среди склепов врезалась в мою память как что-то невероятно мощное. Начало семейной жизни было официально признано незабываемым.

       Пока я пыталась примирить свой внутренний мир с каменными ангелами, мимо нас монументально проплыла экскурсионная группа. Во главе шёл гид, вещавший с таким воодушевлением, будто Лычаковское кладбище было не заповедником скорби, а парком аттракционов. Заметив, что его советские слушатели слегка приуныли от обилия склепов, этот массовик-затейник загробного мира решил подбодрить толпу и ввернул байку такой степени цинизма, что у меня перехватило дыхание. Гид радостно сообщил, что наш унылый трепет перед покойниками - это прошлый век. В мире полно некрополей, где можно не только погулять, но и устроить душевный семейный пикник с шашлыками под заливистый хохот, не боясь косых взглядов. В пример он привёл румынское село Сэпынца и его знаменитое "Весёлое кладбище". Мол, там стоят яркие расписные кресты, а эпитафии - чистый КВН. Из серии: "Здесь лежит моя тёща. Если бы она прожила на год дольше, на её месте лежал бы я". Румынский зять умер от счастья, туристы аплодируют, занавес.

       Но главный парад абсурда ждал меня впереди. Под впечатлением от румынского стендапа экскурсанты бросились расчёсывать чёлки и фотографироваться в обнимку с наиболее фотогеничными надгробиями. На их лицах сияли такие улыбки, будто они выиграли в лотерею, а не стояли на чумных могилах XIII века. Дальше - больше. Внезапно среди склепов материализовалась небольшая группа африканских студентов. Наши туристы, неизбалованные экзотикой, мгновенно позабыли про памятники, с криками "Ой, живые!" ринулись к иностранцам и умолили их устроить совместную фотосессию на фоне вечности. Чёрно-белая плёнка фотоаппаратов "Зенит" в тот день явно закипела.
       Я стояла, смотрела на этот интернациональный карнавал и понимала, что окончательно перестала переваривать реальность. Медовый месяц, муж-капитан, весёлые румынские тёщи и африканцы во Львове - сценарий, который не одобрил бы ни один здравомыслящий режиссёр. Ругаться с мужем я в итоге не стала. Во-первых, на фоне общего безумия его идея прийти сюда уже не казалась такой уж дикой - он хотя бы не предлагал мне сфоткаться в обнимку со склепом. А во-вторых, Лычаков меня всё-таки покорил. Наверное, прав был Ромен Роллан, заметивший, что "каждый человек носит в глубине своего "я" маленькое кладбище, где погребены те, кого он любил". Красиво сказано. Правда, великий француз явно не подозревал, что на этом внутреннем кладбище у некоторых людей могут весело пировать румыны и устраивать фотосессии туристы.

       Мы вышли за ворота некрополя. Муж взглянул на часы, оценил уровень моей моральной амортизации и, ни слова не говоря, уверенно повёл меня туда, куда запланировал. Без лишних обсуждений, утверждений маршрута с гражданским населением и прочей демократии. У него на этот день явно был заготовлен чёткий тактический план, в котором первый пункт - "психическая атака готикой" - уже был успешно выполнен.
       Свадебный марш Мендельсона в моей голове окончательно сменился на саундтрек к приключенческому кино. Шагая за своей брутальной каменной стеной по брусчатке осеннего Львова, я судорожно пыталась угадать: какой следующий стратегический объект отмечен на его капитанской карте? Если после средневекового кладбища с чумными историями нас ждёт "романтический ужин", то проходить он должен как минимум в подземелье инквизиции, а подавать там будут исключительно сухпаёк под аккомпанемент органной музыки. Но интуиция подсказывала, что фантазия военного человека способна переплюнуть любые мои самые мрачные и весёлые ожидания. Мы приближались к центру города, и шоу "Медовый месяц строгого режима" продолжалось...
   
       В центре Львова меня ждал главный сюрприз этой "армейской спецоперации". Пока я мысленно настраивалась на обед в суровых условиях инквизиции, мой капитан с видом триумфатора завёл меня в знаменитую львовскую кофейню. Оказывается, этот брутальный стратег всё-таки изучил карту местности! Правда, сервис конца 80-х сразу попытался вернуть нас с небес на землю. Очередь на входе была такой, будто там бесплатно выдавали чемоданы с дефицитной финской обувью. Обычный гражданский мужчина в этот момент уныло вздохнул бы и предложил пойти съесть по пирожку на вокзале. Но не мой шоумен. Пробивать стены - это его профессия. Включив режим "вижу цель, не вижу препятствий", муж подошёл к швейцару. Муж не умел делать деликатные намёки, поэтому выдал всё той же армейской прямой трансляцией: сурово сдвинул брови, честно посмотрел в глаза администратору и веско, без лишних телячьих нежностей, обрисовал ситуацию. Мол, у нас медовый месяц, жена у ворот кладбища уже отстояла, лимит её терпения исчерпан, так что свободный столик нужен прямо сейчас.
       Уж не знаю, что больше подействовало на швейцара - капитанская харизма, биологическая выживаемость моего мужчины или его взгляд, обещавший трибунал, - но швейцар проникся. Нас не просто впустили без очереди. Нас усадили за лучший столик у окна, под завистливые вздохи толпы с улицы. И вот там, под умопомрачительный аромат настоящего львовского кофе, сваренного в турке на песке, и кусочек нежнейшего штрюделя, я наконец-то выдохнула. Жизнь за каменной стеной заиграла новыми красками. Да, мой муж не умел дважды плакать над "Титаником", зато он умел добывать кофе в условиях тотального дефицита. Пожалуй, для выживания в семейной жизни это было гораздо полезнее, чем умение угадывать мои намёки.

       Конечно, за время нашего путешествия мы познакомились и со всем Старым городом. Меня буквально заворожили лабиринты узких улочек, Ратуша и площадь "Старый рынок", где у каждого дома - своя уникальная история. Мы с положенным придыханием осматривали соборы, монастыри, готические костёлы и синагоги. Во Львове вообще потрясающая, богатейшая история разных религий, и вся эта старинная архитектура выглядела как ожившая сказка. Капитан, правда, осматривал вековую кладку с суровым видом командира, будто прикидывал, как организовать тут круговую оборону в случае засады, но прекрасного это не портило.
       Потом в нашей логистической карте случился Ивано-Франковск, который окончательно меня покорил. Он завораживал своей уютной атмосферой, а синеющие на самом горизонта величественные Карпаты придавали этой поездке особый, открыточный шик.
       В общем, декорации для советского романтизма конца восьмидесятых были идеальными: дефицитный кофе в турках, брусчатка, горы в дымке и мы - молодая жена с округлившимися от восторга глазами и суровый офицер, заменяющий мне и мужа, и экскурсовода.

       Но всё это было давно, в советское время, а сейчас совсем другая история. Сегодня, глядя на современные свадебные тренды с их "всё включено" и Мальдивами, я невольно улыбаюсь. Нынешние невесты рыдают, если цвет подушек в отеле не совпал с концепцией свадьбы. Им никогда не понять того высшего катарсиса, когда вместо тропического пляжа тебя в первый же день законного брака привозят к средневековым склепам. Зато мы тогда сразу сдали экстерном экзамен по семейному выживанию в условиях, приближенных к боевым.
       Дальше, конечно, была целая, длинная и отнюдь не безоблачная жизнь. И пускай в итоге нашему браку так и не присвоили статус "каменной крепости", а семейный устав со временем дал трещину, тот безумный медовый месяц я всё равно буду помнить до конца своих дней. Начать семейную жизнь с экскурсии по некрополю - это, как минимум, заявка на оригинальность, которую невозможно стереть из памяти. Но наши последующие житейские шторма, сражения и крутые повороты - это уже совсем другая история…