На Юге русского Севера - часть первая

НА ЮГЕ РУССКОГО СЕВЕРА (часть первая)


Посвящается памяти друзей: плотника Сергея Тетерина, плотника Владимира Гольчикова, слесаря  Александра Ахунова для которых  близкое знакомство  с Мамоном имело трагические  последствия.

«Страшись, помещик жестокосердный, на челе каждого из твоих крестьян вижу твоё осуждение».
       
Алексей Николаевич Радищев, «Путешествие из Петербурга в Москву».
               
 
   На юге русского севера
   В сосново-еловых  лесах
   Вживался и рос, как дерево,
   Совхоз-богатырь на глазах.

   Срок небольшой был отмерен
   Его вознести на руках;
   Но сделано было столько,
   Что в двух не опишешь словах.

   Народ здесь работал не скаредный,
   Отзывчивый, добрый, простой,
   Василий Василич Нечаевский
   С любовью всех вёл за собой.

   Любого по имени-отчеству, –
   Доярку ли, скотника, – знал (1);
   Простого мальчишку-сезонника
   В директорский газик сажал.
 
   Прошло лишь одиннадцать вёсен
   Вась-Вась уж Героя носил:
   Портрет в центре нашего города
   О том без прикрас говорил.

   Тогда же отметила Партия
   Славный, большой коллектив;
   Орденом Красного Знамени
   Работников всех осветив.
 
   Такие работали люди,
   Такие творили дела,
   И, как всегда неожиданно,
   Нагрянула в «дом» их беда:

   Скончался Василий Нечаевский.
   Сгорел на работе до тла;
   В родную деревню Теребино
   Молва в кою пору дошла. 

   Там он и был похоронен…
   День пролететь не успел,
   Как новый директор Истомин
   В кресло остывшее сел.

   Породы он той же – Нечаевской;
   Многое не обещал;
   Проблемы села, его чаянья
   Уже досконально он знал.

   Вечно чего-то он строил,
   Также ценил всех людей,
   Лидер достаточно грамотный,
   К тому ж – генератор идей.
 
   Вновь разливалася  Вага,
   Но воды её не могли
   Сдержать те потоки грязи,
   Что с Запада волны несли.
 
   Генсек языком провокатора
   Нёс перестроечный вздор.
   Мы же, уставившись в кадры,
   Не видели гада в упор. 
   
   А он, – продавшийся янки (2),
   Подсунул закончик нам:
   «Директора присно и вечно
   Коллектив выбирает сам».

   То-то все были радёшеньки:
   «Как круто пойдёт теперь жизнь!»
   Райком по приказу из центра
   Стал огород городить:
 
   – В Доме Культуры, «восьмого»,
   Собрать весь совхозный народ!
   Выбор – из двух кандидатов.
   Детали  –  решает сам сход. 

   Один кандидат – Истомин,
   Другой кандидат – "Мамон".
   – Что  за странное слово?, –
   Раздалось со всех тут сторон.

   Пежмари по своим каналам
   Узнали - в «Важском» лютует волк;
   Безжалостный, кровожадный
   И в овцах знающий толк.

   Ещё рассказали важане, –
   Волк с человечьим лицом,
   Смотрит всегда исподлобья,
   Отвязан, жесток  и умён.

   Однако не тут то было, –
   Коса на каменья нашла,
   И волк в родную сторонку
   Пустился поправить дела.

   Наврав на собранье с три короба,
   Почти при балансе сторон,
   С перевесом в один - два голоса
   Был выбран народом "Мамон".

   Директор новейшей формации,
   Формации личной мечты,
   Совхоз превратив в "Мамонарий"
   Потом поливать цветы (3).
 
   В голову встроен процессор;
   Собран, угрюм, через край…
   Всегда не приятный осадок,
   Встретишься коль невзначай.

   Что мы тогда понимали?
   Нам врали с утра до утра
   В то время, когда заменялись
   Красные директора…

   Мамон хоть и был сам из красных,
   Да только гнилой из нутри:
   Один только мрак и увидишь
   Сколько в глаза ни смотри.
 

 
ПРИМЕЧАНИЯ В.Ф. НИКОЛАЙЧУКА.
 

1) Скотник, работник скотного двора, выгребающий навоз из под коров и включающий-выключающий навозоуборочные транспортеры, режим работы круглосуточный.

2) Янки, прозвище американцев, подданных США.

3) Совхоз превратив в "Мамонарий"
    Потом поливать цветы.

То есть наладить расхитительные "дела", устроить родственников в совхоз, передать  им "дела" и уйти на заслуженный отдых.