Кантиленное

конкурсное
премия "Наследие" за 2024 год


Споткнётся осень ненароком –
вернётся в дальнее село
давно ушедшее тепло.
На колокольне невысокой
качнёт литую медь порывом,
и за ограду ляжет звук –
не то восторг, не то испуг –
и будет длиться сиротливо.

Четверг напишет на рассвете
зигзагом жёлтого листа
по зяби бледного холста
не слово - букву на манжете,
рванут пернатых стаи к югу,
саманный дом на три окна
раскинет ставни после сна,
а солнце – зайчиков в округе…

 
***
 
Схвативши вирус бескорыстья
и пару свежего белья,
стремясь познать богатство  истин
и смысл земного бытия,
раздам кириллицу и слоги,
раздам панбархат и сатин,
сквозь дождь и ветер босоногим
уйду, надеждою гоним,
изведать горький вкус разлуки,
хмельную радость скорых встреч,
в неразделённых чувствах муки,
никем не понятую речь,
вериги - нитью ожерелий -
страниц немую белизну
и в тишине  монашьих келий
души и веры глубину…


***
 
Сходить с ума так скушно, больно,
когда всё помнишь, но уже:
озноб и дрожь на вираже
и так раздольно-алкогольно
гуляет эхо в шалаше;
сквозь ночь в глазах внезапно ало;
фрагментов памяти орда;
птиц чёрно-белых череда;
волна по силе в десять баллов
обид вчерашних…
И когда
уронит мир картины, звуки,
среди обилия имён
моё сквозь лабиринт времён;
туманом цвет зальёт от скуки,
то я – как будто не рождён.


***

Приходят мысли к чудаку.
Дробится время на утраты.
Спекутся в ржавую тоску
календари и циферблаты –
доверишь серому листку
надежды, памятные даты.

Когда-нибудь наступит год:
под хрип и скрежеты позёмки
мне эхо вместе соберёт
далёкой флейты зов негромкий
и метронома резкий ход,
и тихий голос незнакомки…

Под высотой моих небес
так сладко бесконечно верить,
что я герой господних пьес
в хитросплетении артерий
и в поединке антитез,
и в повседневном адюльтере…

Затянет дальние края
однажды непрозрачной дымкой.
земным итогом бытия –
заезженная мной пластинка:
а был ли радугою я
на линзе дня?
Увы! 
Пылинка…


***
 
Впитает время чьи-то страсти, даты,
гортанный клич неведомых племён,
язык и звук утраченных имён,
песком затрёт иные циферблаты
и надпись, кто под камнем погребён.

Для каждой жизни – вход и выход,
свой крест, в полёте эшелон,
кто будет бит, а кто – казнен,
надежда, что найдёт однажды
табличку «Выход запрещён!»

Историй наших штрихпунктиры
сольются в линию судьбы,
где рядом боги и рабы,
где благодарная молитва
не переходит в ранг мольбы…


***

На бледном тоненьком пунктире,
Когда луна швырнёт штрихкод,
Повиснет ночь в пустой квартире...
Пройдёт неделя... Целый год...
Забытый отзовётся шорох
На твой из прошлого звонок,
Затихнет эхо в пыльных шторах,
И память сделает... глоток.