Кулинарная Несправедливость

Во всём какой-то фейк:
В одеждах, людях, лицах;
И хочется съесть сake,
Но не дают там   визу .

У каждого свой тазик,
У каждого свой Тузик,
И каждый- чей-то узник,
Всё хочется расширить,
А надо сузить.

Вот маленький сюрприз,
У этих всё здесь есть,
Всё могут пить и есть,
И дорогой насест,
И правду могут несть:
‘’Мы были там  бедны,
И нас не посещали CМИ,
Барана ели по частям.
Сначала глаза, потом язык
Затем всё остальное,
И здесь конечно расслоение,
Но нам хватает на варенье
 кусок  свой получаем,-
За то что поучаем
Вот пирогами  угощаем
По Дагестану не скучаем

Бедный барашек,
Нечем ответить
Этим двум  тёткам,
Что на пироги его изрубили,
Рыдают они, что снова
Нет улова
Хотя трудились 
  не тратились
на пробирки и бирки
их мужья - великие экономисты,
- несправедливость
Вот плачут кого своими пирогами будет кормить
Но Господь ещё одного барашка сумел сохранить.

P.S
Пироги с бараниной
меня очень ранили,
Почему вы в центре?
Почему вы крайние?

Рецензия на стихотворение «Кулинарная несправедливость»

Стихотворение «Кулинарная Несправедливость» — это сатирическое, гротескное высказывание, в котором бытовая тема еды и кухни превращается в метафору социального неравенства, лицемерия и перераспределения ресурсов.
С самого начала задаётся ощущение искусственности и подделки: «во всём какой-то фейк — в одеждах, людях, лицах». Это формирует общий фон недоверия к реальности, в которой даже элементарное желание («съесть cake») сталкивается с абсурдными ограничениями («не дают визу»). Уже здесь бытовое и социально-политическое соединяются в характерной для текста гротескной манере.
Далее стихотворение развивается через резкие ассоциативные переходы и намеренную разговорность. Образы «тазика», «Тузика», «узника» создают игру звуков и смыслов, подчёркивая идею замкнутости и ограниченности существования. Повторяющаяся мысль о необходимости «сузить» вместо «расширить» усиливает ощущение давления системы, которая ограничивает возможности вместо их расширения.
Центральная часть стихотворения приобретает характер социальной сатиры. Здесь появляется разделение на тех, «у кого всё есть», и тех, кто лишён базовых благ. Однако описание ведётся не в абстрактных терминах, а через конкретные, иногда нарочито бытовые и резкие образы («барана ели по частям»). Это усиливает эффект телесности и материальности несправедливости.
Особую роль играет образ барашка, который становится символом жертвы системы перераспределения. Он одновременно конкретен и аллегоричен: это и животное, и метафора беззащитного субъекта, превращённого в ресурс. Повторяющийся мотив «пирогов» усиливает этот парадокс: результат насилия и переработки превращается в «угощение», что создаёт ощущение морального диссонанса.
Финальная часть с риторическими вопросами («Почему вы в центре? Почему вы крайние?») переводит текст в более прямую, почти публицистическую форму, где сатирическая образность сменяется открытым социальным высказыванием. Это усиливает эффект включённости автора в описываемую ситуацию и придаёт тексту эмоциональную завершённость.
В целом стихотворение можно определить как социальную сатиру с элементами гротеска, где кулинарная метафорика используется для разговора о неравенстве, распределении ресурсов и моральной ответственности. Его сила — в сочетании разговорного языка, резких образов и намеренной перегруженности, которая отражает саму логику описываемой реальности.