Что бывает, когда пьешь с утра

Притча о поиске смысла в хаосе.

«Бог есть, но он запропастился» и «Русский человек пьет... и ждет чуда» (первая приписывается Венедикту Ерофееву, а вторая – Фазилю Искандеру)

Коньяк в стаканы наливали
Мы под грибком уже с утра,
Он мимо шел, его позвали
Подсел, сказал: «Любви, добра!

Вы для меня родные дети,
Живете под моим крылом,
А я за вас всегда в ответе…»
Тут мы схватили воздух ртом.

Дрожащим голосом спросили:
«Так, неужели это Вы?»
Глаза на небо посмотрели,
Нимб воссиял у головы.

«Вы за бестактность извините,
Второй вопрос у нас возник:
Теперь Вы с нами тут сидите,
Процесс общения вдруг сник…»

«Опять о плотском говорите,
А надо думать о душе...»
«Вы нас за дурь еще простите,
Коньяк стоит, ну, и вообще...

Скажите грех сегодня выпить?
С утра нас мучает вопрос…»
«Не грех, конечно, если праздник,
С устатку и когда замерз...»

И тут мы дружно задрожали,
Мороз, смотрите как пробрал.
«Ну, вы меня совсем дожали,
Я вам же пить не запрещал.

Конечно, пейте для сугреву,
Совсем немного за любовь…»
Тогда спросили мы про Еву,
Не угадав с вопросом вновь.

Налили, выпили в итоге,
Коньяк закончился. Как быть?
Я предложил себя в дорогу
Гонцом - коньяк еще купить.

Не хорошо такое дело
Разрушить с раннего утра.
Свершилось зло, и я несмело
Пошел на поиски добра.

Вот так родилась сверхзадача,
Баланс пропал и как нам быть?
Где деньги взять? Нужна удача.
И я пошел к жене просить…

Она ругалась, нет мол денег,
Потом дала совсем чуть-чуть.
Грозила сильно, брала веник,
Я все стерпел, в обратный путь

Пошел я в сторону грибочка
С заходом в винный магазин.
Дошел, чтобы поставить точку.
Принес в закуску апельсин.

Налили, выпили, взгрустнули.
А может нам приснился сон?
Мы допоздна сидели ждали,
Вдруг он вернется. Слышишь звон? 

Который день живем в печали,
У нас был шанс его спросить:
«Зачем на Землю нас послали?
Родимся снова? Будем жить?..."

Еще хотелось знать нам точно
Шесть номеров из Спортлото,
Билета два купил бы срочно.
Да, нет, купил бы лучше сто…

Эпилог
        Больше этот странный гость под грибок не захаживал. То ли мы его коньяком перешибли, то ли у него дела поважнее нашлись — наверху, небось, очередь из страждущих. Мы, дураки, сидели, ждали: вот сейчас явится, истину принесет, номера счастливые продиктует. А он...
        Жена, кстати, веник так и не выкинула. Стоит в углу, как экспонат: «Орудие производства в борьбе с пьянством и ложными надеждами». Грибок мы утеплили, столик лаком покрыли — для солидности. Сидим теперь иногда втроем, молчим. Только раньше молчали, потому что Его ждали и боялись слово лишнее проранить. А теперь молчим, потому что поняли: он, видать, просто забрел на огонек случайно и ушел, даже не попрощавшись. Не обязан он перед нами отчитываться, в конце-то концов. Хотя, кто его знает - ведь от за нас в ответе...
        А главное — не в деньгах дело, не в Спортлото. Обидно, что спросить толком не успели. Хотелось ведь ему в глаза заглянуть и сказать: «Слушай, ну ты хоть намекни: зачем мы тут? Смысл-то в чем?». Но не спросили. Воспитание, мать его. Интеллигенция хренова. Так и живем теперь: с чувством собственного достоинства, с невысказанной претензией к мирозданию и с вечным вопросом в башке: «А допить тогда было или не стоило?». Ответа нет. И не будет. А коньяк, зараза, очень вкусный. И главное — утром как-то особенно, знаете ли, заходит и все в жизни становится ясным, а на душе то как хорошо - благостно...