Обидчивому пииту

Крикливое тщеславие так жаждет похвалы,
Нарядны эгоцентриков публичные страницы,
Известность им желаннее сладчайшей пахлавы —
Бездумно переходит все разумные границы.

Стремятся многословием, банальностью цитат
Сокрыть от всех свой скудный ум и мысли недостаток,
Чужою мудростью его заполнить норовят.
Выходит их поэзия к цитатам лишь придаток?

Ах, если бы увидели страницы стихирУ
Ушедшие в учебники великие поэты,
Смогли бы лицезреть толпу дорвавшихся к перу
Бездарных графоманов, их убогие сонеты,

Листая рифмоплётов на стихире самиздат,
Приметить смог, средь прочего, одну закономерность:
Чем шире и объёмнее набор чужих цитат,
Тем выше их «высокого», таланта эфемерность.

С такими стихоплётами не раз свела судьба.
Последнему помочь желал, оставил комментарий,
А после ноги от него унёс едва, едва —
Безумно возбудился графоманства пролетарий.

Писака плодотворный он — свободный человек,
И влёгкую строчит в четыре строчки три катрена,
Наивно думая, что вспомнит кто-то через век
Его стряпню, похожую на бред олигофрена.

Пиит тот возгордившийся глагол склонил в «мутЮ»,
Грамматики родной нарушив правила простые.
В ответ на замечание сказал: «Я так хотЮ», —
Рождая «па» акробатическо-языковые.

Страдает инвалидом детства ритм, размер хандрит,
Лежит оригинальность, позабыта в тяжёлой коме,
У звукописи выявлен иммуно-дефицит,
А синтаксис закрыт один в палате, в «жёлтом доме».

Рецензии уже давно их главный инструмент.
Дорогу графоманы пробивают только лестью,
Чтоб отзывов шестнадцать тысяч получить в ответ.
Напишут девятнадцать тысяч штук с «благОю вестью»,

В рецензиях своих он пулемётом всем подряд
Строчит: «Прекрасно!», «Глубоко!», «В граните нужно высечь!»
В умы, не создавая благ, сочится лести яд.
Вот и прочтений у него уже пять сотен тысяч.

Спокойно, без истерики, не примет он совет
От авторов других, ведь однозначно в этом мире
Он — гуру, повидавший жизнь, и с пьедестала лет
В поэзии и в критике бесспорно зрит всех шире!

Ударно рубит он четверостишия в тиши.
Пусть критик изойдёт на желчь в суде своём "убогом".
Не зря изнемогал: вот ты попробуй напиши
Стихов, как он, шесть с половиной тысяч русским слогом!

Живёт, как пишет, видимо, и пишет, как живёт.
Мертвы его стихи, и сколько б ни терзал он лиру,
Тут не работает диалектический подход:
Количество не в качество перерастёт — в сатиру.



Приглашаю поэтов и любителей поэзии в наше сообщество:
https://vk.com/club237742394