Забвения желаешь, раствориться
как рафинад, насыпанный в бокал
с бразильским кофе. Вырванной страницей,
забытой книги, видимо не стал,
я для тебя. Ты выглядишь усталой.
Морщин существование, вовне
одной судьбы, спонтанно сочетало
в себе - разлуки, по моей вине,
внезапность встреч, прикосновений жадность,
желаний страсть и вымученность слов,
молчания неловкость, боль, прохладность
и одиночество тоскливых вечеров.
Кого ещё касались эти руки?
Кого ещё объятий сладкий плен
и свет улыбки сделал близоруким,
дрожащей тварью у твоих колен?
В том есть сарказм, но нет противоречий.
Какая-то искусственная грусть
касалась нежно трепетно предплечий,
наверное я сам в ней растворюсь.
Любовь моя, мы все лишь только дети,
вдруг постаревшие. Усталою рекой
в даль уносимые. Вне времени. Вне сети.
Чего хотим мы? Обрести покой.
дети
© Copyright: Дмитрий Куваев, 2024
Свидетельство о публикации №124081706311
Свидетельство о публикации №124081706311
Рецензии
Дмитрий,
в этом стихотворении слышны покой и тишина — не как пауза или отсутствие чувств, а как их итог. Они возникают не вопреки любви и боли, а после них, как зрелое состояние принятия.
Слова будто доходят до предела и затем уступают место молчанию — тому редкому пространству, в котором всё уже случилось, пережито и осмыслено. Именно в этой тихой усталости «вдруг постаревших детей» стихотворение звучит особенно честно и глубоко.
Иллюстрация усиливает это ощущение...
Нить, связанная узлом, соединяет два конца, некогда раздельные, — не для движения и не для удержания, а для памяти. Узел не стягивает и не связывает насильно; он лишь фиксирует прожитое, оставляя ему право быть.
Наверное, так и рождается покой: когда больше ничего не нужно развязывать, объяснять или удерживать — достаточно быть в тишине, где всё уже связано.
С теплом,
Татьяна Кемпфле 04.01.2026 11:34 • Заявить о нарушении
в этом стихотворении слышны покой и тишина — не как пауза или отсутствие чувств, а как их итог. Они возникают не вопреки любви и боли, а после них, как зрелое состояние принятия.
Слова будто доходят до предела и затем уступают место молчанию — тому редкому пространству, в котором всё уже случилось, пережито и осмыслено. Именно в этой тихой усталости «вдруг постаревших детей» стихотворение звучит особенно честно и глубоко.
Иллюстрация усиливает это ощущение...
Нить, связанная узлом, соединяет два конца, некогда раздельные, — не для движения и не для удержания, а для памяти. Узел не стягивает и не связывает насильно; он лишь фиксирует прожитое, оставляя ему право быть.
Наверное, так и рождается покой: когда больше ничего не нужно развязывать, объяснять или удерживать — достаточно быть в тишине, где всё уже связано.
С теплом,
Татьяна Кемпфле 04.01.2026 11:34 • Заявить о нарушении
Вы правы это меланхоличное размышление о любви, утрате, вине и всепоглощающем желании забвения. Мы все лишь только дети, вдруг постаревшие...
Дмитрий Куваев 05.01.2026 09:55 Заявить о нарушении
Дмитрий Куваев 05.01.2026 09:55 Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.