Веселая палата

Место, где будут проходить описываемые действия, ничем особенным не отличалось. Окружная клиническая больница в городе Н. Дальнейшее уточнение названия лечебного учреждения вызывает лёгкий дискомфорт и уважение к пациентам: «Хирургический корпус, урологическое отделение».
В урологическом отделении основными проблемами у пациентов являются: мочекаменная болезнь, проблемы с мочеполовой системой.
В первый день вечером мне сделали клизму, после которой я вылетел из душевой, как мотылёк. Проверили медсёстры качество выполнения мною причёски под названием шорты и поставили перед сном укол. Утром я проснулся от очередного укола, надел эластические чулки и, после долгого ожидания, оказался на каталке.
Путешествие в операционную можно сравнить с кругосветным. Сначала борьба за крестик на шее, который категорически просили снять, но я не поддался, затем преодоление препятствий в виде порогов и лифтов. Закончилось путешествие гимнастическим упражнением на операционном столе и уколом в область поясничного отдела позвоночника.
Если не считать, что заведующий отделением выполнял операцию не с бумагой, а с живым телом, и тряски моих плеч некоторое время, операция прошла в штатном режиме.
Триумфальное возвращение после операции сопровождалось проверкой санитарками состояния моего достоинства и подсчётом трубочек катетеров.
В это время в палате, дожидаясь своей очереди, волновался больной Антонов:
— Когда же меня повезут на операцию?
Пожилой человек, которого ежедневно наведывала его бабушка и провожала в туалет, спросил: — Тебя что, резать будут? Не переживай, хирурги ножи точат.
У этого дедушки, как он объяснил, после инсульта пропала зрительная память, и, если не было бабушки, он просил кого-нибудь проводить до туалета, говоря:
— Я не помню, как идти в туалет. Сейчас налево или направо? Кукушку снесло, ничего не помню. Проводите меня. Вся палата сочувствовала и одновременно не понимала, ведь налево была стена с окном и идти можно только направо. После рассказов о инсульте и кукушке за дедушкой закрепилась неофициальная кличка «Кукушка». Всё, что касается истории его жизни, он помнит по датам, имена, должности и другие подробности. Любой молодой человек мог позавидовать такой памяти. Привезли Сергея после операции.
Зашёл заведующий отделением и сказал: — Антонов! Извлечь камень не смогли, у вас очень узкий мочеточник, можно его повредить. Будем делать открытую операцию.
Вы готовы?
Сергей безысходно, с доверительным видом глядя на хирурга, кивнул головой. Кукушка посмотрел на Антонова и с серьёзным видом изложил:
— Если камни пошли, то это на всю оставшуюся жизнь. А некоторые гвозди глотают и ничего. Через 20 минут бедного Сергея опять увезли на операцию, и в этот день мы его уже не дождались. После завтрака на следующий день Антонова Сергея привезли из реанимации. Мы с уважением и сочувствием встретили его и спросили: — Ну как ты?
После короткого рассказа о реанимации Антонов простонал: — Как болит. Они что-то повредили, кровь из трубочек идёт.
Кукушка: — Хорошо, что идёт, значит живой. У покойников не идёт.
Через неделю кукушка, подходя к двери палаты, уже спрашивал: — Сейчас направо? Потом налево?
Каждый вечер после просмотра новостей по двум каналам палата погружалась в сон, сопровождающийся яркой оркестровой музыкой. Дирижёром и ударником был Антонов.
Недавно поступивший дедушка, немного глуховат, зевал, заменяя трубу. Остальные члены творческого коллектива устраивали хоровое храпение, сопровождающееся ароматерапией. Утренний разбор музыкального творчества скреплял надежды на более успешное исполнение в дальнейшем.