Одиссея. Цикл из 12 песен
Провожала Пенелопа
Мужа на войну:
Могут там тебя ухлопать,
Погубить в плену.
Прогони послов Эллады,
В землю соль посей.
- Не горюй, жена, не надо,
Я же Одиссей.
Непременно рухнет Троя,
Их непрочен трон.
Козырь есть у нас, не скрою -
Мой троянский конь.
Так что всё, жена, в ажуре,
Неуместна грусть.
Мы троянцев обмишурим,
Скоро я вернусь,
Не успеет опериться
Сын наш Телемах.
Я же царь, а ты – царица,
Нам не ведом страх.
Это вовсе не химера,
Проиграет Бес,
Потому, что с нами вера,
С нами Бог наш Зевс.
У гречан огромный опыт,
Пусть бегут враги.
Не волнуйся, Пенелопа,
Сына береги!
Я не верю в предсказанья,
Это – чушь и бред,
Будто ждут меня скитанья
Целых двадцать лет.
2. Киконцы
Вот и всё. Закончилась война,
Нам о ней расскажет «Илиада».
Было много выпито вина,
Торжествует пьяная Эллада.
Всем безумно хочется домой,
И сердца тоской переполняет.
От земли, пропитанной войной,
Корабли с победой отплывают.
И двенадцать греческих судов
Держат курс обратный на Итаку.
Радостные лица моряков
(Сколько бед их ждёт ещё, однако).
Им теперь всё стало по плечу,
Посетив фракийские просторы,
Почему б не пошалить чуть-чуть,
Разорить Исмар – киконский город?
И, разграбив ближние дома,
Взяв себе всё ценное в награду,
Воры, недалёкого ума,
Ночевать остались тут же рядом.
Местные решили дать отпор
И в ночи с ближайших гор спустились.
Перебит был каждый третий вор,
Остальные в бегство обратились.
Снова в путь двенадцать кораблей
Отошли. Им фокус не удался.
Вскоре бурей их накрыл Борей,
Что суровым нравом отличался.
И, представьте – с Севера на Юг,
Много дней, стихиею влекомы,
Греки в водах оказались вдруг
Территориально незнакомых.
3. Лотофаги
Много суток, бурею гонимый,
Одиссей, неведомо куда,
От путей торговых уносимый
В край, где не встречаются суда
Угодил. Свезло тебе, бродяга.
Кто сказал: лишь дуракам везёт?
Встретил греков берег лотофагов.
Был гостеприимным тот народ.
И, как раз, в то время оказалось –
В трюмах опустели закрома.
Лотофаги лотосом питались,
Пищей, что сводила их с ума.
Был абориген на редкость щедрым,
Ничего не требуя взамен,
Подносил туристам угощенье –
Лотос в пищу – местный феномен.
Был продукт источником дурмана,
Напрочь в людях память отшибал.
К счастью Одиссея-капитана
Лотос тот не каждый в пищу взял.
Вызывая в моряках блаженство
Дикое, забыв родной очаг,
Каждый съевший был готов впасть в детство,
Жить остаться здесь и одичать.
Только руки странникам скрутили,
На корабль свой силой отвели,
И куда-то бедные поплыли
Дальше от неведомой земли.
4. Одиссей на острове циклопов
Одиссей на острове циклопов.
Те, кто выжил, ошалели все,
Как каким-то чудом был не слопан
Предводитель греков – Одиссей.
Многим та история знакома,
Каждый слышал что-либо о ней.
Остров морякам вдали от дома
Повстречался вдруг в один из дней.
Взору живописная долина
Им открылась. Слава всем богам!
Путь до рая был довольно длинным.
Оказался рай не по зубам.
Вскоре состоялась эта встреча.
Был циклоп, увы, совсем не клоп.
Клоп, тот вряд ли б ими был замечен,
Тут же… В общем, это был циклоп.
Увидали люди великана.
Ничего дурного в этом нет.
Тот же оказался, как ни странно,
Вопреки их планам – людоед.
И конечно, парень одноглазый
Полкоманды съел в один присест,
Не осилил он тогда всех сразу,
Не хотел, наверно, сильно есть.
Отложил другую половину
Он на после и прилёг вздремнуть.
Одиссей в том выгоду прикинул,
Глаз циклопу приказал проткнуть.
Очевидным было возмущенье
Монстра, ослеплённого людьми.
И за что такое непочтенье? –
Непонятно это. Чёрт возьми!
А циклоп (опять же чертовщина)
Оказался Посейдона сын.
Это ли не главная причина
Злоключений греческих мужчин?
С островом чудовищным прощаясь,
К новым отправляясь берегам,
Странники с молитвой обращались
К тем же – их карающим богам.
5. Повелитель ветров
После долгих странствий и скитаний
В край приплыли, где их ждал почёт.
Добрым, славным миром этим правил
Царь Эол – известный звездочёт.
Он ещё повелевал ветрами.
Зевс ему доверил эту роль.
Но скажу тихонько, между нами:
Был Эол не ветреный король.
Как героя принимал он гостя.
К слухам быстро уши приросли.
О победах Одиссея просто
Слуги-ветры вести принесли.
Говорил: О бедах твоих знаю.
Обещал: Домой тебя верну.
Вот мешок – в нём силы помещаю,
Что держали вас в морском плену.
Пусть Зефир попутным дует ветром,
Пусть вам ураганы не грозят.
Но при этом помни, сын Лаэрта,
Тот мешок развязывать нельзя.
В нём заключены ветра лихие,
Их не смей на волю выпускать,
А иначе вырвется стихия,
Будет с ней уже не совладать.
На море отличная погода,
Корабли домой к себе спешат,
Безупречен курс, всё как по нотам,
Да и боги гневом не грешат.
Вот и долгожданная Итака,
Показался берег впереди.
Наконец-то скоро бросим якорь.
Защемило радостно в груди.
А кого-то мучают вопросы
В недопросветлённой их башке:
Что Улисс скрывает от матросов?
Что он прячет от друзей в мешке?
Может быть там золото, алмазы…?
Надо бы мешок тот развязать.
Вырвались ветра, и греков сразу
За три моря унесло опять.
Одиссей взмолился с просьбой снова:
Друг мой! – К повелителю ветров.
Тот в ответ: Моё вам было слово,
Больше я помочь вам не готов.
6. Лестригоны
Бухта есть в районе Балаклавы,
Ныне севастопольской земли.
В древности здесь жили великаны.
И зашли в ту гавань корабли.
Одиссей, разведать обстановку
Трёх посланцев высадил, узнать,
Можно ли здесь сделать остановку,
Местная как встретит греков знать.
И представьте, снова людоеды.
Каждый был, как тот циклоп, высок.
Из посланцев вмиг один был съеден,
Двое же пустились наутёк.
Унесли свои от страха ноги,
Им тогда случайно повезло.
Поднялись ахейцы по тревоге,
Впопыхах схватившись за весло.
Здесь гостей встречают неприлично,
Скажем мягко. Греки, не пора ль
Уходить? Но вышло, как обычно,
Спасся лишь один тогда корабль.
Племя лестригонов промышляло
(За собой не чувствуя вины)
Тем, что шхуны в щепки разбивало,
Со скалы бросая валуны.
Волны о пески морские бились,
Раскидав остатки кораблей,
Лестригоны ж с берега кормились,
Подбирая тонущих людей.
Уплывая вдаль с попутным ветром,
Что есть мочи вёслами гребли
Итакийцы с флагманской галеры
Прочь от неприветливой земли.
7. Одиссей и Цирцея
Занесло на остров их Ээя.
Островом тем правила Цирцея,
Собственница здешнего мирка,
Та ещё известна как Кирка.
Мстительный и влюбчивый характер,
Прёт на всех упрямо, точно трактор,
Гелиоса дочь. Ему поклон
Воспитал за то, как дочку он.
И ещё, вот пища для раздумий,
Злобная Кирка была колдуньей.
Как-то раз прелестнейшую Сциллу
В чудище морское обратила.
Так же одиссеевых людей
Превратила девушка в свиней.
Чтоб обратно их расколдовать,
Одиссею нужно переспать
Было с нею и не раз, сполна
Год на нём отъездила она.
Но затем взмолился царь Итаки:
Пощади, ведь мы же не собаки,
Есть ещё любовь и чувство долга,
Ждёт меня, страдает Пенелопа.
Что-то видно ёкнуло в груди,
Отпустила: Чёрт с тобой, иди!
Но зато за то, что отпустила –
Сына от него себе родила.
Много лет спустя их общий «крошка»
Невзначай папашу укокошил,
А затем, чтоб было всё вполне,
Он женился на его жене.
А другой сын старший Одиссея,
Тот женился на самой Цирцее,
А потом убить её пришлось…
Как же всё у них переплелось:
Дети, внуки, внуки им же дети…
Не пойму, как им жилось на свете?
8. Сирены
Очаруя пением своим
Мореходов, лютые сирены
Завлекают вплавь добраться к ним
С кораблей, прельстившись сладким пленом.
Берег, весь усыпанный костьми –
Жертв зубов крылатых полудив.
Всем гребцам совет – быстрей грести,
Свои уши воском залепив.
Моё тело к мачте привязать –
Так сказал отважный Одиссей.
Возжелал он сам душою всей
Легендарный голос услыхать.
Он услышал пенье «райских птиц»,
Зубы на вожжах со страстью сжал,
Но при всём желании певиц,
Он тугие путы не порвал.
Лишь оставив остров далеко,
Он освободился от оков.
Был никто не съеден в этот раз –
Воск пчелиный всех от смерти спас.
9. Между Сциллой и Харибдой
Между Сциллой и Харибдой небольшой пролив.
Как пробраться между ними, всех не погубив?
Если брать к Харибде ближе – точно не свезёт.
Всех чудовище утянет в свой водоворот.
Если берега держаться, где таится зверь,
Может даже обойдётся вовсе без потерь.
Может, Сцилла спит сейчас, а быть может, нет,
Может даже всех сожрёт ящер-людоед.
Коль у чудища того шесть больших голов,
И у каждой головы в три ряда зубов
. Так у входа в тот пролив думал наш герой.
Выбор сложный предстоит каждому порой.
И решение своё как обосновать?
Между Сциллой и Харибдой надо проплывать.
Два решения, и всё – нет альтернатив.
Выбрал курс поближе к Сцилле. Миновал пролив.
Потерял при этом он шестерых гребцов.
Их же путь теперь лежит в Царство Мертвецов.
Между Сциллой и Харибдой небольшой пролив.
Как пробраться между ними всех не погубив?
10. Священные быки
Снова шторм. Не будем с ним тягаться,
Подождём – решили моряки.
Подвернулся остров им Триация.
Гелиоса там паслись быки.
- Ну, смотрите, черти пучеглазые,
К стаду ни на шаг не подходить –
Было Одиссеем людям сказано:
Чтобы бога Солнца не гневить.
За быков, невежественно съеденных,
Боги непременно отомстят.
Дуракам же явное неведомо.
Как ещё нерусским объяснять?
Не успел сомкнуть он очи сонные,
Как глупцы, его не слыша слов,
Несказанно удовлетворённые,
Пожирали краденых волов.
Одиссей сорил напрасно бисером,
Наплевав толпой на божий суд,
Люд простой считал, и это – истина:
Сытые голодных не поймут!
Сытые вдвойне быстрей гребут!
Шёл корабль и правда очень быстро.
Плыть совсем осталось ничего,
Как с небес внезапно, точно выстрелом,
Поразило молнией его.
Было всё богами так подстроено –
Мстил за Полифема Посейдон.
Одиссея люди похоронены
В водах. Жив остался только он.
Долго его по морю носило
Вместе с тем обломком корабля,
Тело его к острову прибило.
Крошечная, в общем-то, земля.
Как о том поведало сказание,
Избежав акул и барракуд,
Он валялся, потеряв сознание,
На морском солёном берегу.
11. Калипсо
Ожидая сказочного принца,
На том самом острове жила
Нимфа светлоокая Калипсо,
Жизнь в глуши невинную вела.
Было её гнёздышко устроено
В гроте, увиваемом плющом,
И жених тот, ею же подобранный,
В гроте был на ложе помещён.
После Одиссей, когда проснулся,
Ничего не помнил о себе,
В страсть любви бездонной окунулся,
Позабыв о собственной судьбе.
Может быть она наколдовала,
Может быть с ума его свела,
Но любовь, которую желала,
Для себя тогда приберегла.
Я за что купил, за то и продал.
Он забыл о доме, о семье.
Так вот пролетали год за годом.
По легенде минуло семь лет.
Лишь, когда Гермес к нему явился
И безумцу правду показал,
Наконец-то дурень спохватился,
Словно с глаз повязку развязал.
Пал перед Калипсо на колени:
Ради бога, нимфа, отпусти!
Ты пойми, не муж тебе я – пленник.
Счастья нет от зёрнышка в горсти.
Та ему бессмертье обещала,
Если с ней останется он здесь.
В общем, никуда не отпускала.
Но тогда вмешался бог Гермес.
Слово как бы вставил ненароком,
Показал, насколько он суров:
Нам важны предсказанные сроки –
Это повеление богов!
Отправляйся на Итаку срочно.
Двадцать лет скитаний вышли все.
Тут же плот был кое-как сколочен…
В добрый путь, бродяга Одиссей!
11. Верность Пенелопы
Ждёт мужа Пенелопа,
Пока на островах
Он мучает циклопов.
Взрослеет Телемах.
Но время семя сеет,
Плоды его сорвут,
И стрелы Одиссея
Натянут тетиву.
А женихам неймётся,
Их наглость не простит
Улисс, когда вернётся,
Он всем им отомстит.
И верность Пенелопы,
Дожившей до морщин,
Примером служит многим,
Кто ждёт своих мужчин.
06-12.07.24
Свидетельство о публикации №124081403003