Святая ложь

Оставшись наедине со своими мыслями, Томас, сквозь чугунную паутину, смотрел на полную луну и слушал ласковую мелодию тишины. Ему хотелось поскорее умереть, забыть всё, что он видел: кровавые игры инквизиторов, нечеловеческие пытки и свирепые казни, хотелось поскорее покинуть этот жестокий мир.
О побеге он не думал: каменные стены, узкое окно с металлической решёткой, вооружённая стража - это было просто невозможно. Да и зачем ему это? Какой смысл жить в страхе, без права выбора и голоса?

-Нет, лучше умереть! -  считал Томас.
                Вдруг его думы резко прервали тихие шаги, которые становились слышны всё отчётливей и отчётливей.  Кто-то остановился у двери камеры Томаса. Это заставило насторожиться.
Звон ключей, и вот он уже был готов ко встрече со своей судьбой, но предстал перед ним не палач в маске смерти чёрной, а служитель лжи святой.               

В клетку вошёл низкорослый священник с густой бородой, окутанный чёрной мантией. В одной руке держал он старую объёмную книгу, а в другой еле-горевшую или вернее сказать догоравшую свечу. Поставив её на деревянную полочку и развернувшись лицом к полной луне, “святой отец” раскрыл ветхий переплёт и стал тихо произносить слова известных Томасу молитв. После прочтения нескольких страниц, священник аккуратно закрыл книгу и повернулся к осуждённому. Взгляд его был равнодушным и холодным.
Потупив голову, “святой отец” промолчал, и, грозно блеснув глазами, вышел из клетки, с яростью захлопнув дверь. Оборот ключей, и вот Томас вновь остался один на один со своими мыслями, один во тьме, лишь тусклый свет луны проникал в камеру через ржавую решётку.
Через некоторое время он сам встал напротив той самой решеты, сложил вместе ладони и стал тихо читать известные ему Святые слова молитв, каялся Богу во всех грехах, просил прощение и раскрывал всю свою душу. После сего, Томас, оперевшись спиной о стену темницы, сел на холодный каменный пол, закрыл свои измученные глаза и погрузился в сладкий дрём.
Во сне он уже не видел тех жутких и кровавых сцен, пыток и казней. Ему чудилось, будто он, окружённый высокими деревьями и цветами, что не сыщешь и во всём мире, бежит в райском саду на встречу заре, спотыкаясь и падая в душистую мягкую траву.

Но блаженство было не долгим, и Томас быстро вернулся в реальность. Когда он очнулся, камера уже залилась светом восходящего солнца. Ему не хотелось вставать, яркий жёлтый луч приковал его к стене.
Вдруг по коридору стали разноситься грубые оклики и голоса людей, и вновь знакомый звон всё тех же ключей.
Тогда Томас всё же смог собрать все свои силы, встать на ноги и подойти к окну, что бы в последний раз взглянуть на чистое голубое небо.
Но взгляд его непроизвольно пал вниз, где уже собралась толпа тупого скота, и горели первые костры. 
-Ну вот и всё… - тихо прошептал он, когда дверь его темницы жутко заскрипела.