Уоллес Стивенс. Чувства ловкача...

Чьи-то грандиозные полёты,
        чьи-то воскресные купания,
              чьё-то пение на празднике души –
         всё бывает.
Как только голубоватые облака
            появляются над опустевшим домом,
листья рододендронов
                отзываются звоном золота,
          словно там кто-то есть,
и такие потоки белого льют с небес,
     что ветер
              с негодованием бросается на них...

Могли бы вы подумать,
         что голубая сойка
                вдруг ринется на землю?
 Это колесо – лучи, обрамляющие солнце, –
    пережило мифы,
     огненный глаз в облаках пережил богов.
Стоит представить голубку
                с глазами цвета граната,
     иль сосны – флейтами – всё происходит,
и маленький остров
                набивается гусями и звёздами...
 Может быть,
       и у одинокого наивного человека
                есть шанс связать свою жизнь
с жизнью чувственной,
                супругой бесценной,
       с жизнью,
которой обладает
                даже самая холодная бронза.


            The Sense of the Sleight-Of-Hand Man

            One’s grand flights, one’s Sunday baths,
            One’s tootings at the weddings of the soul
            Occur as they occur. So bluish clouds
            Occurred above the empty house and the leaves
            Of the rhododendrons rattled their gold,
            As if someone lived there. Such floods of white
            Came bursting from the clouds. So the wind
            Threw its contorted strength around the sky.

            Could you have said the bluejay suddenly
            Would swoop to earth? It is a wheel, the rays
            Around the sun. The wheel survives the myths.
            The fire eye in the clouds survives the gods.
            To think of a dove with an eye of grenadine
            And pines that are cornets, so it occurs,
            And a little island full of geese and stars:
            It may be the ignorant man, alone,
            Has any chance to mate his life with life
            That is the sensual, pearly spuse, the life
            That is fluent in even the wintriest bronze.