Снова серый прямо в грудь
И взвышившись с вершины,
Падает, измерив путь.
В правде нет, пустой долины.
Вскрывшись раз, а может два,
Ты увидишь крови след,
Чем покрыта за окном трава
Что укрывает покойника как плед.
И вбежавший на пригорок,
Снова кричит в пустоту,
Он не глуп, он не с пеленок.
Но с головой погруженный во тьму.
Шорох, бледный, кровь.
Поражен тобой, любовь.
Притчи сложенные в песне,
И горшок что слеплен в тесте.
Все во тьму, погруженный и бледный,
В нем сочилась ледяная кровь,
Ты любила, говорила: "бедный",
А я знал в чем здесь подвох.
По лесу идти, вокруг лишь шорох.
А в груди сочится черный порох,
Поедая всю живую плоть,
Голову начинает всю колоть.
Кровь стекающая с пола в потолок,
В жизни и во всем ты был знаток,
Чего теперь молчишь и бледный.
Не говорит любимая какой ты бедный?
Шорох, бледный, кровь
© Copyright: Тимофей Александрович 3, 2024
Свидетельство о публикации №124080804265
Свидетельство о публикации №124080804265
Рецензии