Черный Георгин

Смерть страстно полюбила человека.
 
Она, владычица, живущая века,

Чьи чувства холоднее даже снега,

Всё ж устоять перед любовью не смогла.
 
Увидела она его еще ребенком.

Когда он был одной ногой в гробу.

Она была волком, а он - ее ягнёнком,

Но сжалилась вдруг Смерть, нарушила табу.

Не заперла в земле несчастного дитенка,

Позволив дальше жить, расти и возмужать.

Стала следить за ним, со стороны, тихонько.

И стала к человеку сильнее привыкать.

Ее душа покойная, словно живее стала,

А сердце хладное вдруг закололо вновь.
 
Ведь вечность лишь об этом Смерть мечтала,

Узнать о чем она, прекрасная "любовь".

И вот, она познала чуждые ей чувства,

Ту нежность, слабость, преданность и страсть.

Единственное, что спасало от безумства,

Это ума покой и над рассудком власть.

Смерть наблюдала за своей "любовью",

Оберегала свое счастье как могла,

И даже жертвуя своею алой кровью,

"Его" другим обидеть не дала.
 
Цветком любви для Смерти, была георгина,

Та красота, что расцветала в спящей тьме.

Когда перед "любовью" Смерть была повинна,

То ночью приносила те цветы в тесьме.
 
Но ведь "любовь" была отнюдь не вечной.

Жизнь человека хрупче чем стекло.

Для Смерти время было скоротечно,

А для "любви" оно давно прошло.

"Он" умер очень тихо, без боли и без страха.

Свою "он" душу отдал навеки небесам .

Она летела ввысь, как молодая птаха,

А "человек" придался спокойным,
мирным снам.
 
Но Смерть не плакала, не билась в истерии.

Ведь знала что коварный Рок един.

Поцеловала в губы, что были уж сухие,

И положила в руку Черный Георгин.