Два года мы не виделись с тобою
Наверно, не увидимся мы вновь.
Едва смирившись с роковой судьбою,
Я разбиваю все надежды в кровь.
Прощанье - не конец, а просто шаг,
Шаг к неизвестной череде событий.
Но страшно отпускать тебя вот так,
Пока для сердца нет других укрытий.
Навязчиво врываются те мысли,
Что разрушая, меня делают сильней.
Мне кажется, скрывать уже нет смысла,
Что ты источник всех моих идей.
Тебя я рядом постоянно ощущаю
И чувствую тепло желанных рук.
Я не напрасно по тебе скучаю,
Ведь для меня ты самый лучший… друг.
Наш диалог с тобой уходит в пустоту,
Но в сердце каждый раз рисует след.
Как часть себя, невольно я храню
Тот яркий и несбывшийся сюжет.
И я хочу, чтоб светом стало время,
Что посвятила я своим мечтам.
Два года по минутам пролетели,
А значит, жизнь промчится по часам.
Свидетельство о публикации №124080300806
После прочтения у меня возник образ: человек стоит перед закрытой дверью и всё ещё держит в руках ключ, хотя уже знает, что дверь не откроется. И от этого знание не облегчает — наоборот, оно режет.
Этот образ мне навеяли строки:
«Наверно, не увидимся мы вновь. / …разбиваю все надежды в кровь» — здесь как будто сама надежда становится предметом, который можно “разбить”, и от этого внутри становится физически больно.
«Прощанье — не конец… / Но страшно отпускать» — очень узнаваемое: голова говорит правильные слова, а сердце не верит в них ни на секунду.
«Наш диалог с тобой уходит в пустоту» — я прям услышал эту тишину после отправленного сообщения, которое не вернётся ответом.
И финал: «Два года по минутам… / …жизнь промчится по часам» — будто внезапно понимаешь: время не просто лечит, оно ещё и уносит.
Больше всего зацепило, что это не “красивое страдание”, а попытка сделать из боли хоть какой-то свет: «И я хочу, чтоб светом стало время, / Что посвятила я своим мечтам». В этом месте возникает ощущение: человек не просит чуда, он просит смысла — чтобы эти два года были не пустотой, а чем-то, что можно прожить и не стыдиться.
А вот строчка «самый лучший… друг» у меня вызвала двойное чувство: с одной стороны — как будто героиня прячет настоящее слово, потому что страшно назвать вслух; с другой — я споткнулся: слишком сильны до этого “руки”, “судьба”, “кровь надежд”. Но, может, в этом и правда: когда нет права на близость, остаётся единственная безопасная вывеска — “друг”.
Жалнин Александр 19.02.2026 18:12 Заявить о нарушении