Какое у отчаянья лицо?

Какое у отчаянья лицо? Какие кисти, пальцы и ладони?
Оно смыкает руки не на горле, а на самом биении души.
И вот уже привычный и родной порядок жизни стал вдруг посторонним,
И ты стыдливо мечешься по кругу, не зная, как проблему разрешить.

Оно стоит, не двигаясь, в углу - костлявое, безмолвное и злое,
Глядит углями беспокойных глаз и дыры прожигает в пустоте.
И падают жемчужины надежд к ногам твоим бессмысленной золою,
И мысли безнадежно чужеродны, и старые мечты теперь не те.

Застывшей маской спрятало лицо, задумчиво играет с лунным светом.
В его одеждах дремлет темнота и черные созвездия теней.
Отчаянье умеет выжидать – оно достигло совершенства в этом,
И каждый час в плену его объятий как будто ощущается длинней.

Сизифов камень, вечная тоска, гигантское ярмо на тонкой шее –
Так хочется его с себя сорвать и погрузиться в легкость бытия.
Чем ближе подбирается оно, тем гуще воздух, тем тебе страшнее,
Тем меньше жизни, ветра и свободы, тем меньше остается от тебя.

Ты бьешься, словно пойманная в сети, запутанная, маленькая рыбка,
Ты борешься, как муха в паутине, пытаясь крылья вырвать из оков.
Отчаянье уходит, как пришло. Оно порой бывает очень зыбким,
И остается только тишина, в которой ты рассыпаться готов.