Португалия

Ресторанного фаду фальшивые звуки.
Португальской меч-рыбы красуется стейк.
Консуэло здесь нет. Нет и театра кабуки.
Вдруг звонок. Кто-то умер. Две леди, come back.

Не увидят Севильи, что чудом поныне
Называют идальго свой город любя.
Так и я побывала там дважды, но мимо
Золотых алтарей пронеслась. Не судьба.

Не увидят в Бордо мост, фонтаны и скверы,
Бамберг рульку в меню не предложит. Так что ж?
Океанских русалочьих волн лечит пена,
А Бордо на любой другой город похож.

Во дворце под названием Пена мы не были.
Изучали Дворец Регалейры и сад,
Лабиринты, ходы. Франкенштейна заветного
Выводили алхимики, здесь, говорят.

Король Педро с Инес о любви нам расскажут.
Исполин король Санчо отвагу вдохнёт.
А король Мануэль нам, как пить дать, докажет,
Его имени стиль дюже мил нам. Ну, вот.

Вспомним Синтру. Узоры снастей такелажных,
Астролябий, растений бегут поверх стен.
Всё, что в порт привозили. Повторяется важный,
Хитрым образом переплетённый фрагмент. 

Нет изящней декора. Ботаника с морем.
Гимн открытиям чудным. Орнамент-восторг.
Первопроходцев триумф. На просторах
Морских, океанских Наука и Бог.

Мануэлино, Алгарве, Мыс Рока,
Масонский колодец, закатный портвейн.
Гжель? Азулежу. «Где плиточник? Сколько
Ещё мне одной путешествовать? Верь»,-

Твердила себе я. Ведь столько симпатий
Хотя бы один из них будет с тобой.
Но годы прошли. Ни любви, ни объятий,
Ни поцелуев. «Не нужен огонь».

Жаль, что же поделать, придётся привыкнуть
К участи каждой из нас, это да.
Лучше свобода, чем рядом насильник.
Стокгольмский синдром превозмочь - ерунда.

Надо влюбляться в других, черпать силы.
Не обнаружено счастье? Смирись.
Кувшинчик и дудочка. Рокот залива.
Земляничного дерева долгая жизнь.

Пробка срезана дуба. Подумаешь, платье
Ему не сошьют. Отрастёт. Он не гол.
Как терпок эфир эвкалипта, проклятье.
Порядковый номер поставят потом.

Попутчица курит и пьёт. Оззи Осборн
Не тот, что Джоанна, из окон ревёт.
Из тура в тур женщины всё сложней, всё стервозней.
В поиске мужа. Не все. Вот кладёт

Она руку в пасть льва. Он же каменный. Прелесть.
Не римский оракул. Но пусть будет так.
Кадр сделан. Возможно, кому-то в отместку.
Вероятней всего, - позабавить зевак.

А вот этому дереву платье пошито.
Несомненно, диковинка. Вах, как идёт!
Ой, на мне сарафан из «Плейбоя». Не видно.
Но зато португальский, удобный, зачёт.

Гардероб из Инета эксклюзивный, но впрочем,
Китайский. А я вновь модель «H&M».
Подходило лекало. «Familia», «O'STIN».
Ну, не секонд же хенд рекламировать всем.

В оранжевом льне «ТриКотаЖа» пригожа.
И на фестивале могла б я блистать.
Шучу, Себастьян-сан. Удобную ложу
Ты там заказать не додумалась, мать?

Так в Каннах, простите, история та же.
Я не фанат фестивалей сто лет.
Ветви магнит мною куплен,
Пальмовой ветви. Самойлова? Нет.

Святой Себастьян, что??? Был геем??? Мисима
И гид в Саламанке об этом всерьёз.
Нет, я не читала. Отсылка. Ирине
Спасти удалось его. Дальше до слёз.

Снова схватили его и камнями
Диоклетиан забросать приказал.
Простите, но город в его честь назвали
За веру в Христа. Страсти не вызывал

Он в юношах телом своим. Разве картину,
Что в Эрмитаже висит, помнят не все? Зачем
ЛГБТ этот мученик? Сгинуть
Еретикам бы всем. Бред. Беспредел.

«Belle and Sebastian» – одна из любимых
Групп музыкальных со мною всегда.
А Стефенсон Мартин поёт и поныне
О детях на улицах города-сна

Мне там показали, как можно в смартфоне
Маршрут проложить, куда бы ни шёл.
Определив, где мы точно на фоне
Величия и красоты баскских гор.

Себастьян из «Элен и ребята» изящен.
На него юный принц чем-то будет похож
В травмпункте в бинтах, но со взором горящим.
Нет, мне не подходит. «Подождать?» - «Подождёшь».

Васко да Гама, Колумб, вы – те люди,
Кто Португалии славу принёс.
Подвиги ваши мы, нет, не забудем.
«Эпоха великих открытий?» - «Of course».

Америку Южную всю и Гавайи,
Вест-Индию, да, мне хотелось пройти.
И пусть в США меня точно не ждали,
Неисповедимы Господни пути.

Как дочь морехода я должна была видеть
Башню Белен, Лиссабонский причал.
А вслед за Макаровой Машей, скажите,
Кто «Любочку» в Индии спеть не мечтал?

Пожить на Гоа, ну, хотя бы полгода,
С семьёй, как Амалия. Что? Та пела в войну.
А это актриса. Не из первого класса.
Любили экзотику. Сейчас я взгрустну.
         
Ниагарская радуга в солнечных брызгах,
Гранд Каньон, Сан-Франциско, Нью-Йорк, Йеллоустоун,
Пусть останутся в мыслях у всех, кто в веригах.
Запрещает себе по мечте жить мормон,

Что на Невском меня как-то встретил однажды
И с собою на лекцию тихо позвал. Не весть что.
Так о чём бы вы думали? Правильно, граждане.
Как влюблённых учили прикрывать естество.

Не знала, что яблоко – это не плод, а абстракция
Любовных страстей. Поверила, да.
Логично. С тех пор для несведущих акции
Поддержки Фомы провожу иногда.

В трамвай лиссабонский мы точно не сели.
Возможно, паштейш прикупили. Треску
И суп из сушёной трески? Нет, не ели.
Печенье из фиников? Пеку я, пеку.

Да нет, не пеку. Всего лишь для рифмы.
Купила балетки. Порвались свои.
Найти в супермаркете вы их смогли бы
У нас где-то в полночь? Навряд ли б смогли.

Там аисты вьются над замком, как наши
На Псковщине иль, предположим, в ЛО.
Там рощ мандариновых трепет, монарших
Садов, дворцов, парков царит волшебство.

А сказочней флоры Вы тоже навряд ли
На карте Европы отыщете, друг.
Соперничать могут Италия, Франция
С климатом крымским. Субтропики ждут.

Они урожай мандаринов, поверь мне,
Снимают не раз, а два раза за год.
Воткнёшь в землю палку от нечего делать,
А палка даст корни и вновь расцветёт.

Понять saudade томление русской
Душе очень просто, и можно без слов.
Рыдание протяжней, заунывней взор тусклый,
И больше надрыва – ты к фаду готов.