запоздавшее

в моем июле все меньше лирики,
в твоих улыбках все больше эврики.

ты, кажется, (нет, точно) не мой Орфей,
а я не твоя Эвридика -
из лабиринта тебя не выведу,
не пожалею,
не поцелую,
не обогрею
и, конечно, не выправлю,
лишь все ненужное выкошу,
все ядовитое - вытравлю.

теперь во мне с новой силой вздымается ледяное пламя
и воет,
а я, казалось бы, не плыву и не плавлюсь,
и не сгораю,
и, не скрою,
мне даже немного нравится,
я даже немного счастлива,
но будто бы под конвоем.

мы все-таки оказались связаны -
намертво и поневоле -,
хотя и совсем не морскими узлами,
хоть нет никаких «заново», «навсегда» и «мы всё исправим»,
мы все-таки вот стоим на холодном проклятом вокзале,
по пояс в промахах
и по уши в боли.

вот только случайно, что ли,
в груди расцветают не то сомнения, не то подснежники.

и я шагаю вперед рассеянно, но уверенно,

безвременно
опьяненная
нежностью.