Это я, Эльвира

Маме


Сорок первый. Вверх дном наш сегодняшний дом.
Средь узлов и солом не спасает буржуйка.
На разъезде, в степи, слышно тем, кто не спит,
Как вздыхает вдали задушевная шуйка*

И поёт о войне. В этот раз – на беду.
Жаль, что это не сон и не пьеса Шекспира.
Наяву, не в бреду, нас везут в Кулунду
Из Донецка. Извне. На окраину мира.

Застревает в проёмах вагонных глазниц
Лунный свет. Тонут звезды в полуночной сини
Над молчанием птиц, над дымками станиц,
Над губой, где по стёжкам бродила Аксинья,
Над равниной бескрайнею, над Иртышом,
Над железнодорожною веткой Турксиба…

Нас везут на Восток. Почитай, нагишом.
От сумы. От тюрьмы. От расправ-перегибов.

В вещмешках – сухари и Le Roi a Paris*.
На тропе ледяной от перрона к сортиру
Крошек ждут сизари. Разрешают курить
После всех перекличек махру конвоиры.

Ну, встречай, Кулунда.
Это я, Эльвира.


*шуйка – шуйская гармонь.
*Le Roi a Paris – настенные часы с боем.