Вкус счастья

 18,

Отпуск! Отпуск! Лорел казалось, что она чувствует его аромат, что еще немного, и она сможет его потрогать. О, она получит свой законный отпуск, если это проклятое торжество когда-нибудь закончится.
Обычно воскресные дневные приемы были скромнее. Изысканные или непринужденные, свадьбы и годовщины, заказанные на воскресенье, сводились к позднему завтраку или чаепитию. Все это заканчивалось довольно рано, чтобы гости могли, если хотели, успеть на бейсбол или в кино.

Только не этот прием. Не последнее мероприятие перед блаженством бездумного отдыха. В четыре часа воскресенья Бальный зал содрогался от музыки и топота. Шампанское текло не рекой — реками. Невеста и жених — чуть за сорок, и для обоих второй брак — танцевали, как парочка тинейджеров, под мелодии своей юности, которые неутомимо крутил диджей.

— Почему они не спешат вернуться домой и заняться сексом? — прошептала Лорел на ухо Эммы.

— Они встречаются уже три года, из них более года живут под одной крышей. Так что секс для них не проблема.

— Но это же секс в День Свадьбы, и он может случиться только сегодня. В полночь корабль уже уплывет. Они обязательно должны трахнуться в День Свадьбы. Может, стоит им напомнить?

Эмма похлопала Лорел по плечу и тайком взглянула на свои часики.

— Заманчивое предложение, очень заманчивое. Однако у них оплачено до пяти.

— У тебя на пальце пластырь с феей Динь-Динь.

— Очаровашка, правда? И почти примиряет меня с тем, что я замечталась об отпуске и здорово порезалась. Ладно, если верить моим часам, осталось всего сорок девять минут. А потом блаженные четырнадцать дней. О, Лорел. Четырнадцать дней на пляже.

— Я еле сдерживаю слезы. Но если я начну реветь, то все подумают, что меня растрогала свадьба, поэтому я воздержусь. — Лорел приказала себе не переступать нетерпеливо с ноги на ногу и, прищурившись, покосилась на подругу. — Мы все собрались, а ты?

— Собралась, собралась.

— Ладно. Значит, через сорок девять минут мы грузимся в машины. Думаю, на погрузку, учитывая споры и количество вещей, уйдет минут двадцать. Это шестьдесят девять минут. Еще десять минут Паркер будет проверять и перепроверять свои списки. Семьдесят девять минут — и мы в пути! Отпуск начинается, как только выезжаешь на шоссе.

— Верно. — Эмма улыбнулась группке гостей, направляющихся к бару. — Уже семьдесят восемь. А еще через пару часов «Замороженные Маргариты» на пляже. Дел ведь обещал?

— Пусть попробует обмануть, тем более что он уже на побережье.

— Ну, кто-то же должен был открыть дом, завезти продукты, все подготовить.

— Да. Он, наверное, уже бездельничает с бутылкой пива, но я стараюсь не возмущаться, потому что через сто девяносто восемь минут плюс-минус какую-то ерунду мы тоже там будем. Черт, мы же должны переодеться, а это еще двадцать минут. Через двести восемнадцать…

— Семнадцать, — прервала Эмма. — Но мы же вовсе не смотрим на часы. Ничего подобного.

— Мы будем цедить «Маргариты» и беспокоиться лишь о том, что выбрать на ужин. — Лорел ущипнула руку подошедшей Паркер.

— Ой.

— Просто убеждаюсь, что никто из нас не спит. Мы начали личный отсчет. Двести семнадцать минут до коктейлей на пляже.

— Двести семьдесят семь. Новобрачные только что попросили лишний час.

Огромные карие глаза Эммы стали печальными, как у изголодавшегося щенка.

— О, Паркер, нет.

— Я понимаю. Однако это их право, их деньги, и мы не можем отказать.

— Может, позвонит телефонный террорист и скажет, что у нас заложена бомба. Так, мечта, — сказала Лорел в ответ на строгий взгляд Паркер. — Я начну переносить подарки в лимузин. Хоть время скоротаю. Если понадоблюсь, сбрось мне сообщение.

Лорел действительно отвлеклась, командуя персоналом и кое-что перетаскивая сама. А потом она обошла Апартаменты невесты и жениха, убедилась, что там уже наведен порядок, спустилась в свою кухню за коробками для остатков торта и десертов.

— Двести двадцать девять минут…

— Ровно в шесть Лорел стояла на крыльце с подругами, Джеком и Картером и энергично махала на прощание новобрачным и припозднившимся гостям.

— Убирайтесь же, наконец, — бормотала она под нос. — Пока, пока. Скатертью дорожка.

— Кто-нибудь прочитает по губам, — заметил Джек.

— Не переживай. — Лорел схватила его за руку и слегка повернулась, заслонившись его спиной. — Все по домам. Выметайтесь. О, вот и самые последние. Почему они остановились и опять болтают? Неужели не наговорились за столько часов? Да, да, обнимайтесь, обнимайтесь, целуйтесь, целуйтесь и валите уже ради бога.

— Они рассаживаются по машинам, — сообщила Мак. — О, это случилось. Заводятся, дают задний ход. И катятся, они катятся. — Мак с размаху опустила ладони на плечи Лорел. — Они почти у шоссе, почти, почти и… О да!

— Отпуск! Все бегом за своими шмотками! — выкрикнула Лорел и бросилась в дом.

Через пятнадцать минут, в брючках капри и открытом топике, в соломенной шляпе и босоножках, она уже стаскивала вниз по лестнице свои сумки. И, стащив, хмуро уставилась на Паркер.

— Как ты смогла собраться раньше меня? Я же неслась, как ветер. Как гребаное торнадо.

— Мой талант многогранен. Сейчас подгоню машину.

В разгар погрузки появилась миссис Грейди и поставила в салон сумку-холодильник.

— Дорожные припасы. Холодная вода, фрукты, сыр, крекеры.

Лорел схватила экономку за руки.

— Вы самая лучшая. Ну, пожалуйста, передумайте. Поехали с нами.

— Ни за что на свете. Две недели тишины меня вполне устроят. — Обняв Лорел за плечи, миссис Грейди окинула Паркер внимательным взглядом. — Вы обе отлично подготовились, не так ли? И хорошенькие, как картинки.

— Пляжные красотки Саутгемптона, — откликнулась Паркер, изящно поворачиваясь. — Мы будем скучать.

— Не будете, — улыбнулась миссис Грейди, целуя Паркер в щеку. — Но будете рады меня видеть, когда вернетесь. А вот и следующая группа. — Экономка подошла к остановившейся машине Мак и Картера. — Картер, следи, чтобы она не забывала о солнцезащитном креме. Наш Рыжик поджаривается на солнце, как яичница.

— У нас годовой запас.

Миссис Грейди и ему вручила сумку-холодильник.

— Еда на дорожку.

— Спасибо.

Паркер взглянула на часы.

— Эмма, разумеется, опаздывает. Картер, ты едешь в середине кортежа, так что не отстанешь и не потеряешься.

— Есть, капитан.

— На всякий случай загрузил маршрут в GPS-навигатор?

— Все погружено и загружено. — Мак поправила свою бейсболку. — Мы готовы.

— Нам ехать примерно два часа десять минут, — напомнила Паркер. Лорел уставилась на дом Эммы, пытаясь силой мысли поторопить подругу.

— Сработало! Она едет. До свидания, миссис Грейди. Если соскучитесь, приезжайте.

— Даже не надейтесь.

Сделав серьезное лицо, Паркер положила руки на плечи экономки.

— Диких оргий не устраивать. Парней на ночь не оставлять. Никаких наркотиков. Никакого алкоголя.— Немного же мне остается! — рассмеялась миссис Грейди, обнимая Паркер, и шепнула ей на ухо: — А ты не будь слишком хорошей девочкой. Повеселись.

— Веселье — первый пункт в моем списке.

Пока миссис Грейди передавала Эмме сумку с едой и обнималась, Лорел нетерпеливо подпрыгивала на пассажирском сиденье.

— Ну, вперед. — Паркер села за руль, включила зажигание, навигатор. — Пусть догоняют.

Лорел испустила победный клич.

— Я уже чувствую песок под ногами, соленый ветер в лицо. Наверняка тебе тоже не терпится, это же твой дом, а ты его еще не видела.

— Наполовину мой. Я видела кучу фотографий от агентства, и Дел пощелкал немного.

— Поверить не могу, что ты, именно ты обставляла дом по телефону и Интернету.

— А как иначе? Я же не могла туда вырваться. В любом случае очень эффективный способ, особенно для инвестиционного проекта. Кое-что из обстановки мы купили у предыдущих хозяев, поскольку они не хотели почти ничего забирать. Однако впереди еще много дел. Обожаю подбирать мелочи и прикидывать, что следует перекрасить.

— Что ты хочешь сделать в первую очередь, когда проснешься завтра утром?

— Потренируюсь в спортзале, прогуляюсь по пляжу с огромной кружкой кофе. Или — в зависимости от настроения — вместо тренировки в зале побегаю по пляжу. Пробежка. На. Пляже.

— И без своего обожаемого «BlackBerry»?

— Пока не знаю, смогу ли зайти так далеко. Но попробую. А ты? О чем ты мечтаешь? Что хочешь сделать сразу?

— Вот в том-то и прелесть. Я не знаю. Понятия не имею, что захочу, что сделаю. Мак бросится фотографировать. Эмма растянется на пляже и будет, счастливо сопя, таращиться на воду. А ты, даже не пробуй возражать, после разминки установишь ноутбук и телефон на прием сообщений и отправишься гулять. Или бегать.

Паркер пожала плечами:

— Кто знает, но потом я точно буду таращиться и счастливо сопеть.

— И составлять список всего, что ты хочешь изменить или добавить в доме.

— Мы все отдыхаем по-своему.

— Да, мы такие. И заранее спасибо.

— За что?

— За две недели в пляжном доме в Саутгемптоне. Да, мы партнеры и друзья, но ты вполне могла бы сказать, что хочешь провести пару недель в одиночестве.

— И что бы я без вас делала?

— Вот вопрос, на который нам никогда не приходилось отвечать. — Лорел открыла сумку, достала две бутылки воды, открыла и, всунув бутылку Паркер в подставку, чокнулась своей бутылкой. — За нас. За пляжных красоток Саутгемптона.

— За нас.

— Включить музыку?

— Естественно.

Лорел включила радиоприемник.

Пейзаж за окном резко изменился, когда они, обогнув Нью-Йорк с востока, въехали на узкий остров. Лорел опустила свое окно, высунулась.

— Кажется, я чувствую запах воды. Ну, вроде того.

— Еще больше полпути. — Паркер вонзила зубы в ломтик яблока. — Позвони Делу, сообщи ему наше расчетное время прибытия.

— Хорошая мысль. К тому моменту я буду умирать от голода и жажды. Я имею в виду «Маргариту». Попросить его включить гриль? Там есть гриль?

— Лорел, Дел совладелец дома.

— Да, разумеется, там есть гриль. Бургеры, цыплята или стейки?

— Послушай, это же первый вечер нашего отпуска. Думаю, огромные толстые стейки.

— Я сделаю заказ. — Лорел вытащила свой телефон, набрала номер Дела.

— Привет, где вы?

Лорел взглянула на экран GPS, сообщила Делу их местонахождение.

— Попали в пробку?

— Нет, работа. Мы устроили такую хорошую свадьбу, что новобрачные задержались на час. Но мы отлично проводим время. Паркер сунула Картера между нами и Джеком, так что он не заблудится и не отстанет. Принимай заказ: много-много «Замороженных Маргарит» и огромные толстые стейки.

— С удовольствием выполню. Эй, послушай.

Через мгновение Лорел услышала тихий шелест.

— Океан! Послушай, Паркер. — Она поднесла телефон к уху подруги. — Это наш океан. Дел, ты на пляже?

— Только что спустился.

— Развлекайся, но не слишком выкладывайся до нашего приезда.

— Постараюсь. Да, ты не знаешь, Мэл выехал?

— Не знаю. Он приедет сегодня?

— Он точно не знал, когда освободится. Я ему позвоню. До встречи.

— Жду не дождусь. — Лорел захлопнула телефон. — Мэл, возможно, приедет сегодня.

— Замечательно.

— Паркер, он приятный парень.

— Я не говорила, что он противный. Просто еще не привыкла к новой динамике отношений в нашей компании.

— И он так смотрит, будто говорит: «Не хочешь познакомиться поближе, подруга?»

— Вот именно. — Паркер сняла с руля одну руку и ткнула Лорел. — И это мне не нравится. Похоже на сексуальное давление.

— Зато честно. Помнишь парня, с которым ты встречалась пару раз? Джеффри. С британским акцентом. Винный барон или что-то в этом роде.

— Владелец нескольких виноградников.

— Бегло болтал по-французски и итальянски, рассуждал о cinema вместо кино, катался на горных лыжах в Сен-Морице, а под всем этим лоском скрывался отвратительный сексист и жуткая дешевка.

— Он оказался абсолютной задницей. — Паркер покачала головой и вздохнула. — Обычно я их сразу распознаю, но он как-то обманул мой радар. Смотри.

Лорел повернула голову и увидела океан.

— Вот он, — прошептала она. — Настоящий. Как же нам повезло, Паркс.

Она снова подумала о необыкновенном везении и потеряла дар речи, когда впереди мелькнул дом.

— Этот?

— М-м-м-хм-м.

— Ваш пляжный домик? Это же пляжный особняк.

— Большой, но и нас много.

— Он потрясающий. И так вписывается в пейзаж. Как будто он вечно здесь стоял, и в то же время элегантный и новый.

— Очень красивый, — согласилась Паркер. — Я надеялась, что фотографии не обманывают. И такой уединенный. О, ты только посмотри, какой песок, и океан, и пруд, и все остальное.

Когда Паркер свернула на подъездную аллею, Лорел увидела теннисный корт и бассейн и поняла, что именно в такие моменты вспоминает, что Дел и Паркер не богатые, а ужасно богатые.

— Паркер, посмотри, как он стоит. Из всех окон видна вода — океан или пруд.

— Часть территории — заповедник. Мы с Делом очень хотели поучаствовать в охране природы. Ему повезло найти такое место.

— Ой, мне не терпится увидеть все остальное.

В этот момент на веранду вышел Дел, и Лорел забыла обо всем остальном.

Он выглядел таким расслабленным. Слаксы, футболка, босые ноги. Солнечные очки не скрывали довольное выражение его лица.

Лорел выскочила из машины первой. Дел подошел к ней, поцеловал.

— Вот и ты.

— Отличная пляжная хижина.

— Я так и подумал.

Паркер вышла из машины, обвела взглядом дом, повернулась, осмотрела окрестности. Кивнула:

— Хорошая работа.

Дел поднял руку, чтобы она нырнула под нее, и с минуту они стояли, обнявшись втроем, на легком ветерке перед раскинувшимся перед ними домом.— Думаю, сойдет, — вынес вердикт Дел.

Подъехали две другие машины. И сразу же стало шумно, весело. Под одобрительные возгласы и шквал вопросов все стали разгружаться и таскать багаж в дом.

Изнутри дом производил не меньшее впечатление, чем снаружи. Залитый солнечным светом, просторный. Сверкающее дерево, пастельные тона стен. Высокие потолки и открытые пространства, перетекающие одно в другое, простая и в то же время изысканная обстановка. Дом, в котором, подумала Лорел, одинаково комфортно развалиться в кресле, закинув ноги на подлокотник, и пить шампанское в вечернем платье. А стоило взглянуть в любое окно, и открывались водные или песчаные просторы, или какое-нибудь уютное местечко, манящее посидеть в тишине или прогуляться.

М-да, Брауны знают толк в красивой жизни.

Кухня, с ее бесконечными ярко-желтыми рабочими поверхностями, привела Лорел в восторг. Высокие эркерные окна выходили на берег океана. За стеклянными дверцами навесных шкафчиков сверкала разноцветная керамическая посуда и хрустальные бокалы. Открывая отделения для кухонной утвари, Лорел одобрительно мурлыкала под нос. Кастрюли и сковородки были подобраны идеально.

Ее размышления прервал счастливый крик Джека:

— Пинбол!

Значит, где-то в доме есть игровой зал. Однако сейчас Лорел больше интересовала кухня, просторная обеденная зона, близость к открытой веранде с огромным столом.

Дел принес ей «Маргариту» с дробленым льдом.

— Как было обещано.

Лорел осторожно сделала первый глоток и закатила глаза.

— О боже. Отпуск начался официально.

— Я застолбил нам спальню. Хочешь посмотреть?

— Конечно. Дел, этот дом… я такой даже представить себе не могла.

— В хорошем смысле?

— В смысле «Я в шоке».

По дороге в выбранную Делом спальню Лорел заглядывала в распахнутые двери. Солярий, нечто вроде маленькой столовой, гостиная, ванные комнаты. Затем деревянная лестница на второй этаж в спальню с окнами во всю стену, выходящими на океан. Лорел сразу же представила, как нежится на белоснежных простынях в огромной кровати с витым чугунным изголовьем, как трепещут на морском ветерке вуалевые занавески в распахнутых балконных дверях.

— Красота. Необыкновенная. Только послушай. — Лорел закрыла глаза и отдалась шуршанию набегающих на пляж волн.

— Ты еще не все видела, — заметил Дел, ведя Лорел в ванную комнату.

— Хорошо. — Она похлопала его по руке. — Хорошо. Я могла бы здесь жить. Я могла бы остаться здесь навсегда.

И в ванной комнате окна занимали всю стену, и у самых окон стояла огромная ванна. Золотистый кафельный пол был похож на песчаный пляж, а душевая кабина — на прозрачный космический корабль — столько в ней было всевозможных устройств и даже мраморная скамеечка.

— Душевая кабина с паром, — пояснил Дел, и Лорел чуть не заскулила от восторга.

Всю эту роскошь дополняли два умывальника цвета и формы устричных раковин, газовый камин и плоский телевизор на стене. Зеркальные дверцы шкафчиков отражали и усиливали сияние плиток и кранов, на стенах висели прелестные акварели. В общем, воображение Лорел сделало скачок, и она мысленно увидела, как нежится в пенной ванне.

— Эта ванная комната больше моей первой квартиры, — задумчиво произнесла Лорел.

Тараща глаза и размахивая руками, в помещение ворвалась Мак.

— Ванная комната, какая у меня ванная комната! А эта… Ух ты. Обалдеть. Ладно, не обращайте внимания. Ванная комната! — снова выкрикнула Мак и исчезла так же стремительно, как появилась.

— Кажется, ты попал точно в цель, — заметила Лорел.

Через час над грилем уже вился дымок. На веранде собралась вся компания. Во всяком случае, так Лорел показалось вначале, но, оглядевшись, она переменила мнение.

— Где Паркер?

— Бродит по дому в гордом одиночестве. — Эмма вздохнула, не отрываясь от своего бокала. — Делает заметки.

— Я бы ничего не стала менять. — Мак пошевелила голыми пальчиками ног. Ее лицо было скрыто огромными темными очками и широкими полями шляпы. — Ничуточки. Я бы не сходила с этого места все две недели, если бы вокруг не было еще кучи клевых местечек, где можно полениться.

Джек поднес к губам руку Эммы и поцеловал.

— Мы должны исследовать наш пляж.

— Непременно, но в свое время.

— Отличное место для наблюдения за птицами, — ожил Картер. — Я тут прогуливался и заметил пестрого буревестника, и… — Он умолк и покраснел. — Я опять занудствую.

— Я люблю птиц, — откликнулась Эмма и ободряюще похлопала Картера по плечу. — Дел, сейчас помогу тебе с ужином.

— Не утруждайся. — Лорел вскочила с кресла. — В другой раз. Пойду что-нибудь придумаю к стейкам.

Когда Лорел смешивала вареный молодой картофель со сливочным маслом, чесноком и укропом, в кухню вошла Паркер.

— Помочь?

— Все под контролем. Похоже, Дел по дороге заскочил на фермерский рынок. Сообразительный парень.

— Весьма. — Паркер обвела взглядом кухню. — Я уже влюбилась в этот дом.

— Господи, я тоже. Виды, воздух, звуки. И сам дом. Просто невероятно. Сколько ты хочешь изменить?

— Немного. Скорее, слегка подправить. — Паркер подошла к окну, прислушалась к доносившимся с веранды голосам и смеху. — Думаю, здесь прекрасно даже зимой.

— Ты прочла мои мысли. Я уже представляла, как мы приезжаем сюда в затишье после Рождества, на недельку.

— Согласна. Может быть. Дел выглядит таким счастливым. И отчасти благодаря тебе.

Лорел замерла.

— Ты так думаешь?

— Уверена. И так приятно смотреть, как он управляется с грилем, а ты возишься здесь. Очень мило. Лорел, я безумно за вас счастлива.

— Я тоже счастлива.

— Хорошо. Я же люблю вас обоих. Итак, ужин в доме или на веранде?

— В такой вечер? Конечно, на веранде.

— Я накрою на стол.

После плотного ужина, уже в сумерках, Паркер и Лорел гуляли босиком по пляжу, забредали в воду, смотрели на огни далеких кораблей. Когда воцарилась прохлада, Лорел подумала, как приятно было бы принять ванну в отблесках пламени камина.

Однако, вернувшись в дом, девушки не устояли перед соблазнами игрового зала, наполненного какофонией звона и треска игровых автоматов. Лорел попробовала сыграть с Джеком и Делом в пинбол, но они сражались не на жизнь, а на смерть, и вскоре она выбросила белый флаг и сбежала. И приняла вожделенную ванну, а затем, накинув ночную сорочку, вышла на широкий балкон… и вдруг поняла, что с самого приезда не смотрела на часы.

Вот это настоящий отпуск.

— А я все думал, куда ты подевалась.

Лорел оглянулась.

— Я решила, что должна серьезно потренироваться, прежде чем сражаться с тобой или Джеком. Никогда не принимала такую потрясающую ванну: в камине пылал огонь, я смотрела на океан… Я чувствую себя героиней собственного романа.— Если бы я знал, то присоединился бы к тебе, и мы вместе сочинили бы любовную сцену. — Дел обнял ее, она положила голову на его плечо. — Хороший день?

— Лучший. Этот дом, эти пейзажи, этот воздух… и близкие друзья.

— Как только я увидел дом, сразу понял: то, что нам надо.

Он сказал нам , а не мне. В этом весь Дел. Он всегда настроен на мы.

— Я никогда не спрашивала Паркер, но всегда задавалась вопросом, почему вы продали дом в Ист-Хэмптоне.

— Мы ни за что не смогли бы продать дом в Гринвиче — родной дом. Но тот, другой… Мы оба знали, что никогда не сможем ни расслабиться там, ни отдыхать с удовольствием. Вспоминать маму с папой дома — это одно, но на побережье? Мы просто не могли больше ездить туда. Здесь все новое, и мы создадим здесь свою историю, свои воспоминания.

— Тебе необходимо было время. Немного времени и пространства.

— Наверное. Это хороший дом, и мне кажется, что время выбрано правильно.

— Паркер уже его любит. Я знаю, тебе это важно. Она сказала мне, но я и без слов поняла бы. Мы все влюбились в этот дом. Поэтому спасибо тебе, что нашел правильное место в правильное время.

— Добро пожаловать. — Он прижался губами к ее шее. — Ты очень хорошо пахнешь.

— И чувствую себя прекрасно. — Лорел улыбнулась, когда его ладонь заскользила по ее спине, подняла голову, провела губами по его губам. — Я думаю, мы просто обязаны сочинить ту любовную сцену.

— Отличная идея. — Дел подхватил ее на руки. — А это начало.

— Классическое начало.— Если бы я знал, то присоединился бы к тебе, и мы вместе сочинили бы любовную сцену. — Дел обнял ее, она положила голову на его плечо. — Хороший день?

— Лучший. Этот дом, эти пейзажи, этот воздух… и близкие друзья.

— Как только я увидел дом, сразу понял: то, что нам надо.

Он сказал нам , а не мне. В этом весь Дел. Он всегда настроен на мы.

— Я никогда не спрашивала Паркер, но всегда задавалась вопросом, почему вы продали дом в Ист-Хэмптоне.

— Мы ни за что не смогли бы продать дом в Гринвиче — родной дом. Но тот, другой… Мы оба знали, что никогда не сможем ни расслабиться там, ни отдыхать с удовольствием. Вспоминать маму с папой дома — это одно, но на побережье? Мы просто не могли больше ездить туда. Здесь все новое, и мы создадим здесь свою историю, свои воспоминания.

— Тебе необходимо было время. Немного времени и пространства.

— Наверное. Это хороший дом, и мне кажется, что время выбрано правильно.

— Паркер уже его любит. Я знаю, тебе это важно. Она сказала мне, но я и без слов поняла бы. Мы все влюбились в этот дом. Поэтому спасибо тебе, что нашел правильное место в правильное время.

— Добро пожаловать. — Он прижался губами к ее шее. — Ты очень хорошо пахнешь.

— И чувствую себя прекрасно. — Лорел улыбнулась, когда его ладонь заскользила по ее спине, подняла голову, провела губами по его губам. — Я думаю, мы просто обязаны сочинить ту любовную сцену.

— Отличная идея. — Дел подхватил ее на руки. — А это начало.

— Классическое начало.Дома у них океана нет.

Она снова нырнула в волну, теперь уже с удовольствием, и снова его руки сомкнулись на ее талии.

— Мы слишком далеко заплыли.

— Приставучий.

— Может быть. — Дел крепко обхватил ее и несколькими сильными гребками немного приблизился к берегу. Какого черта, решила Лорел, расслабляясь, он меня сюда затащил, пусть сам и выпутывается. Она словно парила в воде, смотрела на своих друзей, на берег, на волны, слушала голоса, шум прибоя, музыку.

— Я сама бы искупалась, если бы захотела. И сама добралась бы до пляжа. Нечего было швырять меня в воду.

— Да, но тогда я не смог бы сделать это. — Дел развернул ее, крепко поцеловал и закачался с ней на волнах.

И снова Лорел была вынуждена признать, что в чем-то он прав.
19

Лорел захотелось что-нибудь испечь, ощутить под руками податливое тесто. Может, это желание появилось из-за бездумной лени, долгого сна, дальних прогулок и ежевечерних бдений в игровом зале, а может, из-за легкой утренней мороси, превратившей солнечный пляж в жемчужную акварель. Или она просто заскучала по любимому делу, ведь несколько дней подряд заходила на кухню лишь для того, чтобы сварить кофе или сделать попкорн.

Не потому ли Паркер ежедневно уединялась на пару часов с ноутбуком, Мак бродила по окрестностям с фотокамерой, а Эмма как-то ускользнула в цветочный магазин и украсила весь дом чудесными букетами и композициями?

Лорел уже проверила кладовку и отметила, что Дел, прекрасно понимавший, чем все закончится, закупил базовые ингредиенты и, к ее искреннему изумлению, кое-что из профессиональных инструментов, подсмотренных в ее кладовой. Однако всего он знать не мог, как не мог предугадать ее желания напечь сладких пирогов. Лорел мысленно составила список, который наверняка изменится в зависимости от возможностей местного рынка, и оставила Паркер записку.

Уехала в магазин. Одолжила твою машину.

Л.

Затем она схватила ключи и сумочку и отправилась в свое, как ей нравилось об этом думать, маленькое приключение.

Заканчивая серию кардиоупражнений в домашнем спортзале, Паркер смотрела на моросивший за окном дождь. Сделав скидку на отпуск, она не включила, как обычно, теленовости — все, что происходит сейчас в мире, подождет ее возвращения домой.

Разумеется, за исключением невест. Однако редкие телефонные звонки, горстка проблем и забот не омрачали ее отпускного настроения. Все проблемы прекрасно улаживались на расстоянии. Если честно, то очень приятно сознавать, что можно уехать в отпуск, но не пустить необходимые дела на самотек.

Лорел улыбнулась, заметив Мак — в бейсболке на рыжих волосах, в голубой ветровке, ослепительной на сером промозглом фоне, — спешащей с фотокамерой на тоскующий под дождем пляж.

Нас можно оторвать от дома, размышляла Паркер, но невозможно лишить нашей сути.

Она еще минутку смотрела в окно, затем переключила музыку на более спокойную и продолжила тренировку.

Куча свободного времени и возможность никуда не спешить, не втискивать в плотный график неожиданно возникающие встречи или поручения воспринимались как награда.

Паркер решила воспользоваться хореографическим станком и начала с глубоких приседаний — плие.

Когда вошел Мэл, Паркер стояла, задрав ногу на перекладину и вжавшись носом в колено.

— Гибкая, — заметил он и удивленно выгнул брови, когда Паркер сердито уставилась на него. — Проблема? Ты не хочешь, чтобы я немного поразмялся?

— Нет, конечно же нет. — Ее ужасно раздражало ощущение собственной неловкости, неграциозное, слишком часто возникающее в его присутствии, поэтому она решила проявить дружелюбие. Хотя это и потребовало некоторых усилий. — Располагайся. Можешь сменить музыку, если хочешь. Мне все равно. — «Во всяком случае, я постараюсь себя в этом убедить», — мысленно добавила она.

Мэл лишь пожал плечами и направился к скамье со штангой.

— Я не знал, что кому-то еще не спится, пока не услышал классическую музыку.

— Мак уже на пляже с фотоаппаратом, — как можно вежливее сообщила Паркер.

— В дождь?

— Похоже, мы ничего не можем с собой поделать. — Паркер с улыбкой повернулась к нему лицом, подозревая, что в противном случае он будет пялиться на ее задницу.

— И не надо. Я видел ее фотографии. Можно кое-что развесить здесь.

Паркер удивилась, поскольку сама именно это планировала.

— Да, конечно. Итак… Сколько ты выжимаешь?

— Обычно фунтов сто пятьдесят. У тебя хорошие руки, — сказал Мэл, окинув ее уже привычным долгим взглядом. — А ты?

— Сто десять, сто двадцать, если есть настроение.

— Неплохо.

Растягиваясь, Паркер краем глаза посматривала, как Мэл поднимает и опускает штангу. У парня самого руки что надо. Мышцы рельефные, но не карикатурные. Она видела Мэла на пляже — не то чтобы специально разглядывала — и знала, что он поддерживает хорошую физическую форму, а таких мужчин она уважала.

Высоко на правом бицепсе красовалась татуировка — кельтский символ мужественности. Она нашла этот рисунок в Гугле, естественно, исключительно из любопытства.

Паркер перешла к «скручиваниям» для брюшного пресса, а Мэл — к упражнениям с гантелями. Он не пытался разговаривать с ней, и она почти забыла о его присутствии, посвятив последние несколько минут йоге, а когда повернулась за бутылкой воды, чуть не наткнулась на него.

— Прости.

— Ради бога. Ты отлично накачана, мисс Браун.

— Просто в тонусе, — поправила она. — Накачанность оставляю тебе, мистер Каванаф.

Мэл достал из холодильника две бутылки воды, одну вручил ей. И вдруг, когда Паркер повернулась спиной к холодильнику, придвинулся, положил руки на ее бедра и слегка коснулся губами ее губ.

Она уверила себя, что все дело в неожиданности, — иначе как объяснить, что время вдруг остановилось, что поцелуй словно разжег тлеющие угольки?

— Стоп. Минуточку.

— Пожалуйста.

Она одарила его взглядом, многих приводившим в замешательство, но Мэл явно не смутился. Правда, больше на нее не набрасывался, просто не сводил с нее ярко-зеленых глаз. Она почувствовала себя мышкой, вдруг оказавшейся перед огромным котом, — а она никогда не испытывала ничего подобного.

— Послушай, если ты вдруг решил, что я… что все парами, а мы…

— Нет. Только ты. Четвертое июля. Я прекрасно помню.

— Это… это ничего не значило.

— А мне понравилось. Мне нравятся твои губы, и я решил проверить свои воспоминания. Вот и все.

— Замечательно. Теперь, когда мы все прояснили… — Паркер оттолкнула его локтем и гордо удалилась.

Весело хмыкнув, весьма довольный собой, Мэл подошел к музыкальному центру. Лично он предпочитал классику, разбавленную гитарами и барабанами.
Лорел выгружала из багажника пакеты, испытывая очень теплые чувства к местному супермаркету. Может, она слишком увлеклась, но поскольку это доставило ей удовольствие, не видела в излишествах ничего плохого. Теперь продуктов хватит и на пироги, и на хлеб, и на кофейный торт… и на любую кулинарную фантазию.

— Кажется, проясняется! — воскликнула прибежавшая с пляжа Мак.

Лорел покосилась на промокшую ветровку подруги.

— Хм, я вижу.

— Нет, правда. Вон там. Голубые клочки. — Мак указала на восточную часть неба. — Я оптимистка.

— Мокрая оптимистка.

— С несколькими отличными снимками. Драматичными, мечтательными, в общем, с настроением. — Мак подхватила один из пакетов. — О, тяжелый. Что там?

— Продукты.

Мак заглянула в пакет и самодовольно ухмыльнулась.

— Так и знала, что ты будешь печь. Горбатого могила исправит.

— На себя посмотрела бы.

— А Эмма уже мечтает о садике на берегу. Пампасная трава и… ну, я не помню. Но я бы не стала обзывать нас трудоголиками.

— Ни в коем случае. Мы просто женщины в самом расцвете сил.

— Гораздо лучше, — согласилась Мак, помогая Лорел втащить в кухню пакеты. — Не помню, когда так чудесно отдыхала, и мне просто не терпится поскорее загрузить снимки в компьютер. Я и видео сняла. Интересно, удастся ли уговорить Паркер и Дела оборудовать фотолабораторию.

— Паркер думает, что здесь идеальное место для проведения романтичных свадеб на берегу океана.

Мак задумчиво поджала губы.

— Это может завести слишком далеко. Разве что действительно идеальное место.

— Только не поощряй ее, — предупредила Лорел, перехватывая сумки, чтобы открыть дверь, однако Дел опередил ее, распахнув дверь изнутри.

— А, вот и вы. — Он забрал у них по пакету. — Нам не хватало продуктов?

— Мне не хватало.

Дел поставил пакеты на рабочий стол, наклонился и поцеловал Лорел.

— С добрым утром. Привет, Макадамия, ты насквозь промокла.

— Проясняется, — упрямо повторила Мак. — Я хочу кофе. Ты видел Картера?

— Мельком. С книгой вот таакой толщины. — Дел растянул большой и указательный пальцы.

— Значит, он пока занят.

Мак налила себе кофе и, отсалютовав друзьям кружкой, убежала.

— Я скучал без тебя. Проснулся под шум дождя и прибоя и подумал, какое совершенство. Но тебя рядом не оказалось, и ощущение совершенства испарилось.

— У меня была важная миссия.

— Так я и понял. — Дел сунул руку в пакет, вытащил один из нескольких лимонов. — Лимонад?

— Лимонный пирог с меренгами и открытый вишневый. Дождливые утра просто созданы для пирогов.

— Боже, наши представления о дождливом утре абсолютно противоположны.

Лорел рассмеялась, продолжая выгружать покупки.

— Если бы ты проснулся раньше, мы успели бы и то, и другое. Нет, я сама. Я знаю, что куда положить.

Дел пожал плечами и отступил.

— Тогда я, пожалуй, пойду в спортзал, тем более что намечаются пироги. Если у тебя сохранился чек или ты помнишь, сколько потратила, я тебе верну.

Лорел окаменела.

— Зачем?

— Ты не должна покупать продукты, — рассеянно ответил Дел, доставая бутылку «Гаторада» из холодильника.

— А ты должен? — Она пыталась, но не могла остановить противные мурашки, поднимающиеся по позвоночнику.

— Ну, это…

— Твой дом? — подсказала она.

— И это тоже. Но я хотел сказать, что так… справедливее, поскольку ты вкладываешь свой труд.

— Вчера вечером, когда мы все были в ресторане, никто не перетрудился, но заплатил ты.

— А в чем проблема? В следующий раз заплатит кто-нибудь другой.

— Ты думаешь, мне важны твои деньги? Ты думаешь, что я с тобой потому, что ты можешь оплачивать ресторанные счета и покупать такие дома?

Дел опустил бутылку.

— Господи, Лорел, откуда такие мысли?

— Я не хочу, чтобы ты возвращал мне деньги. Я не хочу, чтобы ты меня опекал, и подавись своей справедливостью. Я ничего у тебя не возьму. Я сама могу за себя платить и покупать чертовы продукты, если мне хочется печь пироги.

— Ладно. Я не понимаю, почему ты злишься из-за предложения заплатить за кучку лимонов, но, если тебе это так важно, предложение аннулируется.

— Конечно, не понимаешь, — пробормотала Лорел, пытаясь отмахнуться от язвительных насмешек Линды, жужжащих в мозгу. — С чего бы?

— Так объясни.

Лорел покачала головой.

— Я собираюсь печь пироги. Когда я пеку, я счастлива. — Она потянулась за пультом и, не выбирая, включила музыку. — Иди в спортзал.

— Таков был план. — Но Дел отставил бутылку, обнял ее лицо ладонями, внимательно вглядываясь в него. — Хорошо. Будь счастлива. — Он поцеловал ее, схватил бутылку и ушел.

— Я была счастлива и опять буду, — прошептала Лорел, решительно раскладывая покупки так, чтобы все было под рукой.

Мэл появился, когда она добавляла в муку разрыхлитель.

— Обожаю смотреть на женщину, которая явно знает, что делать на кухне.

— Рада услужить.

Мэл заглянул в кофейник, встряхнул остатки.

— Пожалуй, сварю свежий. Хочешь?

— Нет, я уже достаточно выпила.

— Так что у нас в меню?

— Пироги. — Ответ прозвучал слишком резко, и Лорел постаралась смягчить тон. — С лимонными меренгами и вишневый.

— Никогда не мог устоять перед добрым куском вишневого пирога. — Поставив кофейник на плиту, Мэл подошел к Лорел. — Ты кладешь в лимонные меренги настоящие лимоны?

— Ну, в магазине закончились манго. — Лорел плеснула в миску холодной воды и оглянулась. — Еще вопросы будут?

— А ты никогда не видела такую маленькую коробочку с изображением куска пирога?

Лорел наконец смогла искренне рассмеяться.

— Не в моей кухне, приятель. Сок и цедра только из настоящих лимонов.

Мэл налил себе кофе, затем указал на один из шкафчиков.

— А это что? Видишь, готовые пирожные. Не возражаешь, если я понаблюдаю?

Лорел изумленно уставилась на него.

— Ты хочешь смотреть, как я пеку пироги?

— Люблю вникать в разные процессы, но если я тебе мешаю, могу уйти.

— Просто ничего не трогай.

— Договорились.

Мэл сел на табурет с другой стороны рабочего стола — «острова».

— А ты умеешь готовить? — поинтересовалась Лорел.

Мэл раскрыл коробку с пирожными.

— Когда я в первый раз уехал в Лос-Анджелес, вопрос стоял ребром: либо научиться готовить, либо сдохнуть с голоду. Я научился. Могу приготовить классный красный соус. Может, что-нибудь сварганю вечером, особенно если дождь затянется.

— Мак уверяет, что проясняется.

Мэл взглянул на мелкую сетку дождя.

— Угу.

— Я примерно так ей и сказала. — Лорел подхватила скалку, отличную, мраморную, и подумала: Дел покупал ее для меня. Что ж, пусть это низко, но так и хочется вцепиться ему в глотку.

Посыпая доску мукой, она тяжело вздохнула.— Тяжело быть богатым.

Лорел вскинула голову и опять изумленно уставилась на Мэла.

— Что?

— Но бедным быть тяжелее, — непринужденно продолжил он. — Я был и бедным, и богатым — относительно, — так что точно знаю. Бедным быть хуже. Однако и у богатства есть свои подводные камни. Я неплохо устроился в Лос-Анджелесе. У меня была постоянная работа. Репутацию я завоевал и к тому моменту, когда разбился на трюке, скопил прилично. Травма поставила крест на карьере, но я получил страховку.

— Очень тяжелая травма?

— Сломал пару костей, которые раньше не ломал, и еще несколько, которым и прежде доставалось. — Мэл пожал плечами и вонзил зубы в пирожное. — По моим меркам, я купался в деньгах. Многие считали так же и мечтали попользоваться. Мыши выползли из всех щелей, надеясь на кусочек сыра, и сильно разозлились, не получив свою долю или получив, на их взгляд, слишком мало. Я по-новому взглянул на жизнь, на то, что важно в ней, а что нет.

— Да, понимаю.

— Дел всегда был богат, поэтому для него все несколько иначе.

Лорел замерла.

— Ты подслушивал?

— Шел мимо, услышал, видимо, самый конец. Я не заткнул уши и не стал насвистывать. Хочешь знать мое мнение?

— С чего вдруг?

Похоже, ее ледяной тон Мэла не обескуражил.

— Оно у меня есть. Я понимаю, как трудно все время доказывать, что можешь справиться самостоятельно. Мы раньше не общались, но мир тесен. Мама говорила, я слушал. Так что с предысторией знаком.

— Это не секрет, — пожала плечами Лорел.

— Но пища для сплетен. И злит тебя еще больше, поскольку история давняя, и вовсе не о тебе, а о твоих родителях.

— Ну, во избежание недоразумений должна сказать, я знаю, что твой отец погиб, а мама переехала сюда работать на твоего дядю. И ты с этим не смирился.

— Он подонок. Всегда был подонком. — Мэл взял кружку и указал на разделочную доску. — Как у тебя получается такой идеально круглый пласт?

— Практика.

— Да, это почти везде необходимо. — Мэл умолк, с интересом глядя, как Лорел складывает раскатанное тесто, переносит в форму и расправляет. — Я восхищен. Итак, я думаю…

— Если мне придется выслушивать твое мнение, помогай. Почисти вишни.

— Как?

Лорел вручила ему шпильку, взяла другую.

— Вот так. — Она воткнула шпильку в основание ягоды, и косточка выскочила с другой стороны.

В зеленых глазах Мэла вспыхнул неподдельный интерес.

— Гениально. Дай-ка я попробую.

Мэл выбил косточку на удивление ловко, и Лорел подтолкнула к нему две миски.

— Косточки сюда, ягоды сюда.

— Понял. — Он принялся за работу. — Дел относится к деньгам не так, как большинство из нас. Он не даст обвести себя вокруг пальца, но щедр от природы и по воспитанию, если хотя бы половина того, что говорят о его родителях, правда.

— Они были потрясающими людьми. Изумительными.

— Да, я слышал. — Пальцы Мэла мелькали, ловко отделяя косточки от ягод. — Дел умеет сочувствовать, остро чувствует несправедливость. Он не пользуется деньгами только для собственного комфорта и удовольствия, он хочет помогать. Классный парень.

— Да, классный.

— И не зануда, что очень важно. Эй, ты же не собираешься разреветься?

— Нет. Я редко плачу.

— Хорошо. Так к чему я веду… он покупает этот дом… он и Классные Ножки покупают дом.

— Ты так и будешь называть Паркер Классные Ножки?

— У нее действительно классные ножки. Хорошее вложение, естественно. И отличное место для отдыха. Но он… они… По мне, так они запросто могли сказать: «Ура, отпуск. Увидимся через пару недель». Но они поступили с точностью до наоборот.

— Да. — Мэл стремительно вырастал в ее глазах. Он понимал, и он ценил.

— И вот дом полон народа. Мне сначала было немного неловко, но это моя проблема. А для Дела все просто: у нас есть это местечко, так давайте им пользоваться.

— Ты прав, черт побери.

В глазах Мэла светилось такое понимание и сочувствие, что Лорел чуть не разревелась.

— И он ничего не хочет взамен. Не ждет благодарности, платы. А если бы почувствовал, то…

— Разозлился бы и обиделся, — закончила Лорел.

— Да. Но иногда девушке просто необходимо самой купить лимоны, и всплывают раздражение и обида.

Лорел закончила второй пласт, перенесла его в форму.

— Надо было объяснить ему. Наверное, я сама виновата.

— Наверное.

— А ты только-только начал мне нравиться, — сказала она, однако улыбнулась.

Когда Эмма вошла на кухню, Лорел показывала Мэлу, как правильно делать меренги.

— Турнир в игровом зале примерно через час.

— Покер? — обрадовался Мэл.

— Джек и Дел задумали нечто вроде десятиборья, и покер туда входит. Сейчас они спорят насчет системы набора очков. Ух, пироги.

— После пирогов я займусь хлебом, а Мэл приготовит красный соус.

— Мэл, ты стряпаешь? — удивилась Эмма.

— Мне больше нравится покер.

— О, тогда я…

— Нет. Мы с Мэлом договорились, прервала ее Лорел.

— Договорились, но турнир не начнется, пока я здесь не закончу. И я не мою посуду.

— Справедливо, — признала Лорел. Нам нужно девяносто минут, Эм. Если остальные хотят сегодня ужинать, они нас подождут.

Лорел установила таймер и стала ждать, когда поднимется тесто для хлеба. Пироги остывали. Кипел на маленьком огне соус Мэла.

Отличная сделка для дождливого дня.

Войдя в игровой зал, Лорел сразу поняла, что Дел и Джек отнеслись к турниру очень серьезно.

Парни установили и даже пронумеровали игровые приставки, расставили стулья вокруг покерного стола, расстелили коврик для танцевальных видеоигр и ненавистного футбола. Она всегда проигрывала в футбол.

За последний час почти все успели по нескольку раз заскочить на кухню за закусками и напитками, и теперь на барной стойке громоздились миски с чипсами, сальсой, сыром, фруктами, крекерами.

— Серьезная подготовка, — заметила Лорел, глядя на расчерченное табло с именами для подсчета очков.

— Турнир не для неженок, — откликнулся Дел. — Паркер пыталась запретить сигары за покером, но оказалась в меньшинстве. Я слышал, Мэл помогает с ужином.

— Да. На кухне все под контролем, но нам придется взять пару тайм-аутов.

— Справедливо.

Да, подумала Лорел, ты справедливый, щедрый и неплохо потрудился, в том числе и для себя. Ты любишь играть, однако постарался, чтобы и все остальные хорошенько развлеклись.

Мэл заспорил с Джеком, с какой игры начать, и Лорел поманила Дела в тихий уголок.

— Я прошу прощения за форму, но не за суть.

— Ладно.

— Не смей даже думать, будто должен открывать свой бумажник или что я этого жду. Никогда.

Разочарование мелькнуло в его глазах и тут же исчезло.

— Хорошо, не буду. Это не…

— Это важно. — Лорел приподнялась на цыпочках, легко коснулась губами его губ. — Давай просто забудем. Тебе хватит проблем, когда я надеру тебе задницу в турнире.
— А есть приз?

— Разумеется. Совместное творение Джека и Паркер.

Лорел проследила взглядом за его вытянутой рукой. На каминной полке возвышалось нечто, похожее на выброшенную на берег корягу. Морские раковины имитировали бикини. Сушеные водоросли изображали волосы, падающие на «лицо» со свирепой беззубой ухмылкой.

Лорел рассмеялась и подошла поближе.

Дел немного успокоился. Похоже, она отмахнулась от того, что мучило ее, но это вовсе не значит, что обида не затаилась и не ждет возможности укусить снова. У него было время подумать, и теперь казалось, что он нащупал корни ее обиды. И, кажется, он понял, как узнать наверняка.

Дел оглянулся на Эмму за барной стойкой. Надо только выждать, найти удобный момент и правильный подход.

— Начинаем! — крикнул Джек, поднимая перевернутую шляпу. — Тяните номера для первого раунда.

Лорел действительно проиграла в футбол. Ей так не везло, что даже Картер ее обыграл. А вот это последняя степень унижения.

Зато она с разгромным счетом выиграла в пинбол, опередив — благодаря удаче и ловкости — и Джека, и Дела. К их огромному разочарованию и досаде. Бальзам на ее душевные раны.

Вперед вырвались Мэл и Паркер, но у нее еще оставался шанс, она возлагала большие надежды на покер.

Лорел потягивала вино, когда Паркер и Мэл победили в танцах. Черт, похоже, надежды на приз тают, зато как мило наблюдать за Мэлом и Паркер. Они отлично смотрятся вместе. И несправедливо думать, что Мэла пригласили специально для Паркер. Паркер вполне могла пригласить любого из своих знакомых, если бы захотела. Да, они прекрасно смотрятся вместе. Просто здорово.

И, может, пора переключиться с вина на воду, если такие мысли лезут ей в голову.

Лорел пожала плечами, глотнула вина и настроилась на третий раунд видеоигры. И закончила этот раунд, разделив пятое место с Мак.

— Ты все же четвертый. — Эмма ткнула Джека в живот. — А я безнадежно отстала. Что-то не в порядке с этим автоматом, и у меня бракованный пульт. — Она выдернула из его пальцев сигару и сунула себе в рот. — На удачу. Фу, гадость.

Начали играть в «Техасский Холдем». Через сорок минут Лорел держала в руках пять следующих друг за другом червей. Пожалуй, она сможет обогнать Эмму, Мак и, вероятно, Картера.

Предвкушение победы нарастало по мере того, как все подряд пасовали… до Картера.

Картер задумался и, казалось, думал вечность… и остался в игре.

— Червовый флеш, — объявила Лорел, раскрывая карты.

— Отлично, — похвалил Дел.

— Ох. — Картер виновато поправил очки. — Фулл-хаус. Прости.

— Ура! — закричала Мак. Лорел надулась.

— Прости, Лор, не могу иначе. Мы же женимся.

— Может, пора проверить соус, — предложил Мэл.

— Да, это я могу сделать. — Лорел оттолкнулась от стола. — Дурацкий футбол.

Она удалилась на кухню, не торопясь помешала соус, затем вышла на веранду.

Предсказание Мак все-таки осуществилось. Облака развеялись. Пусть на это понадобился целый день, но сейчас небо снова было абсолютно чистым. Скоро появятся луна и звезды. Чудесная ночь для прогулки по пляжу.

Лорел вернулась в зал, подошла к Эмме, наливающей себе диетическую колу.

— Ты вылетела?

— Вылетела.

— И я долго не продержусь.

— Я могла бы возненавидеть тебя, Лор, но сегодня я великодушна. Джек продувает свои последние фишки. Наша любовь не помогла нам сегодня, но, черт побери, мы повеселились.

Еще полчаса ушло на доигрывание и несколько минут на подсчеты.

Наконец Дел отвернулся от доски и снял с каминной полки приз.

— Дамы и господа, у нас ничья. Паркер Браун и Малком Каванаф набрали по сто тридцать четыре очка каждый.

Мэл ухмыльнулся Паркер.

— Похоже, придется делить приз, Классные Ножки.

— Мы могли бы сыграть тайбрейк, но я чертовски устала. — Паркер протянула Мэлу руку. — Поделимся.
20

Делу удалось поговорить с Эммой наедине только на следующий день, когда он предложил съездить в местный питомник выбрать необходимые ей растения.

Она так быстро и с таким энтузиазмом ухватилась за его предложение, что он почувствовал угрызения совести. Ничего, я ей возмещу, решил он. Куплю все, что она захочет, даже если для посадки придется нанимать местную ландшафтную бригаду.

Эмма лишила его надежд на искупление, как только уселась рядом с ним в машину.

— Наш девиз — жесткая экономия, — заявила она. — Я с удовольствием накупила бы кучу растений, но ты здесь не живешь, лишь заскакиваешь иногда на пару дней. Нет смысла тратить много денег и нанимать чужих людей.

— Как скажешь. — «Все, что она хочет, — снова сказал он себе. — Что угодно».

— И еще, выбираем только местные цветы и травы, чтобы не нарушать первозданный пейзаж. Как я рада!

— Отлично.

— Точно, точно. — Эмма засмеялась и ткнула его в бок. — Я повеселюсь и хоть немного отплачу за идеальный отдых. Здесь так прекрасно, Дел. Мы все здесь так счастливы.

— Отплатишь? Брось, Эмма.

— Так приятно хоть чем-то выразить благодарность. И я не позволю тебе это у меня отнять, и не надейся. Боже, какой чудесный день. Поезжай скорее. У меня уже руки чешутся.

— Приятно вырваться из привычной обстановки, расслабиться. Это всем полезно.

— Не собираюсь спорить.

— Снять стресс. Мы все подустали. И дело не только в работе, но и во внешних раздражителях. Лорел сильно расстроилась из-за стычки с Линдой.

— Ты знаешь? Я сомневалась, что она тебе расскажет. — Нахмурившись, Эмма откинулась на спинку сиденья.

— Повезло, что Лорел успела перехватить Линду и не пустить ее в дом Мак и Картера, но мне не нравится, что ей пришлось сражаться в одиночку.

— Она справилась. Линда убралась, поджав хвост. Однако я тебя понимаю. Некому было поддержать Лор, когда Линда ее оскорбляла. Лорел ужасно расстроилась.

— Нельзя обращать внимание на слова Линды.

— Да, но слова ранят, и Линда прекрасно знает, как ударить побольнее. Она… она хищница, змея ядовитая. Ей удалось зацепить Лорел, расцарапать все болезненные места. Сначала припомнила ей отца, потом тебя. Ничего не пропустила.

— Отцы или родители — головная боль многих. Лорел может гордиться собой, тем более что достигла всего наперекор жизненным обстоятельствам.

— Полностью согласна. Нам с тобой легче, потому что не пришлось сражаться с судьбой. У нас всегда были любовь и поддержка, а отец Лорел оказался слабаком, и тут еще Линда вывалила, что он спал с ней. Не успела Лорел справиться с этим ударом, как Линда начала язвить, как все сплетничают о вас и смеются над ней, и чтобы не обольщалась, что ты можешь относиться серьезно к такой, как она. И самое страшное оскорбление : все, мол, знают, что Лорел нацелилась на деньги Браунов и их статус, и все помнят, кто она и откуда.
Эмма умолкла, задыхаясь от возмущения. Дел не стал нарушать молчание, обдумывая услышанное.

— В общем, все затянулось в безобразный узел. Линда выставила Лорел жалкой авантюристкой, охотницей за деньгами, а тебя — похотливым слизняком, который просто трахает подружку сестры, тем более что она сама набивается. Линда не может думать по-другому, а потому и наносит удары очень уверенно. Лорел плакала — не при Линде, конечно, — а ведь из нашей Лор можно выбить слезы только палками, и то не всегда. Если бы я застала Линду, я бы ее… О черт, черт, черт, Лорел тебе это не рассказывала.

— Она рассказала, что встретила Линду и выгнала ее, но исключила скользкие моменты.

— Черт тебя побери, Дел! Ты меня обманул, вытянул из меня остальное.

— Может быть. Но разве я не имею права знать?

— Может, ты имеешь право знать, но я не имела права тебе рассказывать. Ты меня обманул, подбил на предательство подруги.

— Ты никого не предавала. — Дел свернул на парковку перед питомником, остановил машину и повернулся к Эмме. — Послушай, как я могу что-то исправить, если не в курсе?

— Если бы Лорел хотела, чтобы ты исправлял…

— Лорел злится от одной мысли о моей помощи. Давай на минутку забудем об этом. Линда — проблема, проблема для нас всех. Но на этот раз она оскорбила Лорел. Она причинила ей боль. Неужели ты хочешь сказать, что не разорвала бы Линду в клочки, если бы была там?

— Да, но…

— Ты думаешь, что я с Лорел только потому, что она под рукой?

— Нет, разумеется, нет.

— Но ее эта мысль гложет?

— Не мне отвечать на твой вопрос, и нечестно меня об этом спрашивать.

— Ладно, я перефразирую.

Эмма сорвала темные очки и свирепо уставилась на него.

— Не дави на меня своими юридическими штучками, Делани. Я и так безумно зла на тебя.

— Я должен знать. Лорел мне не скажет. Отчасти из гордости, отчасти потому, что наполовину верит в эту чушь. И, возможно, в этом есть моя вина или доля моей вины. Я кое-что подобное заподозрил вчера, но мне необходимо подтверждение.

— Рада за тебя. — Эмма бросилась вон из машины, но Дел удержал ее.

— Эмма, своим неведением и бездействием я ее обижаю. Я не хочу ее обижать.

— Так спросил бы прямо.

— Она не сказала бы. Ты знаешь, что не сказала бы. Но теперь я вооружен. Черт побери, я вчера предложил ей вернуть деньги за продукты. Мне и в голову не приходило, что она обидится. И дело не в Линде, хотя я давно хотел с ней разобраться, а во мне и в Лорел.

Эмма тяжело вздохнула.

— Ты понял, но ты здорово подставил меня, Дел.

— Извини, это не все. Я прошу тебя ничего не рассказывать Лорел, пока я сам с ней не поговорю. Если она не поверит мне всей душой, у нас ничего не получится, никогда не получится. И если я, хотя бы частично, виноват, я должен все исправить. Поэтому я прошу тебя дать мне шанс.

— Ну, ты ловкач. И как я теперь смогу отказаться?

— Чего я и добивался. Мы должны сбросить доспехи и посмотреть, что там под ними. Дай мне шанс.

— Я обоих вас люблю и хочу, чтобы вы оба были счастливы. Так что постарайся все прояснить и уладить. И берегись, если все испортишь или позволишь ей все испортить. Я с тебя шкуру спущу.

— Справедливо. Ты все еще злишься на меня?

— Сообщу после того, как ты поговоришь с ней.

— Спасибо, Эм. — Дел наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Ну, что с тобой поделаешь, — вздохнула она. — Пошли, купим чего-нибудь.

Дел честно ждал и терпел, хотя ему казалось, что Эмма никогда не закончит выискивать, разглядывать, выбирать. К тому же каждый раз, когда он почти решался поторопить ее, она, словно почувствовав, пресекала его поползновения суровым взглядом.

В конце концов они до отказа забили багажник и договорились, что остальное — горы остального — им доставят позже.

— Уведи ее на пляж, — предложила Эмма на обратном пути. — Подальше от нас. Не пытайся заговорить с ней в доме или рядом с домом. Вам наверняка кто-нибудь помешает. А если вас прервут, Лорел получит шанс сбежать или перегруппироваться.

— Хороший совет. Спасибо.

— Не благодари. Может, я делаю это не для тебя. Может, я делаю это только ради нее.

— Все равно спасибо.

— Долгая прогулка, и, поверь мне, если Лорел вернется расстроенной, я тебя изобью. Или попрошу Джека.

— Вряд ли он со мной справится, но ты смогла бы.

— Не забывай об этом и только попробуй все испортить… — Эмма повернулась к нему. — Ты ее любишь?

— Конечно, люблю.

— Глупый ответ. Глупые слова. Точно придется тебя избить.

— Почему?..

— Нет. — Эмма покачала головой, уставилась в ветровое стекло. — Хватит подсказок. Выкручивайся сам, иначе нечестно. Я убираюсь с дороги, вот прямо сейчас и убираюсь. Это лучшее, что я могу сделать для вас обоих. — Она закусила губу. — Только не говори «конечно», идиот.

— Ладно.

Когда Дел остановил машину у дома, Эмма, верная своему слову, выгрузила купленные инструменты и растения и энергично взялась за дело, однако собственные планы по выманиванию Лорел на ту долгую прогулку пришлось отложить.

— Лорел уехала с Паркер. Прошвырнуться по магазинам, — сообщил ему Джек. — Паркер хотела купить кое-что для дома. Составила список. И что-то я слышал о сережках. Мак в бассейне. Картер на пляже с одним из своих фолиантов. Мэл где-то слоняется. И я, наверное, пойду на пляж.

— Они говорили, когда вернутся? Лорел и Паркер?

— Чудак, они же поехали по магазинам. Это может занять час, или три часа, или четыре дня.

— Верно.

— Проблема?

— Нет, нет, я просто спросил.

Джек надел солнечные очки.

— Пляж?

— Да, я скоро приду.

— А я, пожалуй, сначала спрошу, не нужна ли Эмме помощь, премного тебе благодарен.

— Рано благодарить. Скоро привезут еще больше.

— Проклятье.

Когда через час Лорел и Паркер не вернулись, Дел почувствовал первые признаки раздражения.

Он мерил шагами веранду, мысленно проигрывая разные сценарии, как обычно делал перед выступлениями в суде.

Он слышал голоса Эммы, Джека, Картера, Мак и Мэла, сновавших туда-сюда. Он видел их на пляже, в воде, на дорожках, а когда они всей гурьбой ввалились в дом явно в поисках чего-нибудь съедобного, он отправился на пляж, чтобы поплавать в одиночестве и еще подумать.

Через несколько часов он решил позвонить Лорел на сотовый. Он уже почти настроился, когда наконец увидел сворачивающую на подъездную аллею машину Паркер.

Дел приближался к ним и смотрел, как они выгружают горы фирменных пакетов и хихикают, как пара девчонок, запустивших руки в банку с печеньем.

Он не находил себе оправданий, но разозлился до смерти.

— О, Эмма, какая красота! — крикнула Паркер.

— Потрясающая, а я только начала.

— Передохни, посмотри, что мы накупили. Мы здорово повеселились. — Лорел улыбнулась Делу. — Привет, ты вовремя. Помогай. Господи, надеюсь, ты смешал «Маргариты», мы умираем от жажды.— Я беспокоился. — Дел сам поморщился от своего тона.

— Ой, папочка, не сердись. Держи. — Лорел воткнула в его руки пакеты. — Эм, мы нашли потрясающую сувенирную лавочку. Обязательно туда вернемся!

Мэл подошел вразвалочку, взял несколько пакетов.

— Ты хочешь сказать, что там что-то еще осталось?

— Мы, кажется, опустошили все магазины в радиусе пятидесяти миль, но кое-что оставили. Не дуйся, Дел. — Лорел снова рассмеялась. — Я и тебе кое-что купила.

Она не оставила ему выбора, и он потащился с покупками наверх. А потом стоял в сторонке, пока женщины восторженно ковырялись в пакетах.

— Может, прогуляемся по пляжу? — наконец предложил он Лорел.

— Издеваешься? Я прошла миллион миль. Хочу «Маргариту». Кто сегодня дежурит у блендера? — крикнула она, высунувшись на лестницу.

— Могу я, — откликнулся Мэл, отправляясь на кухню.

Дел покосился на Эмму в надежде на помощь, но та лишь пожала плечами и снова принялась восхищаться покупками.

Заслуженное наказание, подумал он.

— Вот. — Лорел протянула ему коробку. — На память.

Дел с любопытством снял крышку. Лорел протянула руку и дотронулась до одной из разноцветных стекляшек.

— Морское стекло. Ты можешь смотреть на них дома и вспоминать отпуск.

— Красиво. — Дел щелкнул по одной из стекляшек, и они заколебались, зазвенели. — Правда красиво. Спасибо.

— Я и себе купила, только поменьше. Не удержалась.

Они пили «Маргариты», обсуждали ужин, но, как Дел ни старался, не мог заманить Лорел на пляж и только умолял себя быть терпеливым.

И поддавался собственным уговорам до заката.

— Прогулка. Пляж. Ты и я. — Он схватил Лорел за руку и потащил к двери.

— Но мы собирались…

— Позже.

— Ты ведь не отстанешь, — сказала она, беря его за руку. — Боже, как здесь чудесно. Взгляни, какое небо. Наверное, после целого дня беготни по магазинам я в долгу перед пляжем. — Лорел потрогала пальцем новую сережку. — И теперь у меня есть счастливое напоминание об этих двух неделях. В разгар зимних хлопот я смогу остановиться и сказать: «Смотрите, лето возвращается».

— Я хочу, чтобы ты была счастлива.

— В данный момент твое желание для меня закон. Я счастлива.

— Мне нужно поговорить с тобой, кое о чем тебя спросить.

— Пожалуйста. — Лорел развернулась и попятилась, глядя на дом. — Эмма не ошиблась в выборе растений.

— Лорел, мне необходимо все твое внимание.

Она остановилась.

— Хорошо. Что случилось?

— Я точно не знаю. Ты мне скажи.

— Тогда ничего не случилось.

— Лорел. — Дел сжал ее руки. — Ты скрыла, что Линда наплела обо мне. О тебе и обо мне. — Он почувствовал, как окаменели ее пальцы.

— Я сказала тебе, что я с ней разобралась. Эмма не имела права…

— Эмма не виновата. Я ее обманул. Она решила, что ты рассказала мне все. И ты должна была рассказать. Более того, ты должна была признаться, что отчасти чувствуешь ее правоту. Если я сделал или сказал что-то, что заставило тебя так думать…

— Ты ни в чем не виноват. Давай забудем.

— Нет. — Лорел попыталась высвободиться, но Дел только крепче сжал ее пальцы. — Она обидела тебя, и я — пусть косвенно, пусть нечаянно — тоже. Я не могу это забыть.

— Дел, я сказала, забудь. Отпускаю тебе грехи вольные и невольные, а о Линде говорить не желаю.

— Лорел, речь не о Линде. Речь о тебе и обо мне. Неужели ты не можешь поговорить со мной откровенно? Неужели мы не можем быть откровенными друг с другом?

— Я откровенна. Я сказала, что ничего не случилось.

— Неправда. Как же не случилось, если ты так отреагировала, когда я предложил заплатить за проклятые продукты? А торт, который я попросил для Дары? И дело даже не в них, а в твоем отношении.

— Я же сказала: не смей вытаскивать свой бумажник. Я тебе не наемная прислуга…

— Лорел, — возмущенно перебил он. — У меня и в мыслях не было ничего подобного. Никогда. Ты должна это знать. Ты говорила о взаимном доверии, о равноправии, но это невозможно, если ты не будешь объяснять мне, что ты хочешь, в чем нуждаешься, что чувствуешь.

— Неужели ты сам не понимаешь?

— Как? Ты же мне не говоришь.

— Говорить? Каждый раз? Ты смотришь на меня, обнимаешь меня, спишь со мной и не понимаешь? — Лорел резко отвернулась от него. — Ладно, ладно. Мои чувства — моя проблема, и я идиотка, если ждала и ждала, и надеялась, что ты поймешь. Ты требуешь, чтобы я сказала. Хорошо, я скажу. Равноправие? О каком равноправии можно говорить, если ты обо мне заботишься, а я безнадежно люблю тебя. Я всегда тебя любила, а ты не замечал.

— Погоди…

— Нет. Ты просил откровенности? Получай. Ты единственный. Ты всегда был для меня единственным. И что бы я ни предпринимала, ничего не могла изменить. Я уехала в Нью-Йорк, работала, искала свой путь, я сделала все, чтобы гордиться собой. Но это не изменилось. Дел — единственный, и, чего бы я ни достигла, мне все равно не хватает его. Я пыталась почувствовать то же самое к другим мужчинам. Все отношения были обречены, потому что ни один из них не был тобой.

Ветер трепал ее волосы, и она отбросила их от лица.

— Я не могла излечиться, не могла избавиться от наваждения, унизительного, болезненного, приводящего в бешенство. Я мучилась, мучилась, а потом взяла и все изменила. Я изменила, Дел, не ты.

— Ты права. — Он протянул руку, чтобы смахнуть слезы, которые так редко видел на ее щеках. — Послушай…

— Я не закончила. Я изменила, но ты все еще пытаешься и всегда будешь пытаться заботиться обо мне. Забудь. Ты мне ничего не должен. Я не хочу быть твоей подопечной, твоей собачкой, твоим долгом, твоей обязанностью. Не хочу и не буду.

— Бога ради, я вовсе не так к тебе отношусь. Я люблю тебя.

— Да, ты меня любишь. Ты всех нас любишь, и ты взял все на себя, когда погибли ваши родители. Я знаю, Дел, я понимаю, и я тебя чувствую. И теперь я понимаю больше и чувствую больше.

— Дело не в этом.

— В каком-то смысле всегда будет в этом, но наши отношения изменились. Или должны были измениться. Меня все устраивает… устраивало. Разве я не сказала тебе, что счастлива? А мои нужды, мои желания? Если я должна каждый раз говорить тебе, каждый раз предоставлять чертов список, тогда это не то, что мне нужно и чего я хочу. Я не требую от тебя ни признаний, ни обещаний. Я могу жить настоящим, я могу быть счастлива настоящим. Я имею право обижаться и расстраиваться, когда кто-то вроде Линды режет по живому. Я имею право держать это в тайне, пока не наращу новую кожу. Мне не нужна твоя опека. Я не хочу, чтобы ты пытался что-то исправить. И не требуй, чтобы я объясняла тебе свои чувства, я же никогда от тебя этого не требую.

— Да, — прошептал он, — не требуешь. А почему?

— Может, я не хочу слышать ответы. Да, точно, я не желаю их слышать. Помолчи, я не желаю тебя слушать. Я открыла тебе свою душу и чувствую себя идиоткой. Оставь меня, я должна успокоиться. Должна взять себя в руки. Исчезни.Она побежала прочь, а Дел стоял и смотрел ей вслед. Он мог бы догнать ее. Он мог бы поймать ее и заставить выслушать все, что хочет сказать. Только вряд ли она его услышит.

Придется ее отпустить.

Ей нужно гораздо больше, чем просто слова, вдруг понял он. И он хотел дать ей больше. Она открыла ему свою душу, но, сделав это, продемонстрировала — очень ясно — все, что было в его душе.

Лорел вышагивала по пляжу, пока не отогнала гнетущие мысли, пока не пришла в себя. Главное было понять, что, не случись этот разговор здесь и сейчас, он случился бы в другое время в другом месте. Она не могла бы молчать вечно. Ни один из них не смог бы молчать и не стал бы. Случилось и случилось. Уж лучше раньше, чем позже.

Если этот разговор поставил крест на их с Делом отношениях, она справится. Она умеет залечивать свои раны, разглаживать свои шрамы.

Дел всегда будет добр, добр до отвращения. И они будут жить дальше. Как-нибудь.

Лорел поднялась в свою комнату по внешней лестнице, надеясь ни с кем не столкнуться до утра.

Но три ее подруги ждали ее.

Эмма вскочила:

— Прости. Мне так жаль, что я рассказала ему о Линде.

— Ты не виновата, и это не имеет значения.

— Имеет, и я виновата. Прости меня.

— Моя мамаша сбросила бомбу, — произнесла Мак. — Мне очень жаль.

— Он мой брат. Мне тоже безумно жаль.

Лорел плюхнулась на кровать.

— Все извиняются, а на самом деле некого винить. Все нормально. Только сегодня я пропущу развлечения. Придумайте что-нибудь, ладно? Головная боль, усталость, слишком много «Маргарит».

— Хорошо, но… — Мак осеклась, переглянулась с Паркер и Эммой.

— Что? Что еще?

Паркер села рядом с ней.

— Дел уехал.

— Уехал? Что значит уехал ?

— Сказал, что вернется утром. Что у него какое-то дело. Прозвучало, как работа, но…

— Кто на это купится? — Лорел обхватила голову руками. — Отлично. Просто отлично. Я велела ему исчезнуть, и он уехал. Только с каких это пор он кого-то слушается? Я все испортила. Это я должна была уехать. Боже милостивый, это же его дом.

— Он вернется. — Эмма подошла, погладила Лорел по спине. — Он просто хотел дать тебе немного свободы. Вы помиритесь, милая.

— Дело не в примирении. Я столько ему наговорила…

— Все мы говорим гадости и глупости, когда злимся или расстроены, — попыталась утешить ее Мак.

— Я сказала, что люблю его, всегда любила. Что никогда не было никого, кроме него. По сути, я вырвала свое сердце и швырнула к его ногам.

— И что он ответил? — спросила Паркер.

— Я тут же заявила, что не желаю слышать ответ, прогнала его. Сама ушла. Ладно, убежала.

— Он не побежал за тобой? — возмутилась Эмма. — Идиот.

— Вовсе нет. Он слишком хорошо меня знает, чтобы понять, когда я не шучу. Господи, знаешь человека всю свою жизнь, и все равно он тебя изумляет. Давайте просто постараемся не испортить все остальное. Я с ума сойду, если мы перессоримся. Я просто хочу лечь в постель.

— Мы останемся с тобой, — прошептала Эмма.

— Нет, не надо. Я лягу в постель, а вы окажете мне услугу, если пойдете к парням и притворитесь, что все прекрасно, что ничего не случилось. Я буду очень вам благодарна.

— Хорошо, — согласилась Паркер, предотвращая протесты Эммы. — Если понадобится компания или что-нибудь еще, просто постучи в мою дверь.

— Знаю. Я справлюсь, я приду в себя к утру.

— Если нет и ты захочешь вернуться домой, мы все поедем. — Паркер крепко ее обняла.

— Или выгоним к черту парней, а сами останемся, — предложила Мак.

— Лучшие друзья навсегда. Не волнуйтесь.

Лорел не пошевелилась, когда подруги оставили ее, но, зная, что кто-нибудь из них обязательно вернется через час проверить ее, заставила себя встать, раздеться, расстелить постель.

«У меня было мое лето, — подумала она. — Никто никогда у меня это не отнимет. Целый сезон у меня была любовь, любовь всей моей жизни. Не каждый может сказать такое.

Я выживу. И даже если мы не можем остаться любовниками, мы останемся семьей, мы с Делом найдем какой-нибудь выход».

Она лежала в темноте, изнывая от душевной боли. Пыталась внушить себе, что со временем станет легче, а потом уткнулась лицом в подушку и поплакала. Она не верила, что эта боль пройдет.

Морской бриз ласково коснулся ее щеки, будто поцеловал. Нежно-нежно. Лорел вздохнула, не желая расставаться со сладким сном, цепляясь за благословенное забытье…

— Просыпайся немедленно.

Лорел распахнула глаза и уставилась на склонившегося над ней Дела.

— Что?

— Просыпайся. Вставай. Идем со мной.

— Что? — Она оттолкнула его, попыталась собраться с мыслями. За окном тускло серебрились предрассветные сумерки. — Что ты придумал? Где ты был? Почему вернулся?

— Вставай.

Лорел попыталась закутаться в простыню. Не получилось. Дел решительно сдернул с нее простыню.

— Ты подвел друзей. Ты уехал…

— Заткнись. Я тебя слушал — теперь ты выслушаешь меня. Пошли.

— Куда?

— На пляж. Надо это закончить.

— Я не пойду с тобой на пляж. Хватит с меня одной сцены.

— Лорел, хватит упрямиться. У тебя есть выбор: пойдешь сама, или, клянусь, я тебя потащу.

— Мне надо одеться.

Он взглянул на ее маечку и шортики.

— Ты прикрыта. Не испытывай мое терпение, Макбейн. Я не спал и слишком долго был за рулем. Мне не до споров.

— Ему, видите ли, не до споров. Что-то новенькое, не так ли? — Она вскочила с кровати. — Ладно, пошли на пляж, если тебе это так важно.

Лорел оттолкнула его протянутую руку.

— Я тоже провела не самую свою лучшую ночь и не выпила кофе. Не испытывай мое терпение.

Она гордо вышла на веранду, спустилась по лестнице.

— Успокойся, — посоветовал Дел. — Не с чего злиться.

— Мне лучше знать.

— Как всегда. К счастью, я более уравновешенный.

— Ну конечно. А кто угрожал вытащить меня из постели посреди ночи?

— Почти рассвело. На самом деле отличный выбор времени. Мне нравится. Начало нового дня и все такое. — Он скинул туфли у ступенек, ведущих на пляж. — Мы не далеко ушли с прошлого вечера. Географически. Надеюсь, больше повезет в других областях. Начнем.

Дел развернул ее к себе и жарко, властно поцеловал. Лорел попыталась отпихнуть его, но словно наткнулась на каменную стену, а когда перестала сопротивляться, Дел разжал объятия.

— Не надо, — тихо попросила она.

— Посмотри на меня, выслушай, меня. Лорел, ты должна меня услышать. — Он ласково взял ее за плечи. — Может, ты была права, я не видел, но, черт побери, сейчас я смотрю и вижу. А ты слушай и услышишь.

— Ладно. Хорошо. Какой смысл злиться. Просто…

— Ты ничего не услышишь, если не заткнешься.

— Ну, еще разок прикажи мне заткнуться, — с вызовом предложила она.

Он закрыл ладонью ее рот.

— Я хочу все уладить. Я же родился, чтобы все улаживать. Если ты меня любишь, ты должна с этим смириться. — Он опустил руку. — Если хочешь, можем подраться, я не возражаю.— Рада за тебя.

— Но я вовсе не хотел обидеть тебя небрежностью или излишней опекой. Наверное, это дар Браунов — пытаться сохранить равновесие.

— Я сама отвечаю…

— За свои чувства, да, да, да. Я не знаю, была ли ты единственной всегда. Я привык думать о тебе иначе, поэтому не знаю.

— Я понимаю, Дел, понимаю. Я…

— Помолчи и послушай. Ты изменила наши отношения. Я не чувствовал приближения изменений. Ты сделала первый шаг, и я не могу сожалеть об этом, потому что чертовски тебе благодарен. Я не знаю, была ли ты единственной всегда, — задумчиво повторил он. — Но я знаю, что ты единственная сейчас, знаю, что ты будешь единственной для меня завтра, и через месяц, и через год. И до конца моей жизни.

— Что?

— Ты слышала. Хочешь проще? Только ты.

Лорел смотрела на него, смотрела на такое знакомое, такое любимое лицо и видела. И в этот момент у нее словно выросли крылья.

— Я любил тебя всю жизнь, и это было легко. Я не знаю наверняка, как давно влюблен в тебя, но знаю, что это не так легко. Зато правильно, реально, и я не хочу легкости. Я хочу тебя.

— Я думаю… — Она улыбнулась. — Я не могу думать.

— Хорошо. Не думай. Просто слушай, слушай и представляй, что я думаю и чувствую. Я считал логичным не спешить, дать нам обоим время приспособиться к тому, что происходит с нами. К тому, что происходит со мной.

Дел взял ее за руку, прижал ее ладонь к своему сердцу.

— Я думал, что тебе нужно время, поэтому — ты права — я не видел. А должен был увидеть. Но и ты не видела. Ты не видела, как сильно я тебя люблю, как хочу тебя, как нуждаюсь в тебе. Я куплю тех двух псов, если захочу завести домашних любимцев, а сестра у меня уже есть. Но о тебе я думаю по-другому и не хочу, чтобы ты считала меня братом. Это нас уравнивает, Лорел.

— Ты веришь в то, что говоришь.

— Как давно ты меня знаешь?

Ее глаза затуманились, но она заморгала, и зрение прояснилось.

— Очень давно.

— Тогда ты знаешь, что я верю.

— Я так сильно тебя люблю. Я уговаривала себя, что переболею тобой, и это была жуткая ложь. Я так и не смогла.

— Я еще не закончил. — Не сводя с нее глаз, Дел сунул руку в карман, вытащил маленькую коробочку, открыл ее. — Мамино кольцо.

— Я знаю. Я… О боже. Дел.

— Я забрал его из банка пару недель назад.

— Пару недель назад, — машинально повторила она.

— После нашей ночи у пруда. Тогда уже все изменилось, но после той ночи… после того дня, когда ты заехала в мой офис, я уже знал, к чему все идет… или хотел этого. Я отдал его ювелиру подогнать под твой размер. Может, это немного самонадеянно, но тебе придется с этим жить.

Лорел вздохнула.

— Дел. Ты не можешь… кольцо твоей мамы. Паркер…

— Я разбудил ее перед тем, как разбудить тебя. Она согласна. Она просила передать, чтобы ты не дурила. Наши родители любили тебя.

Слезы двумя ручьями хлынули из ее глаз.

— Боже, я не хочу плакать. Я не могу не плакать.

— У меня и в мыслях не было предложить его кому-то до тебя. Я хочу, чтобы ты носила его. Я смотался в Гринвич, чтобы привезти его тебе. Подарить его тебе, потому что ты моя единственная. Лорел, выходи за меня замуж.

— Я не буду дурить. Поцелуй меня в первый раз, когда я не мечтаю тебя разлюбить.

Легкий бриз обвевал ее кожу, трепал волосы. Она чувствовала жар его губ, ритмичное биение его сердца рядом со своим… И услышала свист и ободряющие крики.

Повернув голову, прижавшись щекой к его щеке, она увидела веселую компанию, собравшуюся на верхней веранде дома.

— Паркер всех перебудила.

— Ну, наши личные дела всегда были общесемейными. — Дел чуть отстранился. — Готова?

— Да. Абсолютно, полностью готова.

Кольцо скользнуло на ее палец и засверкало в первых лучах солнца, окрасившего в розовый цвет восточную часть неба.

«Счастье, я чувствую его вкус», — подумала она, целуя Дела.

— Отлично выбранное время. Правильное место. Скажи мне еще раз, что я единственная.

— Ты единственная. — Он обнял ее лицо ладонями. — Одна-единственная и моя.

Единственная. В этот новый день и во все последующие дни.

Рука в руке они поднялись в дом, чтобы разделить следующие мгновения с семьей.

Нора Робертс