Оскорбленная Луна

Луна, которую любили тайно предки,
Как лучезарный, золотой сераль,
Для звезд мистический и благостный Грааль,
К которому спешат они, как детки;
Помпезно разодевшись, как Волхвы,
Спешащие к рождению Исуса,
Так и они с богемным своим вкусом
Почтить желают божество Луны –
Святую Артемиду в некий час
Меняющую лик свой на Селену...
Нас – души всех несчастных, ищут плена
Уже с земли, глядя на твой паласс.
Геката, Кинфия... есть тысяча имен
И все они тебе одной подходят,
Твой шик великолепный всегда в моде
И составляет колдовской закон.

Влюбленных двух, уставших от любви,
Тебе – Тоске их, зубы обнаживших,
Мать-Кинфия, конечно ты не видишь... 
Любовь – одно лишь средство от тоски.
Писатель о бумагу мозг расшиб –
Тебе не надо, гиблая Геката;
Сам ищет он, дурак, себе расплату...
И мнимое блаженство лживых рифм.
А, вот гадюки под сухой травой
Сплелись, Селена... да и то не надо!
Чему же только ты на свете рада
И волк не знает, издавая вой!

Ты тихим шагом, в желтом домино
Крадешься к ложу все Эндимиона...
Не ведая себе иных законов,
Людей законы - в их глазу бревно.
Так говоришь ты Прелести своей,
Хоть спящий все равно тебя не слышит
И шепот твой шуршит - как будто мыши,
Да скрип в долине слышится дверей:
«Я вижу мать твою, мальчонка мой,
Она – дитя ушедшего в тлен века...
Нет дела до нее всем этим грекам,
Иной они увлечены игрой.
Склонилась перед зеркалом она
И грудь тебя питавшую прикрыла...
Мне где бы взять себе такие крылья,
Чтоб черный мир покинуть навсегда?»

                Из Fleurs du mal Шарля Бодлера
                19 лунный день в Рыбах, квинтилиса
                2777 г. от основания Рима