Вкус счастья

13

Не успели Джек и Дел устроиться за барной стойкой в «Уиллоуз», к ним подошла барменша:

— О, у меня сегодня двойной праздник.

— Как дела, Энджи?

— Не жалуюсь, чего не скажешь о половине парней, которые плюхаются на эти табуреты. Что будете пить?
— «Пеллегрино», — заказал Дел.

— «Сэм Адамс», — решил Джек.

— Заглянули утолить жажду? — спросила девушка, подставляя под кран поллитровый пивной бокал и бросая лед в бокал для воды.

— Я да, — ответил Джек. — У него свидание.

— Правда? И кто сегодня эта счастливица?

— Я ужинаю с Лорел.

— Макбейн? — Легкое удивление промелькнуло в глазах Энджи. — Настоящее свидание?

— Ага.

— Резкий поворот. — Зная предпочтения Дела, Энджи добавила в газированную минералку ломтик лайма и поставила оба бокала на стойку. Добавила вазочку с миндальными орешками. — Я кое-что слышала, но решила, что это просто сплетни.

— И почему же?

— Потому что вы знакомы лет двадцать, и ты никогда не приглашал ее на свидание. Я давно ее здесь не видела, но знаю, что ее бизнес процветает.

— Да, процветает.

— Я была у них пару раз на свадьбах. Высший класс. У твоей сестры всегда все высший класс, не так ли? — Энджи протерла стойку белоснежной тряпкой. — Мы все еще скучаем по Лорел. Лучшего кондитера здесь никогда не было. Итак, Джек, как дела у Эммы, как продвигаются свадебные планы?

— У Эммы все отлично. Нашла платье, что, как они считают, ключ к королевству.

— Они правы. Может, там завелось что-то в воде? Сначала Мак, затем Эмма. — Энджи подмигнула Делу, постучала пальцем по его бокалу. — Смотри, что пьешь.

Когда Энджи отошла к клиенту, ожидавшему у другого конца стойки, Джек расхохотался.

— Закрой рот, старик. — Джек слегка коснулся своим бокалом бокала Дела. — Вполне естественное развитие событий.

— Мы встречаемся сколько? Месяц. И ты считаешь свадебные планы естественным развитием событий?

Джек пожал плечами:

— Мак, Эмма, Лорел. Это как тройная свадебная игра.

— Лорел так не думает. Она устроена иначе. — Ведь только что напомнили, что он знает ее лет двадцать, не так ли? — Свадьбы — их бизнес. Лорел — деловая женщина. Серьезная, амбициозная, деловая женщина.

— Как и все они. Серьезные, амбициозные люди то и дело женятся. — Джек внимательно посмотрел на приятеля поверх края бокала. — Неужели тебе это никогда не приходило в голову?

— Мало ли что приходит в голову, — увильнул от прямого ответа Дел. — Мы еще только приспосабливаемся к переменам. Я не противник брака. На самом деле я фанат института брака. Я просто не думал о нем применительно к себе.

— Может, пора нам поменяться ролями, учитывая выволочку, которую ты устроил мне, когда я начал встречаться с Эммой. Так каковы твои намерения по отношению к моей названой сестре?

— Я собираюсь с ней поужинать.

— И надеешься, что после ужина тебе повезет?

— Глупо было бы не надеяться. Мы наслаждаемся этой новой фазой. Она… новая. Для нас обоих. Лорел важна мне, всегда была. Ты это знаешь. Просто сейчас она важна мне по-другому. Но я не собираюсь заказывать своей сестре проведение своей свадьбы.

— Никогда или пока?

— Заткнись, Джек. — Поскольку в горле неожиданно пересохло, Дел хлебнул воды.

— По-моему, вполне естественный вопрос.

— У тебя на уме одни свадьбы, — пробормотал Дел. — Может, там действительно что-то завелось в воде. В общем, не знаю. Я об этом не думал, честно. Послушай, я знаю Лорел. Она не думает о свадьбе и не станет думать только потому, что Мак и Эмма выходят замуж. Ей хватало смелости уехать учиться в Нью-Йорк и Париж. Она работала здесь, чтобы наскрести деньги на учебу…

— Я знаю, знаю, можешь не оправдываться. Все изменилось, когда погибли твои родители.

— Лорел распрощалась с мечтами о Париже. — Он не забыл это, никогда не забудет. — Она не могла бросить Паркер. И теперь я понимаю, что она осталась и ради меня. А потом идея Паркер захватила их всех.

— Планы меняются.

— Да, планы меняются. Но я считаю, что Лорел всегда знала, чего хочет, никогда не плыла по течению. Если бы все сложилось иначе, она жила бы сейчас в богемной парижской квартирке, управляла бы собственной высококлассной кондитерской.

Джек покачал головой:

— Я так не думаю. По-моему, когда дело доходит до главного, эта четверка как одно целое. Может, Нью-Йорк, но не Европа. Слишком сильная связь с остальными тремя.

— Совсем недавно я сказал ей почти то же самое, только полушутя.

Джек бросил в рот миндальный орешек.

— Мне кажется, я понял это еще до того, как мы с Эммой сменили направление. Но знаешь, что я скажу, живя в самом центре событий? Между ними какая-то телепатическая связь. Если честно, мне иногда даже страшно. — Джек поднял свой бокал, словно провозглашая тост. — Это любовь, парень, огромная и бесконечная.

— Всегда так было. — Дел подумал немного. — И все равно я уверен, что Лорел не думает о свадьбе, но если думает, остальные трое точно знают. Ты мог бы прощупать Эмму.

— Ни в коем случае. Даже ради тебя. Стоит мне начать, как развернется дискуссия. Что я о вас думаю, не могу ли я прощупать тебя. — Джек бросил в рот еще один орешек. — Она меня с ума сведет.

— Ты по-своему прав. Кроме того, ситуация станет неуправляемой. Ладно, нам с Лорел хорошо, мы не думаем о будущем. В данный момент у нас все гладко, зачем же испытывать судьбу?

Джек ухмыльнулся.

— Я тоже так думал о себе и Эмме.

— Может, заткнешься?

— Должен признаться, очень весело тыкать в болезненные точки. Но, если уж заговорили обо мне и Эмме, будешь моим шафером?

— Конечно. Как же иначе?

— Хорошо. Похоже, это единственное, что от меня требовалось к свадьбе. По большей части я просто должен улыбаться и горячо одобрять все возникающие у них свадебные идеи. Паркер велела мне заняться медовым месяцем и тут же вручила телефон турагента, лучшего, по ее словам, и полный турпакет на Бора-Бора, поскольку именно об экзотике и романтике Бора-Бора, опять же, по ее словам, мечтает Эмма. Похоже, туда мы и полетим.

Дел с интересом взглянул на Джека.

— А ты сам-то хочешь на Бора-Бора?

— Представь себе, хочу. Я еще не досмотрел до конца проспект, а уже думал: эй, то, что надо. Дел, твоя сестра меня пугает.

— Это она умеет.

— Картеру был выдан турпакет по Тоскане с дисками «Учи итальянский».

Дел рассмеялся.

— Думаю, и он возражать не будет.

— Похоже на то. О, мне пора бежать. Перед уходом из офиса получил электронное письмо от Эммы. У нее сегодня кухонное настроение.

— Я заплачу за твое пиво.

— Спасибо.

— Джек? Твой свадебный костюм? Отлично в нем смотришься.

— И чувствую себя отлично. Кто мог подумать? Пока.

Приятелю идет не только костюм и ожидание свадьбы, размышлял Дел, а вся жизнь с Эммой — фундамент, на котором строится дом и семья, и ужин в конце долгого дня. Рано или поздно им станет тесно в хорошеньком гостевом домике, но Джек точно что-нибудь придумает.

Поместье потихоньку превращается в коммуну, и, пожалуй, родителям это понравилось бы.К барной стойке приблизился метрдотель.

— Ваш столик готов, мистер Браун, Вы пройдете или предпочитаете ждать в баре?

Дел взглянул на часы. Лорел опаздывала… или опаздывала Мак, обещавшая подбросить ее по дороге на фотосессию.

— Моя гостья придет с минуты на минуту. Я сяду за стол.

Дел решил заранее заказать вино и едва сделал выбор, как его окликнули.

— Привет, незнакомец!

— Дебора. — Дел поднялся и дружески поцеловал давнюю знакомую. — Ты выглядишь потрясающе. Как дела?

— Великолепно. Женщина откинула назад роскошные рыжие волосы. — Только что вернулась из двухмесячной поездки в Испанию. Последние две недели провела в Барселоне.

— Бизнес или удовольствие?

— И то, и другое. В избытке того и другого. Я здесь встречаюсь с мамой и сестрой. Короткий девичник. Я пришла раньше, как обычно, а они опаздывают, как обычно.

— Присядь, подожди со мной.

— С удовольствием, Делани. — Дебора ослепительно улыбнулась, когда он выдвинул для нее стул. — Я не видела тебя с… сколько? Кажется, с Весеннего бала. Чем ты занимаешься?

— Ничем, что может сравниться с Барселоной. — Когда сомелье принес бутылку, Дел взглянул на этикетку, кивнул.

— Ну, расскажи мне последние новости. Сплетни. Кто чем занимается и с кем?

Сомелье налил вино в бокал. Дел пригубил, одобрительно улыбнулся.

— Думаю, тебе лучше спросить у мамы и сестры. Идеально, — поблагодарил он сомелье и указал на бокал, стоявший перед Деборой.

— Ты очень тактичный. Всегда был. — Дебора попробовала вино. — И прекрасно разбираешься в винах. Брось, расскажи что-нибудь. Я слышала, Джек Кук обручен. Подтверди или опровергни.

— Это я могу подтвердить. Он и Эммелин Грант поженятся следующей весной. Уже выбрана дата свадьбы.

— Эмма? Неужели? Ну, выпьем за них. — Дебора подняла свой бокал. — Хотя десятки одиноких женщин погрузятся в траур. Как же я отстала от жизни. Я даже не знала, что они встречаются.

— События развивались довольно стремительно.

— Я рада за них, но тебе это не кажется странным? То есть Эмма для тебя как сестра, а Джек — твой лучший друг.

— Я не сразу привык, — признал Дел. — Однако они прекрасно подходят друг другу. Расскажи мне о Барселоне. Я никогда там не был.

— Огромное упущение. Пляжи, еда, вино. Романтика. Все это просто витает в воздухе.

Они смеялись, склонившись через стол друг к другу, что и увидела Лорел, когда вошла в зал. Она резко остановилась, словно наткнулась на стеклянную стену… и осталась по другую сторону от них.

Дел вел себя так непринужденно. Нет, они вели себя так непринужденно. Естественные, красивые — оба. Если бы Мак оказалась рядом, она наверняка выхватила бы фотоаппарат, запечатлела бы это мгновение, эту картину — красивые мужчина и женщина пьют вино и смеются при свете свечи.

Любой подумал бы, что они — пара, идеальная, настроенная на одну волну пара.

— Эй, Лорел, привет.

— Привет, Макси. — Лорел принужденно улыбнулась официантке. — Напряженный вечер?

— Ужас. — Макси закатила глаза. — Я не знала, что ты заглянешь. Сейчас найдем тебе столик.

— Вообще-то у меня встреча.

— О, ладно. Спрячься от Джулио. При таком наплыве гостей он попытается затащить тебя на кухню. Мы скучаем по тебе.

— Спасибо.

— Мне пора. Поболтаем позже.

Лорел кивнула и ускользнула в дамскую комнату перевести дух. Глупо, уговаривала она себя, глупо расстраиваться из-за того, что Дел угощает вином какую-то женщину. Глупо чувствовать себя менее достойной только потому, что всего несколько лет назад я не сидела бы за столиком, а трудилась бы на кухне, создавая изумительный десерт для такой пары, как Делани Браун и Дебора Мэннинг.

— Ничего страшного, — пробормотала Лорел, выдергивая из сумочки блеск для губ и хмуро глядя на свое отражение в зеркале. — Я горжусь своей работой здесь, я горжусь деньгами, которые зарабатывала, чтобы поддерживать «Брачные обеты» в самом начале. Я горжусь своим талантом, подарившим мне прекрасный бизнес. Я обеспечиваю приличную жизнь себе и приношу счастье другим. Я сама всего добилась, и, видит бог, нет для меня ничего важнее.

Но она так и не смогла избавиться от неприятного чувства, не смогла забыть, что в каком-то смысле так и останется по другую сторону той невидимой стены.

— Не имеет значения. — Лорел убрала в сумочку блеск для губ, вздохнула. — Абсолютно никакого значения.

Уверенность, напомнила она себе, как блеск для губ. Нужно только умело наложить.

Лорел стало гораздо легче, когда при виде ее вспыхнули глаза Дела. Он поднялся, протянул ей руку. Дебора вздрогнула, оглянулась и — Лорел успела заметить — попыталась вспомнить имя. Безуспешно, ведь они вращались в разных кругах.

— Лорел, ты наверняка помнишь Дебору Мэннинг?

— Разумеется. Привет, Дебора.

— Лорел. Как приятно снова встретиться. Дел рассказал мне об Эмме и Джеке. Должно быть, ты планируешь потрясающий торт.

— У меня есть кое-какие идеи.

— Хотелось бы послушать. Свадьбы так занятны. Не хочешь посидеть с нами? Дел, нам нужен еще один бокал.

Надо отдать ей должное, Дебора быстро поняла свою оплошность и вспыхнула румянцем.

— Я идиотка. — Она рассмеялась, вскочила. — Дел ждал тебя. Он был так добр, что составил мне компанию.

— Очень мило. — Лорел мысленно восхитилась своей выдержкой. — Ты должна остаться, допить вино. Мы попросим принести еще один стул.

— Нет, нет. Я жду маму и сестру. Пойду позвоню им, надеюсь, они не отменили встречу. Спасибо за вино, Дел.

— Приятно было повидать тебя, Дебора.

— Мне тоже. Наслаждайтесь ужином.

Дебора направилась к выходу, но Лорел успела заметить выражение ее лица — озадаченное, задумчивое.

— Я опоздала, — весело объявила она, — но виновата Мак.

— Я не зря ждал. — Дел придержал ей стул. — Ты прекрасна.

— Я то же самое подумала о тебе.

Официант, идеально вымуштрованный — чем и славилось заведение, — ловко убрал бокал Деборы, поставил чистый и налил Лорел вина.

Лорел попробовала, кивнула.

— Очень вкусно. — Она взяла меню, предложенное официантом, но не открыла его. — Привет, Бен.

— Привет, Лорел. Я слышал, что ты здесь.

— Красный люциан с соте из краба в белом вине, жасминовым рисом и спаржей.

— Отлично. И фирменный салат на закуску?

— Что еще порекомендуете? — спросил Дел.

— Вероятно, вам понравится свиная вырезка в имбирно-медовом соусе. Мы подаем ее с молодым картофелем и салатом «Нисуаз».

— Звучит аппетитно. Фирменный салат тоже не забудьте.

— Отличный выбор.

Не успел отойти Бен, как другой официант поставил на стол оливковый хлеб и фирменный соус.

— Обслуживание здесь всегда на высоте, — заметил Дел. — Но в твоем присутствии они крутятся еще быстрее.
Лорел отщипнула кусочек хлеба.

— Мы заботимся о своих.

— Я и забыл, что ты здесь работала… или просто не подумал, когда выбирал ресторан. Мы обязательно закажем десерт, и ты сможешь проверить своего преемника.

— Думаю, это уже преемник моего преемника.

— Если обладал лучшим, трудно довольствоваться меньшим. Ты скучаешь по всему этому? Работе в команде, я имею в виду, контролируемом хаосе.

— Не всегда таком уж контролируемом. И нет, не скучаю. Я люблю работать в своем личном пространстве, а в ресторане очень жесткий рабочий график.

— И теперь ты не знаешь, куда девать свободное время.

— Мое время, а это совсем другое дело. О, похоже, пришли мать и сестра Деборы. — Дел оглянулся, увидел трех рассаживающихся женщин.

— Думаю, они не опоздали, а если опоздали, то ненамного. Дебора обычно приходит слишком рано.

— Вот именно. — Непринужденно, легко, по-взрослому, поздравила себя Лорел. — Ты с ней встречался.

— Очень недолго и давным-давно. До ее замужества.

— От души надеюсь, что ты не спал с ней, когда она была замужем. А после развода?

Дел отрицательно покачал головой.

— Я представлял ее в деле о разводе. Никогда не встречаюсь с клиентками и с бывшими клиентками в делах о разводе. И никому не посоветовал бы.

— Пенни Уислдаун. Я точно помню, что при разводе ты был ее адвокатом и встречался с ней пару лет спустя.

— Поэтому никому и не посоветовал бы.

— Она была такая настырная. Если не могла поймать тебя дома или в офисе, звонила нам и допрашивала Паркер. — Лорел сделала крошечный глоток вина. — Так что, Советник, вы совершили серьезную ошибку в суждении.

— Виновен. Ты тоже совершила пару ошибок.

— Угу. И теперь избегаю слишком эмоциональных мужчин.

— Итак, ошибки в суждении. Дрейк, нет, Дик. Сколько у него было татуировок?

— Кажется, восемь. Может, девять. Но он не считается. Мне было шестнадцать, и я просто хотела позлить родителей.

— А разозлила меня.

— Правда?

— Правда. Он ошивался рядом с тобой почти все лето. Футболка с оторванными рукавами, мотоциклетные ботинки. И серьга в одном ухе. И еще я думаю, что свою ухмылку он тренировал перед зеркалом.

— Ты помнишь его лучше, чем я. — Лорел молчала, пока Бен расставлял на столе салаты, подливал вино. — Мы слишком много знаем о прошлых интрижках друг друга. Это может быть опасным.

— Я не буду попрекать тебя, если ты не будешь попрекать меня.

— Справедливо, — решила Лорел. — Знаешь, люди размышляют, что мы тут делаем, что между нами происходит.

— Какие люди?

— Здесь, сегодня. Твои знакомые. — Она чуть кивнула на столик, за которым три женщины отчаянно притворялись, что говорят не о них. — И мои знакомые.

— Тебя это тревожит?

— Нет. Пожалуй, нет. Может, немножко. — Лорел пожала плечами и занялась своим салатом. — Такое повышенное внимание естественно, тем более что один из нас Браун из коннектикутских Браунов.

— Я бы сказал, естественно, тем более что я сижу здесь с самой красивой женщиной в зале.

— Хорошо. Очень хорошо. Стандартная отговорка.

— Глаза меня не обманывают.

Тронутая до глубины души, Лорел перевернула ладонь, сплела их пальцы.

— Спасибо.

Пусть задаются вопросами. Пусть чешут языками. В ее руке все, о чем она мечтала.

Они ужинали, пробуя друг у друга из тарелок, пили хорошее вино, говорили обо всем, что приходило в голову. Им всегда было легко разговаривать… о чем угодно. Лорел вдруг поняла, что смогла окружить их двоих той стеклянной стеной, отгородиться от всех и наслаждаться не только едой.

Бен принес трио мини-суфле.

— Комплимент от Чарлза, шеф-кондитера. Он узнал, что ты здесь, и захотел сделать для тебя что-то особенное. Он немного нервничает, — добавил Бен, наклоняясь и понижая голос.

— Серьезно?

— Ты суровый критик, Лорел. Если хотите что-то другое…

— Нет, отлично. Они очень красивы. — Лорел попробовала сначала шоколадное суфле с солидной шапочкой взбитых сливок. Закрыла глаза, улыбнулась. — Блестяще. Попробуй, Дел. — Затем она попробовала ванильное суфле. — Замечательно.

— Он с радостью выйдет к тебе.

— Лучше я зайду к нему. После того, как мы отдадим должное его искусству.

— Он будет счастлив. Спасибо, Лорел.

Когда Бен ушел, Лорел попробовала последнее суфле.

— М-м-м, лимонное. Идеальное соотношение кислого и сладкого.

— Я, Браун из коннектикутских Браунов, удостоен чести отужинать с Королевой Десертов.

— Королева Десертов. — Лорел чуть не рассмеялась, но сдержалась и просто улыбнулась. — Мне нравится. Я могу сделать вывеску. Боже, мне завтра придется отрабатывать эти калории на тренажерах, но я не хочу обижать парня. Подожди, это займет несколько минут.

— Я пойду с тобой.

— Ты уверен?

— Ни за что не пропущу, — сказал Дел, вставая и беря ее за руку.

— Сейчас на кухне поспокойнее, час пик прошел. Только ничего не трогай, чтобы не разгневать Джулио. Если он пригрозит нарезать тебя, как форель, не принимай это на свой счет.

— Я знаю Джулио. Он несколько раз выходил к столу, когда я бывал здесь.

Лорел с сожалением взглянула на него.

— Тогда ты не знаешь Джулио.

Она распахнула дверь кухни.

Поспокойнее? Дел подумал, что они по-разному понимают значение этого слова. Люди сновали туда-сюда, а уровень шума — выкрики, грохот посуды, гул вентиляторов, щелканье ножей и шипение гриля — казался невероятным.

Над плитами клубился пар, воздух был горячим, в царившей атмосфере висело напряжение.

Джулио — в фартуке и шапочке шеф-повара — стоял у плиты, самозабвенно ругаясь на нескольких языках.

— Не можете принять решение? — грохотал он. — Не хватает времени? — Ноток испанских проклятий перекрыл весь остальной шум, — Не хотите грибов? Хотите больше моркови? Идиоты! Где моя гребаная тарелка, черт вас побери?

— Все по-старому, — сказала Лорел так, чтобы только Джулио ее услышал.

Он обернулся. Тощий человечек с густыми черными бровями, нависшими над карими глазами.

— Ты! Не отвлекай меня.

— Я не к тебе пришла. — Лорел отвернулась и подошла к парню, который сбрызгивал малиновым соусом кусок шоколадного торта на десертной тарелке. — Должно быть, вы Чарлз.

— Не разговаривай с ним, пока он не закончит. Думаешь, здесь клуб?

Чарлз умоляюще взглянул на них.

— Пожалуйста. Всего одну минутку.

Он украсил тарелку несколькими ягодами, разложил тонкие печенья вокруг вазочки с бисквитом, пропитанным вином и залитым взбитыми сливками. Как по мановению волшебной палочки появилась официантка и унесла десерты.

— Я так рад познакомиться с вами. И очень польщен.

— Ваше суфле изумительно, особенно лимонное. Благодарю вас.

Красивое лицо цвета свежемолотого кофе просияло. Словно Лорел включила электричество, подумал Дел.
— Вам понравилось? Услышав, что вы здесь, я захотел сделать что-то лично для вас. Лимонное. Вам понравилось лимонное?

— Особенно лимонное. Очень богатый и свежий вкус.

— Мы пока не включили его в меню, это новинка. Я над ним работаю.

— Думаю, вы довели его до совершенства и вряд ли поделитесь рецептом.

— Вы… — Чарлз чуть не задохнулся от избытка чувств. — Вы хотите мой рецепт? Я запишу. Немедленно. Я запишу его для вас, мисс Макбейн.

— Лорел.

— Лорел.

Дел мог бы поклясться, что Чарлз произнес ее имя, как молитву.

Когда парень умчался за рецептом, Лорел пошла следом, попросив Дела подождать. Сунув руки в карманы, он огляделся и наткнулся на колючий взгляд Джулио, цедившего воду из бутылки.

— Медальоны из свинины.

— Верно. Отличные.

— Мистер Браун. — Джулио кивнул, перевел взгляд на Лорел, снова взглянул на Дела и хмыкнул. Затем он завернул крышку и подошел к Лорел и Чарлзу. — Я все еще на тебя злюсь. — Лорел пожала плечами. — Ты бросила мою кухню.

— Уведомив заранее. И я приходила в свое личное время тренировать преемника.

— Преемник! — Джулио выругался, резанул ладонью воздух. — Никчемный человечишко. И плакса.

— Ты умеешь доводить до слез.

— Никаких плакс на моей кухне.

— Тебе повезло с Чарлзом. Еще больше повезет, если он смирится с твоими придирками и останется.

— Он нормальный, не хнычет и не огрызается.

— Не дави на него. Чарлз, я дам вам тот рецепт. Думаю, хорошая сделка. — Она убрала рецепт Чарлза в сумочку.

— Спасибо, что зашли. Это много для меня значит.

— Еще увидимся. — Лорел пожала Чарлзу руку и повернулась к Джулио: — Люциан был потрясающий. — Она чмокнула его в щеку. — Шельмец.

Джулио разразился хохотом, таким же громким, как его проклятия.

— Может, я прощу тебя.

— Может, я позволю тебе. Спокойной ночи.

Они вышли на улицу.

— Ты была очень мила с обоими.

— Я умею быть милой.

— Лорел, ты как лимонное суфле. Идеальное сочетание кислого и сладкого. — Дел поднес ее руку к губам, поцеловал, и она заморгала от изумления.

— Ну что же. Кому-то сегодня повезет.


— Я на это надеялся.

14

В предрассветном сумраке Лорел прокралась в ванную комнату за спортивным бюстгальтером и велосипедными шортами. Она уже почти приучила себя заранее готовить необходимую одежду, когда Дел оставался ночевать. Втискиваясь в обтягивающие шорты, Лорел мысленно похвалила себя за предусмотрительность, больше свойственную Паркер, заколола волосы на макушке, натянула носки и вышла в спальню с кроссовками в руках. И сдавленно охнула, увидев в свете ночника Дела, сидящего на краю кровати.

— У тебя суперслух? Я не шумела.

— Возможно. Тренажеры? Хорошая мысль. Я подыщу подходящую одежонку и присоединюсь к тебе.

Поскольку Дел все равно проснулся, Лорел присела рядом с ним, чтобы обуться.

— В следующий раз можешь оставить здесь что-нибудь.

— Кое-кто в нашем племени болезненно к этому относится.

— Не я.

— Хорошо. И не я. Облегчает жизнь. — Дел взглянул на часы, поморщился. — В большинстве случаев.

— Ложись спать. Я не рассержусь и не стану считать тебя слабаком. Или размазней. Или лентяем.

Дел прищурился.

— Встретимся в спортзале.

— Договорились.

Лорел вышла из спальни, радуясь отличному началу дня. Пикировка с Делом, часовая тренировка в спортзале, горячий душ, горячий кофе и полный рабочий день.

Чего еще желать? Практически совершенство.

В спортзале Паркер уже вышагивала на эллиптическом тренажере под новости CNN.

— Доброе утро, Паркс.

— Доброе утро. Ты выглядишь гораздо бодрее, чем обычно.

— И чувствую себя гораздо бодрее. — Лорел взяла с полки коврик, раскатала его на полу. — Сейчас придет Дел.

— Что объясняет твою поразительную бодрость. Как прошел ужин?

— Хорошо. Правда хорошо. Кроме…

— Чего?

Лорел оглянулась на дверь.

— Он может войти в любую минуту. Позже. — Делая упражнения на растяжку, Лорел внимательно разглядывала спортивный костюм Паркер. Шоколадно-коричневые капри и цветастый топ казались удобными и выглядели очень женственно. — Наверное, придется купить новые тренировочные костюмы. Большинство моих уж слишком потрепанные. — Она поднялась с пола, подошла ко второму эллиптическому тренажеру. — Сколько ты уже шагаешь?

— Прилично.

— Постараюсь догнать.

— Не выйдет. Я заканчиваю третью милю и переключаюсь на пилатес.

— Ставлю йогу против твоего пилатеса после трех миль. Может, даже четырех, учитывая вчерашнее суфле.

— Оно стоило лишней мили?

— Даже больше. В «Уиллоуз» теперь классный шеф-кондитер.

— Чарлз Баркер.

— Ты кого-нибудь не знаешь?

— Случается. И я прошла свои три мили, — с удовлетворением произнесла Паркер. Она вытерла влажной салфеткой тренажер, переключила новости на музыкальный канал.

— Доброе утро, дамы. — Дел, появившийся в древних шортах и вылинявшей футболке, достал из шкафчика две бутылки воды, одну передал Лорел и направился к тренажеру, который покинула Паркер.

— Не забывай о воде.

— Спасибо. — Лорел поставила бутылку в держатель.

— Сколько она прошла?

— Паркер? Три. Я нацелилась на четыре.

Дел установил программу.

— Я пройду пять, но не стану упрекать тебя за четыре. И не назову тебя слабачкой.

— Пять? — Лорел кивнула. — Согласна.

Соперничают, подумала Паркер, растягиваясь на коврике и приступая к упражнению «ножницы» для ног. Ну, она не стала бы винить ни одного из них. Она сама любит вызов и уже жалеет, что не прошла пять миль хотя бы для того, чтобы утереть им нос.

«Они прекрасно подходят друг другу. Не только внешне. Чувствуется их внутренняя связь. Интересно, они сами-то это понимают?»

Паркер безумно желала им добра, желала, чтобы все у них было хорошо, правильно. Она хотела этой правильности и для Мак, и для Эммы, но ведь сейчас речь шла о ее родном брате. И о Лорел, ставшей, не считая кровного родства, для нее настоящей сестрой. Эти двое были одними из самых важных людей в ее жизни, и она всей душой желала им счастья. Их общее счастье было бы для нее бесценным подарком, почти таким же, как для них самих.

Она беззаветно верила в то, что у каждого человека, каждого сердца есть своя вторая половинка. Правильная половинка. Она всегда в это верила и понимала, что именно благодаря этой непоколебимой вере так хорошо делает свое дело.

— Одна миля! — прервала ее размышления Лорел.

— Ты начала раньше меня.

— Твоя проблема, Дел.

— Отлично, — прокомментировала Паркер, когда Дел приналег на педали. — Никаких поддавков.

Качая головой, она приступила к «скручиваниям».

Дел первым преодолел три мили, за ним Лорел, и тут в спортзал буквально вползла Мак. Она хмуро посмотрела на Паркер, заканчивающую базовые позы йоги, развивающие гибкость и растяжку.— Как я вижу по твоей самодовольной физиономии, ты уже закончила.

Паркер молитвенно сложила ладони.

— Во-первых, не физиономия, а лицо. И, во-вторых, оно отражает мир и покой моей души и тела.

— К черту. Эй, похоже, здесь мужчина.

— Они бегут наперегонки пять миль.

— Господи, зачем? Как вообще может прийти в голову надрываться на этом чудовище пять миль? Лучше взгляни, что скажешь? Мак повертелась, демонстрируя спортивный лиф и укороченные брючки для занятий йогой. — Я разорилась на модные спортивные тряпки. Ради вдохновения.

— Красиво и функционально. Молодец. — Паркер сделала стойку на кистях, и Мак пришлось вывернуть шею.

— Теперь, когда у меня есть классный прикид, я смогу это повторить?

— Если захочешь, я помогу.

— He-а, лучше не надо. Я разобьюсь, а предполагается, что, закончив самоистязания, я позвоню Картеру и позову его в бассейн.

— М-м-м. — Паркер сделала в воздухе шпагат с переворотом назад и встала на ноги. — Кажется, я кое-что видела с веранды. Только не подумай, что я таращилась с вожделением.

— Я бы не удивилась. Он такой сексапильный в плавках. Самое забавное, что в воде он вдруг превращается из Профессора Неуклюжесть в Мистера Сама Грациозность. — Установив программу, Мак начала качать бицепсы. — Почему?

— Может, потому, что в воде не на что натыкаться и не обо что спотыкаться.

— Хм-м, возможно. В любом случае, когда я покончу с этой пыткой, мы с Картером поплаваем. Плавание — цивилизованное занятие. Наверное, единственное цивилизованное физическое упражнение. И если говорить о сексапильности, — добавила Мак, понижая голос и кивая на тренажеры, — это о них.

Паркер утвердительно кивнула, накинула на шею полотенце, глотнула воды из бутылки.

— Я тоже об этом подумала. — Она взглянула на часы. — Знаешь, я могу выкроить немного времени на бассейн. Консультация в десять часов. Общий сбор.

— Я помню.

— До встречи. О, Мак? У тебя потрясающие плечи.

— Серьезно? — Лицо Мак вспыхнуло удовольствием и надеждой. — И ты говоришь это не только потому, что любишь меня и сочувствуешь моим страданиям?

— Потрясающие, — повторила Паркер, отправляясь за купальником.

— Потрясающие, — пробормотала Мак, переключаясь на трицепсы.

— Четыре мили. — Дел схватил бутылку и сделал большой глоток. — Ты отстаешь.

— Экономлю силы для финиша. — Лорел смахнула пот со лба. Конечно, Дела ей не догнать, но можно заставить его помучиться.

Лорел покосилась на него. Его футболка промокла от пота темным треугольником. Это зрелище вызвало в ней сильное возбуждение, и она быстрее заработала ногами, пытаясь отвлечься.

Куда там! Его потемневшие на висках волосы закручивались сексуальными кольцами, мышцы перекатывались под блестящей кожей. Он сейчас соленый на вкус, и его кожа скользила бы под ее ладонями. Его энергия, сила, выносливость — все это могло принадлежать ей.

Лорел задышала быстрее, и не только из-за физической нагрузки. Дел взглянул на нее, и она увидела в его глазах все, что дрожало сейчас в ней. Неистовое первобытное желание. Ей показалось, что ее сердце грохочет в ушах в одном ритме с несущейся из динамиков музыкой. Она медленно, соблазнительно улыбнулась.

— Я тебя догоняю.

— И не надейся.

— У меня еще полно сил.

— Ты выдохлась.

— Ты тоже. Я готова к финишному рывку. А ты?

— Смотри!

Мак закатила глаза и, решив, что не все на свете стоит разделять даже с лучшими друзьями, выскользнула из комнаты.

Ни Лорел, ни Дел этого не заметили.

Дел слегка сбавил темп, и Лорел поняла, что соревнование закончилось и начался сексуальный танец, жаркий и первобытный. С предрешенным концом.

— Ну, давай посмотрим на твой рывок, — предложил Дел.

— Очень хочется?

— Да, очень хочется.

— Ну смотри. — Лорел прибавила темп, изумляясь охватившему ее порочному удовольствию. И, когда Дел подстроился к ее ритму, услышала собственный стон.

Закрыв глаза, она отдалась нарастающему желанию, болезненному предвкушению…

Они достигли финиша одновременно.

Судорожно дыша, Лорел открыла глаза, посмотрела на Дела и, сойдя на пол, еле удержалась на ногах. Горло горело от жажды, которую не смогла бы утолить никакая вода.

— Кажется, я пропущу йогу.

— Ты чертовски права. — Зацепив пальцами спортивный бюстгальтер, Дел притянул ее к себе и лихорадочно впился в ее рот жадными губами. Желание, такое же нестерпимое, как ее собственное, отозвалось в ней бурным восторгом. Она только изумилась, почему они так долго сопротивлялись.

— Скорее. Скорее. — Лорел оторвалась от Дела, жадно вдохнув воздух, и какое-то мгновение они просто смотрели друг на друга. — Догоняй! — Она метнулась вон из спортзала и, задыхаясь от бега и смеха, бросилась в свое крыло.

Дел догнал ее, втащил в комнату, развернул, прижал к двери и снова впился в ее губы поцелуем.

— Боже, о боже. — Лорел сдернула и отбросила его футболку, пробежала ладонями по его груди. — Ты такой потный и скользкий, и… — Она лизнула его грудь. — Соленый. Ты сводишь меня с ума. Быстро, — потребовала она, дергая вниз его шорты.

— Не так быстро. — Дел снова прижал ее к двери, стянул с нее спортивный бюстгальтер, швырнул его через плечо, обхватил ладонями ее груди.

Лорел уронила голову на его плечо.

— Я не могу.

— Можешь. Гонка не закончилась. Ты не представляешь, что творишь со мной. Но я хочу больше. Я хочу тебя все больше и больше.

Она обхватила его лицо ладонями, притянула к себе.

— Ты можешь взять все, что хочешь. Все. Только не отпускай меня. Не останавливайся.

Он не смог бы, даже если бы захотел. Как он мог оторвать губы, руки от ее гибкого, натянутого, словно струна, тела, от горячей, атласной кожи? Лорел снова прижалась к нему, шепотом уговаривая его сделать то, что он и так безумно жаждал.

Никогда прежде ни одна женщина не возбуждала его так сильно, не заставляла так бешено биться сердце. Слово «желание» было слишком обыденным для того, что горело в нем. Слово «страсть» — слишком простым.
Он поднял ее руки над головой, покрыл поцелуями ее лицо, ее шею, наслаждаясь вкусом ее кожи, ее тела. Однако голод лишь усиливался.
Велосипедные шорты облегали ее, как вторая кожа. Он стянул их с нее и обхватил ее бедра ладонями. Теперь между ней и его губами, его языком не осталось преград.
Оргазм взорвался в ней, ошеломляющий, ослепляющий, но Дел не отпустил ее. Он делал все, что хотел, брал все, что хотел. Разве она сама не молила об этом?
Ей не хватало воздуха, она не могла найти опору в густом, знойном тумане удовольствия, в урагане сменяющих друг друга ощущений.
Дел снова завел ее руки за голову и, глядя в ее глаза, вонзился в нее. Новый оргазм накрыл ее все смывающей волной и чуть не лишил чувств. Ее запястья выскользнули из его пальцев. Она впилась в его плечи и следила за ним, как он следил за ней, пока они вместе не домчались до финиша.
Они растянулись на полу, пресыщенные, лишившиеся сил. Когда дар речи наконец вернулся, Лорел выдохнула:

— Мы будем богатыми.

— А?

— Забыла. Ты уже богат. Я буду богатой, а ты еще богаче.

— Ладно.

— Я серьезно. Мы только что обнаружили беспроигрышный мотив для физических упражнений. Жаркий, первобытный секс. Мы станем богаты, как Билл Гейтс. Мы напишем книгу с DVD и рекламно-информационными роликами. Америка, а затем весь мир будут благодарны нам за физическое совершенство и сексуальное удовлетворение.

— Диски и ролики с жарким первобытным сексом?

— Только в версиях для взрослых. И все будет очень стильно благодаря туману, специальному освещению и правильным ракурсам.

— Милая, главный плюс жаркого первобытного секса в том, что он не может быть стильным.

— Для внедрения в массы может. Мы же не будем снимать порнуху. Подумай о миллионах, Делани. — Лорел перекатилась на живот, чтобы видеть его лицо. — Миллионах вялых тел, миллионах людей, которые прочитают нашу книгу, увидят наши диски или ролики и подумают: черт побери, я же могу приобщиться к этому. Придется построить Мотивационный спортивно-оздоровительный клуб Макбейн-Браун. Мы создадим целую сеть через франшизу. Они будут платить, Дел. О да, они много заплатят за это.

— Почему ты поставила свое имя первым?

— Это же моя идея.

— Верно, но тебя бы не осенило, если бы я не пошатнул твой мир.

— А я — твой.

— И опять нечего возразить. Иди сюда. — Он притянул ее, и она распласталась на его груди. — Я согласен. Твое имя первое.

— Хорошо. Договорились. Разумеется, придется делать разные версии по уровням. Как, например, «Йога для начинающих». Новички, средний уровень, продвинутый уровень. Мы же никого не хотим обидеть.

— Я начну готовить документацию.

— Начинай. Боже, пять миль и жаркий первобытный секс. Где мое изнеможение? Почему я чувствую себя так, будто могу делать это снова и… О черт.

— Что такое?

— Время! На пять миль и ЖПС ушло гораздо больше времени, чем на три мили и йогу. Я в душ.

— Я тоже.

Она слегка ущипнула его за плечо.

— Просто душ. Я выбилась из графика.

— Лорел, у каждого мужчины есть свой предел. Думаю, я достиг своего.

Лорел поднялась, откинула назад волосы.

— Слабак, — припечатала она и метнулась в душ.

Лорел удалось до утренней консультации войти в график и покончить с утренней выпечкой, а заодно и посмотреть фильм «Тонкий человек». Под диалог Ника и Норы она разложила на красивом блюде свежие пирожные. В кухне пахло сахаром и кофе и маргаритками Шаста, подаренными Эммой.

Она уже развязывала фартук, когда вошла Паркер.

— Ты закончила. А я хотела помочь тебе с сервировкой.

— За пять минут до консультации? Это на тебя не похоже.

— Клиенты позвонили и сказали, что приедут в десять тридцать.

Лорел закрыла глаза.

— Я убивалась, чтобы войти график. Могла бы мне сказать.

— Они позвонили только что… ладно, двадцать минут назад. Но зато теперь никто не опоздает.

— О, ты никому не сказала.

— Мне нравится эта блузка, — как ни в чем не бывало заметила Паркер. — Обидно прятать ее под жакетом.

— На твои уловки клюют только обалдевшие клиенты. — Лорел пожала плечами, сняла с вешалки жакет. — Но блузка действительно классная.

— Мы не опоздали! — хором воскликнули вбежавшие на кухню Мак и Эмма.

— Вы нет. Опаздывают клиенты, — сообщила им Лорел. — Подлюга Браун хранила тайну.

— Всего двадцать минут.

— Боже, я не знаю, злиться или радоваться. Мне нужен допинг. — Мак открыла холодильник, выхватила банку диетической колы, сорвала крышку и с жадностью глотнула, не сводя глаз с Лорел. — Ты слишком расслаблена.

— Я отлично расслаблена. Ну и что?

— По-моему, гораздо лучше, чем отлично. Держу пари, ты неплохо поразмялась после тренажеров. Погоди, сейчас освобожу руки и поставлю воздушные кавычки вокруг слова «поразмялась». — Мак отставила банку и выполнила свое обещание.

— Ты установила скрытую камеру в моей комнате?

— Я никогда не сделала бы ничего подобного… если бы только не подумала об этом первой. И потом, кому нужна скрытая камера? Вы двое излучали такие дикие сексуальные вибрации, что мне пришлось сбежать, пока я не заразилась и не набросилась на вас обоих. Получился бы классный секс втроем.

— Неужели? — по слогам произнесла Паркер.

— Ну, может, и не втроем. Лорел не в моем вкусе. Я бы предпочла тебя, горячая штучка. — Мак плотоядно подмигнула Паркер.

— А я думала, что я в твоем вкусе, — сказала Эмма.

— О, я шлюха. Ладно, они так вышагивали на этих эллиптических ублюдках, что просто пар клубился. И использовали физкультурный код для сексуальной пикировки.

— Ничего подобного.

— О, я разгадала ваш код. «Я тебя догоняю. У меня еще полно сил. Я готова к финишному рывку». Я распаляюсь, просто представляя все это.

— Ты действительно шлюха, — сделала вывод Лорел.

— Помолвленная шлюха, не забывай. Но я должна поблагодарить тебя, поскольку излила свое неожиданное сексуальное возбуждение на Картера. После заплыва. Да, он тоже тебя благодарит.

— Всегда рада услужить.

— Все это очень интересно, и я не издеваюсь. Однако… — Паркер постучала по своим часикам. — Мы должны перебазироваться в гостиную.

— Подождите. — Эмма подняла руку, как дорожный полицейский. — Мне еще выгружать цветы из фургона, поэтому всего один вопрос. У вас действительно остались силы на секс после тренировки?

— Прочтешь книгу. Посмотришь рекламно-информационный ролик.

— Какую книгу? Какой ролик?

— Цветы, — напомнила Паркер, удаляясь с кофейным подносом.

— Черт побери. Не отвечай, пока я не вернусь. Вообще-то, Мак, ты должна помочь мне перетащить цветы.

— Но я хотела…

Эмма только ткнула в нее пальцем.

— Ладно, ладно.

Расставляя угощение в гостиной, Паркер напомнила:

— Итак, позже?

— Позже чего? — переспросила Лорел.

— Ты хотела рассказать о том, что случилось вечером, но из-за Дела сказала «позже».

— Да, позже. — Лорел разложила веером салфетки. — Сколько клиентов?

— Невеста, МН, ОН, Жених, Мачеха жениха. Пять.

— Верно. Первая жена ОЖ умерла. Он сам не придет?

— Его нет в городе. Можешь не рассказывать. Хорошо. Конечно, не хорошо. Ты моя подруга, и я не хочу, чтобы тебе было плохо.

— Ты такая въедливая. — Лорел натянуто рассмеялась. — Не то чтобы я не хотела рассказывать. Просто я чувствую себя такой дурой. Особенно сейчас, после жаркого первобытного секса.

— Жаркий первобытный секс? — заинтересовалась Эмма, внося коробку с пышными лилиями. — На чем они тренировались? Как долго? Поподробнее. Паркер, делай заметки.

— Пять миль на эллиптическом тренажере.

— О боже. — Завистливо вздыхая, Эмма начала вынимать и расставлять вазы. — Забудьте. Я бы умерла после пяти миль чего угодно, и Джеку пришлось бы заниматься жарким первобытным сексом с другой женщиной. Я бы жутко разозлилась. Есть более легкие дороги к ЖПС.
— Мне кажется, — вклинилась Паркер, — или мы действительно одержимы сексом не в самый подходящий момент?

— Лорел виновата. — Мак помогла Эмме расставлять цветы. — Ты бы не сомневалась, если бы была в спортзале, когда там плясали все эти сексуальные вибрации.

— Мы говорили не о сексе, — возразила Лорел.

— А когда мы перестали говорить о сексе? — удивилась Эмма.

Перед твоим приходом. Мы говорили о другом.

— Ну и хорошо, поскольку я не собираюсь надрываться пять миль на идиотском тренажере. О чем другом?

— Об ужине прошлым вечером. Или о том, что было до ужина. Я опоздала. Из-за тебя, Мак.

— Так случилось. Студийная съемка затянулась, а потом я не могла найти туфли. Определенные туфли. И ты почти не опоздала, всего минут на десять-пятнадцать.

— Достаточно для Деборы Мэннинг, чтобы усесться с Делом за наш столик и ухватить бокал нашего вина.

— Я думала, что Дебора Мэннинг в Испании.

— Значит, ты все-таки не всезнайка. — Лорел свысока улыбнулась Паркер. — Она явно не в Испании, если пила вино с Делом.

— Он не интересуется Деборой.

— Раньше интересовался.

— Сто лет назад, и они встречались всего несколько раз.

— Я знаю. — Лорел подняла руки, не давая Паркер возразить. — Я знаю и поэтому чувствую себя глупой. Я не ревновала — я не ревную — к ней. Если бы ревновала, то была бы еще глупее, потому что он явно не был заинтересован ею в сексуальном смысле. И вряд ли она тоже хотела бы его захомутать.

— Тогда в чем проблема? — удивилась Эмма.

— Просто… когда я вошла и увидела, как они пьют вино, смеются… Это показалось таким правильным.

Паркер покачала головой.

— Ничего подобного.

— Ты их не видела. Они были такими красивыми, непринужденными… идеальными, правильными.

— Нет. Красивыми и непринужденными, не спорю. Идеальными и правильными — нет. Они привлекательны вместе, потому что каждый из них привлекателен сам по себе. Привлекательно не значит правильно.

— Глубокомысленное замечание. Очень глубокомысленное, — решила Мак. — И я прекрасно тебя понимаю, Паркс. Иногда я фотографирую пары и думаю: вот красивый портрет, они классно смотрятся вместе. Но я знаю, что они не смотрятся правильно. Я не могу это изменить или исправить. Неправильно, и все тут.

— Вот именно.

— Ладно, они были красивы. Остановимся на этом. И на какое-то мгновение я почувствовала себя чужой. Глупо. — Лорел взъерошила волосы. — Как будто я смотрела через стеклянную стену, и я была с одной стороны, а они — с другой.

— Это оскорбительно для всех троих. — Эмма ткнула Лорел в плечо. — И ни один из вас этого не заслуживает. Дебора — хорошая женщина.

— Кто эта Дебора?

— Ты, Мак, ее не знаешь. Но она действительно хорошая женщина.

— Я же не сказала, что она плохая. Я тоже ее практически не знаю. Я просто говорю, что она никогда не обслуживала столики и не парилась на ресторанной кухне.

— Это извращенный снобизм, — упрекнула Паркер.

Лорел пожала плечами.

— Конечно. Я же сказала, что почувствовала себя глупой. И я преодолела это чувство. Я знаю, что это моя проблема, и мне это не нравится. А еще потом, когда она поняла, что он ужинает со мной, что мы вместе, я увидела «какого черта!» в ее глазах. Она быстро пришла в себя, но я успела это заметить. Она вела себя идеально. Мои чувства — не ее вина, а потому все еще хуже. У меня закрадываются такие идиотские мысли. Иногда. Но потом мы прекрасно поужинали. Просто замечательно. И поэтому я чувствовала себя еще глупее из-за той реакции. Ненавижу чувствовать себя идиоткой.

— Хорошо, — одобрила Паркер. — Когда что-то ненавидишь, быстрее избавляешься.

— Я над этим работаю.

— Тогда… — Прозвенел дверной звонок. — О, должно быть, клиенты. Проклятье, я потеряла мысль. Эмма, убери коробки. Лорел, на тебе кухонные шлепанцы.

— Черт. Сейчас вернусь. — Лорел вылетела из гостиной, за ней Эмма с пустыми коробками.

Паркер одернула жакет.

— Мак, что скажешь?

— Я тоже натыкалась на ту стеклянную стену. Я понимаю, что Лорел почувствовала. Нужно время и усилия, но Лорел ее разобьет.

— Я не хочу никаких стен между нами.

— Между нами никогда, Паркс. Никогда между нами четверыми. У Лорел с Делом иначе, но она справится.

— Хорошо. Скажи мне, если заметишь, что на нее опять накатило.

— Обещаю.

— Хорошо, — повторила Паркер и поспешила открывать дверь. — Шоу начинается.

Нора Робертс