Вкус счастья

9, 10

Благодаря предусмотрительности Паркер компания прибыла в парк достаточно рано и заняла хорошее место, или, как назвала это Лорел, разбила лагерь. Разложили складные стулья, расстелили одеяла, расставили корзины и сумки-холодильники.

Дел швырнул бейсбольную перчатку на колени Лорел.

— Ты на правом фланге.

— Я всегда зависаю на правом фланге, — жалобно протянула Лорел. — Я хочу играть на первой базе.

Нынешний статус бойфренда не смягчил Дела.

— Посмотри правде в глаза, Макбейн, ты принимаешь, как девчонка. Большинство мячей должны остаться в инфилде, поэтому на первой базе мне нужна Паркер.

— Паркер девчонка.

— Но она не принимает мяч, как девчонка. Джек берет Эмму и Мак. Картер — судья, чтобы никто не пострадал. К тому же он будет судить честно. Вакансии заполним добровольцами и, поскольку их качества предугадать невозможно… А вот идет мой сюрприз
.Лорел оглянулась.

— Ты завербовал Малкома Каванафа?

— А что такого? Он отлично играет и сбалансирует…

— Расстановку сил?

— Нет, Паркер.

— Паркер? — Лорел онемела от изумления, затем развеселилась, а затем с сожалением взглянула на Дела. — Ты вызвал пару для Паркер? Боже, Дел, она тебя убьет.

— Почему? — Дел рассеянно перебросил мяч из руки в перчатку и обратно. — Я же не прошу ее выйти за него замуж. Мы просто пообщаемся.

— На твоих похоронах.

— Ну почему? У нее что, какие-то проблемы с… Привет, Мэл.

— Привет. — Мэл поймал брошенный Делом мяч, швырнул обратно. — Как дела, Лорел?

— Поживем — увидим.

— Бейсбол, бесплатная еда. — Мэл — в потертых джинсах, белой футболке и солнечных очках — подбросил мяч и отбил его принесенной с собой битой. — Отличная сделка. Моя мама тусуется с вашей миссис Грейди и еще с кем-то. — Он закинул биту на плечо. — Так кто играет?

— Ты в моей команде, на третьей базе.

— Нормально.

— Лорел начинает на правом фланге, она паршиво ловит, но хорошо отбивает.

— Я не паршиво ловлю. — Она ударила Дела перчаткой. — Продолжай в том же духе, Браун, и легко выиграешь пари.

— Какое пари? — поинтересовался Мэл, когда она гордо удалилась.

Лорел подошла к Мак:

— Я хочу с тобой поменяться. Я хочу играть в команде Джека.

— Бейсбольная шлюха. Мне-то все равно, но лучше спроси Джека.

Лорел протопала к Джеку, сидевшему на земле и записывающему своих игроков.

— Я поменялась с Мак. Я в твоей команде.

— Вместо рыжика блондинка. Ладно, дай-ка подумать… Ты на правом фланге.

Сукин сын! У него с Делом телепатическая связь? Лорел прищурилась.

— Почему правый фланг?

Джек взглянул на нее, и она буквально увидела, как он приглаживает ответ:

— У тебя сильная рука.

Лорел ткнула в него пальцем.

— Хороший ответ.

— Как получилось, что ты… Эй, эй, это Мэл? Дел заграбастал Мэла? — Джек оскалился. — Так вот что он задумал.

— Давай надерем ему задницу.

Джек вскочил, и они ударили по рукам.

— Я выиграл жребий. Мы начинаем. Пошли на поле.

Лорел отлично проводила время на правом фланге. И не только потому, что никто не бросал мяч в ее сторону, но потому, что готовилась. И в конце концов, сменив перчатку на биту, оказалась перед Делом на питчерской горке.

Он подмигнул ей. Она в ответ огрызнулась. И, промахнувшись, рассекла битой воздух. Дел попытался обмануть ее, бросив низко и в сторону, но она устояла. И отбила третий мяч так, что успела добежать до первой базы.

— Дел позвал Мэла для тебя, — сообщила она Паркер, сдвинув шлем.

— Что? — Паркер разогнулась. — Издеваешься? Вроде как из жалости?

— Ну, для баланса и потому, что Мэл хороший игрок. Я подумала, что ты хотела бы знать.

— Правильно подумала. — Паркер злобно взглянула на горку, где Дел как раз замахнулся, чтобы вбросить мяч. — Он за это заплатит.

К четвертому иннингу Дел побеждал их пять к трем. Лорел пришлось признать, что Малком оправдал его надежды. Классный игрок, сильный и меткий, привел Дела к решающему броску. Его товарищи по команде и собравшиеся зрители разразились аплодисментами и одобрительными криками. На ее глазах Дел изготовился. Джек размахнулся и словно выстрелил мячом. Дел ударил битой, мяч взмыл в воздух и… полетел в ее сторону.

— Черт, черт.

Лорел услышала чей-то вопль, может собственный, и с бешено бьющимся сердцем помчалась навстречу мячу, подняла перчатку и взмолилась.

Когда мяч влетел в ее перчатку и намертво застрял там, вряд ли кто-то удивился сильнее, чем сама Лорел. Под одобрительный рев зрителей она подбросила мяч вместе с перчаткой и увидела, что Мак уже несется к третьей базе. Лорел перебросила мяч Эмме, но промахнулась.

От торжества к позору меньше чем за пять секунд. Проклятый бейсбол.

Иннинг закончился воцарением Мэла на третьей базе.

— Классно поймала, Лорел.

— Подавись своей опекой, Джек.

— Какая опека? Дел мог задавить нас тем броском. Если бы ты не поймала мяч, мы потеряли бы пару пробежек. Мы их задержали. — Джек по-братски ткнул ее в плечо.

— Да, я классно словила. — Лорел кивнула, довольная. Может, бейсбол в конце концов и не так уж унизителен.

Окончательный проигрыш семь к четырем подпортил ей удовольствие от приличной собственной игры.

— Ты молодец, — похвалил Дел, швырнув ей банку с газировкой. — Неплохой личный счет. И мне нос утерла.

— Не надо было говорить, что я паршиво играю.

— Обычно паршиво. — Он дернул ее за козырек бейсболки практически таким же братским жестом, как Джек ткнул ее в плечо.

Лорел сорвала с головы бейсболку и сгребла в кулак рубашку на груди Дела.

— Мне кажется, ты что-то забываешь.

Лорел дернула за рубашку вниз и крепко поцеловала Дела на глазах расположившейся вокруг компании — и с удовлетворением услышала гром аплодисментов.

— Нет, я все помню. — Дел небрежно обнял ее за талию. — Но спасибо за напоминание.

— Сюрприз-сюрприз. — Хиллари Бабкок, одна из подружек миссис Грейди, ослепительно улыбнулась Делу и Лорел. — Я и подумать не могла! Морин, почему ты мне ничего не сказала?

— А смысл? Ты сама всегда все узнаешь.

— Но это же важно. Я считала вас братом и сестрой, и вот пожалуйста, такая романтика.

— Лорел поймала дальний мяч. — Дел переместил руку на плечи Лорел и слегка погладил, успокаивая. — И получила награду.

Хиллари рассмеялась.

— В следующий раз запиши и меня в команду! Нет, правда, как давно это продолжается? Ой, только посмотреть на вас всех. — Она снова улыбнулась, но в ее глазах мелькнули слезы. — Как будто всего пять минут назад вы, четыре девчушки и Дел, бегали по этому парку с другими детьми, а теперь совсем взрослые. И все парочками! О, Морин, ты должна уговорить девочек на тройную свадьбу. Это было бы нечто особенное, не так ли?

— Хилли, мальчик просто поцеловал девочку. Они вовсе не выбирают сервиз. Лучше достань-ка картофельный салат из того холодильника.

— Ну конечно. Ох, Кей, а ведь это твой Малком. Тоже совсем взрослый! Мэл, ты с Паркер? Как мило!

— Она внесла большой вклад в нашу победу, но я ее не поцеловал. Пока. — Отвечая, Мэл не сводил глаз с лица Паркер.

— На самом деле Мэл не с…

Пристальный взгляд сестры оборвал Дела на полуслове. Паркер решительно шагнула вперед и, встав прямо перед братом, всем телом прижалась к Мэлу, обвила руками его шею и впилась в его губы долгим, неторопливым, но весьма жарким поцелуем, а отстранившись, причмокнула.

— Это просто необходимо было сделать.

Мэл обхватил ее бедра.

— Пожалуй, мы должны сыграть еще один матч. Сегодня же.

Паркер едва улыбнулась Мэлу, окатила Дела ледяным взглядом и отошла распаковывать корзину с едой.— Что это было? — спросил Дел, присев на корточки рядом с ней. — Что это было, черт побери?

— Что? Ах, это. Просто попытка сохранить приятную атмосферу и баланс. Разве не этого ты добивался, старший брат?

— Ради бога, Паркер, я просто… Он мой друг, так почему бы не пригласить его? Ты сама сказала, что только у тебя нет пары.

— И ты решил исправить ситуацию, даже не поинтересовавшись моим мнением. — Паркер больно ткнула его пальцем в грудь. — Перестань лезть в мою личную жизнь, или я пересплю с ним только для того, чтобы твою жизнь превратить в ад.

Дел заметно побледнел.

— Ты этого не сделаешь.

— Не провоцируй меня, Делани. — Паркер снова ткнула его. — Не провоцируй меня.

— Пройдемся. — Лорел наклонилась, потянула Дела за руку и понизила голос: — Кое-что даже ты не сможешь исправить словами.

— Какой бес в нее вселился?

— Она разозлилась на тебя. Я предупреждала.

Дел увернулся от летающей тарелки, остановился.

— Это ты ей сказала. Зачем?

— Она моя подруга, и я разозлилась на тебя еще раньше ее. Я бы рассказала ей, даже если бы не злилась на тебя, но это не главное. Ты не должен был втихаря приглашать для нее парня, поэтому я ей сказала.

— Еще одно правило? Пусть скорее пришлет мне ту чертову памятку.

Лорел сердито дернула его за руку.

— Ты сам должен понимать.

— Я должен? Это она схватила его и поцеловала перед всеми.

— Ну да, лучше бы она утащила его в кусты и поцеловала там, но ты же знаешь Паркер. Она бесстыжая.

— Веселишься? — Дел развернул Лорел к себе. — Она при всех его поцеловала, она на меня злится, и теперь мне еще объясняться с Мэлом. Не смешно.

— Ты вовсе не должен объясняться с Мэлом. Успокойся, мистер Благодетель, они взрослые люди.

— У вас свои правила, у меня свои.

— Иногда я просто… Черт, как часто ты «объяснялся» из-за меня, скольких парней отвадил от меня?

Дел сунул руки в карманы.

— Дело прошлое.

— Тебе стоило бы поговорить с самим собой.
— Поверь мне, я разговаривал. Похоже, не помогло. Я уже распробовал тебя.

— Распробовал меня?

— Ну, ты же эксперт, ты знаешь, что некоторые вкусы неотразимы. Как твой.

Лорел вздохнула, обхватила его лицо руками.

— Ты перевоспитываешься на ходу. Пошли нагуливать аппетит.

* * *
Через пятнадцать минут Лорел поняла, что у них слишком много общих знакомых. Простая прогулка по парку превратилась в бесконечную череду встреч, сопровождаемых неприкрытым любопытством со стороны тех, кто впервые видел их вместе. Лорел казалось, что вокруг буквально жужжат сплетни и слухи.

— Только миссис Бабкок не побоялась спросить напрямик.

— О чем?

— О нас. Встречаемся ли мы? Спим ли вместе? Почему Делани Браун гуляет с Лорел Макбейн? Когда это началось? Что между ними происходит? Так и хочется повесить на шею табличку с разъяснениями.

— Людям нравится знать, что происходит с другими людьми, особенно если пахнет сексом или скандалом.

— Я чувствую, как они удивленно хмурят брови за моей спиной. — Лорел повела плечами, словно избавляясь от неприятных ощущений. — А тебя это совсем не волнует?

— С чего вдруг? Давай дадим им настоящий повод. — Дел развернул ее к себе и крепко поцеловал. — Вот. Ответ на их вопросы. А теперь вперед, к картофельному салату.

Ему легче, думала Лорел. Он спокойнее относится к чужому мнению. Делани Браун из коннектикутских Браунов, а это в Гринвиче кое-что значит. Конечно, она сама так о нем не думает — то есть редко так думает, — и он, пожалуй, вспоминает, лишь когда ему это выгодно. Но другие не забывают.

У Дела есть имя, положение, богатство. Первая же совместная прогулка напомнила ей, что он гораздо больше чем ее друг детства и потенциальный любовник.

Секс и скандал. Ну, в ее семье было и то, и другое. Наверное, многие вспомнят и снова начнут пережевывать старое и за коктейлями в клубе будут размышлять, не нацелилась ли Лорел Макбейн на Делани Брауна ради его имени, положения и богатства.

Ее это не сильно беспокоило и вряд ли будет беспокоить в будущем, если только не отразится на Деле или Паркер.

— О чем задумалась, подруга? — Мак присела рядом, подтолкнула ее локтем. — В национальные праздники грустные мысли запрещаются.

— Совсем не грустные… Послушай, ты никогда не задумывалась, что мы с тобой здесь делаем?

Мак слизнула с пальцев помадку.

— В философском смысле?

— Нет, я не философствую. Я просто говорю о себе и тебе. Бесплатная школа, проблемные семьи, ухабистое детство.

— Мое было поухабистее.

— Но ты выиграла приз.

— Да. — На мгновение Мак уставилась на свой пластмассовый стаканчик с лимонадом. — Говоря об ухабах, Линда вчера вернулась.

— Ты не упоминала.

Мак пожала плечами.

— Теперь это меня не так сильно трогает. Она живет в Нью-Йорке со своим новым мужем и все еще на меня злится. Хорошо, что издалека.

— Дай бог, подольше.

— И это теперь не так уж важно, ведь я действительно выиграла приз. — Мак взглянула на Картера. Тот разговаривал с учениками, нашедшими его в толпе.

— Он потрясающий, — согласилась Лорел. — А у нас были такие милые учителя?

— Мистер Циммерман. История США. Он был милым.

— О да. Мистер Цимми. Очень милый, но гей.

Зеленые глаза Мак распахнулись от удивления.

— Гей?

— Ну да. Наверное, ты отбывала очередной срок в академии, когда это открылось.

— Сколько же интересного я упустила, прыгая туда-сюда. Ну, гей или нет, он сыграл главную роль в нескольких моих подростковых снах. Выпьем за мистера Цимми.

— За мистера Цимми, — откликнулась Лорел, чокаясь банкой со стаканчиком Мак.

— Ладно, продолжай.

— Возьмем Эмму. Дружная семья, большая и крепкая, как скала. И привилегированная. Затем Паркер. Брауны — это Гринвич. Теперь ты. Чокнутая мать, безответственный отец. Никогда не знаешь, где окажешься в следующую минуту. И, наконец, я со своим папашей и его маленькой проблемой с налоговой службой и любовницей. Упс, мы почти разорены, и никто ни с кем не разговаривает. Мы еле сохранили дом, а моя мать больше злилась из-за финансовых потерь, чем из-за любовницы. Странные были времена.

Мак погладила руку Лорел.

— Но мы выжили.

— Да. И мы все еще здесь. Я и не думала, что так получится. Я была смущена, растеряна, сердита и мечтала сбежать, как только мне стукнет восемнадцать.

— Ты и сбежала в некотором роде. Уехала учиться в Нью-Йорк, сняла квартиру. Боже, мне это казалось таким странным. Подруга с квартирой в Нью-Йорке, самостоятельная и не потерявшаяся в большом городе. Да, мы не скучали. Когда не работали до изнеможения.

Не сводя с Мак глаз, Лорел подтянула колени, положила на них голову.

— Мы всегда работали, ты и я. Я не хочу сказать, что Эмма и Паркер бездельничали, но…— У них была подушка безопасности, — кивнула Мак. — У нас не было. Правда, у нас были они, поэтому в каком-то смысле и нам досталась подушка.

— Ты права.

— Наверное, поэтому я и не зацикливаюсь. Мы здесь, и только это важно. И, между прочим, тебе тоже достался классный приз.

Лорел подняла голову, пристально посмотрела на Дела.

— Я еще не застолбила его.

— Конечно, я рискнула своими деньгами, но не могу промолчать. Макбейн, какого черта ты ждешь?

— Знаешь, я сама задаю себе тот же вопрос.

Позже, когда первые огненные цветы фейерверка распустились в потемневшем небе, Дел сел рядом с ней, притянул к себе так, чтобы она могла опереться о него спиной. Обнял ее.

Лорел наслаждалась его близостью и прекрасным зрелищем и думала о том, что находится именно там, где мечтала.

Сборы в обратную дорогу были такими же суматошными, как и вначале. Когда все наконец загрузились, Паркер твердой рукой направила битком набитый фургон в местный клуб. В дверях она передала Картеру ключи и объявила:

— Первый круг за счет Дела.

— Почему я должен раскошеливаться?

— Потому что. — Паркер оглянулась на вошедшего следом за ними Мэла. — Придется сдвинуть пару столиков.

Они сдвинули столы, расселись, а когда заказали по первой порции, девушки отправились в дамскую комнату.

— Как вы думаете, почему они ходят туда всей бандой? — спросил Мэл.

— Чтобы перемывать нам косточки, — откликнулся Джек, — плести интриги, вырабатывать стратегию.

— Ну, Мэл, раз уж выдалась минутка, я должен сказать тебе, что Паркер устроила ту демонстрацию только потому, что разозлилась на меня, — заявил Дел.

Мэл улыбнулся:

— Ладно. Может, разозлишь ее еще разок?

— Ха. Видишь ли, я не сказал ей, что позвонил тебе, и она неправильно все поняла.

Мэл оттолкнулся от стола, обвил рукой спинку стула приятеля.

— Неужели? И как же она поняла?

— Будто я свел вас двоих.

— У твоей сестры проблемы с парнями?

— Нет, разумеется, нет.

— Ну и не переживай.

Оркестр заиграл, как раз когда принесли напитки, а следом за напитками появились дамы.

— Танцуем! Идем, Джек. — Эмма схватила его за руку и потянула.

— А как же пиво?

— Сначала танец, потом пиво.

— Это план. — Дел встал, потянул за собой Лорел. — Давно мы с тобой не танцевали.

— Посмотрим, что получится.

— Картер, пошли танцевать! — воскликнула Мак.

— Я ужасно танцую, — напомнил он.

— Тебе придется танцевать на свадьбе, так что тренируйся.

— Ну ладно.

Мэл выждал пару секунд, поднялся и протянул руку Паркер.

— Право же, ты вовсе не должен…

— Ты не умеешь танцевать?

— Естественно, умею, но…

— Значит, боишься танцевать со мной?

— Не смеши. — Паркер вскочила, явно разозлившись. — Это не свидание, и я не собираюсь извиняться за то, что сделала, но…

— Ты злишься на Дела. Я понимаю. Мы выпьем, потанцуем. Ничего особенного.

Паркер думала, что они просто попрыгают в зажигающем ритме, но Мэл неожиданно крутанул ее и притянул к себе. Ей понадобилась минутка, чтобы приспособиться к его движениям, и пришлось признать, что парень опять сбил ее с толку.

— Кто-то брал уроки танцев, — заметила она.

— Нет, просто кто-то понял, что танцы — прямой путь к женскому сердцу. — Мэл снова крутанул ее так, что они столкнулись. — И еще работа. Кинематографические драки — хореография. Я же был каскадером.

— Работа и женщины.

— Да. Жизнь интереснее с тем и другим.

Лорел щелкнула пальцами перед лицом Дела.

— Перестань на них таращиться.

— Я просто… проверяю.

— Смотри на меня. — Она показала двумя пальцами на свои глаза, затем на его.

Дел притянул ее к себе.

— Ты была слишком далеко.

— Ладно. — Она сплела руки на его шее, прижалась к нему. — Как теперь?

— Гораздо лучше. — Он поцеловал ее. — Лучше, хотя смертельно опасно.

— Ты можешь получить это. — Она прихватила зубами его нижнюю губу. — Или меня.

— Смертельный удар. Идем, посидим.

Лорел вспомнила последнюю поездку с подругами в модный нью-йоркский клуб. Все они тогда были свободными и поехали вчетвером просто развеяться, потанцевать. Как много перемен всего за несколько месяцев!

Сейчас они — каждая с парнем — танцуют в веселой толпе, пытаясь перекричать шум и музыку. Дел иногда проводит рукой по ее волосам или спине и вряд ли понимает, что творится с ней от его прикосновений.

Ей хотелось свернуться клубочком и мурлыкать от удовольствия… или утащить его в фургон, где они могли бы остаться одни. Наверное, она достойна жалости, если тает от таких скромных знаков внимания, если так сильно хочет его. Если бы он знал, как отчаянно она его любит… Он был бы добр. И его доброта уничтожила бы ее.

Лучше, гораздо лучше не спешить и не усложнять, как он и сказал вначале. Может, чуть сгладится острота новых ощущений. Может, найдется золотая середина и успокоится ее несчастное сердце.

Дел с улыбкой посмотрел на нее, и ее сердце словно остановилось. Многое может измениться, подумала она, но, если говорить о ее любви, многое останется неизменным.

После полуночи компания снова набилась в фургон, только теперь за руль сел Картер. Все явно утомились, притихли… Светила луна, мерцали звезды, и впереди простиралась длинная ночь.

— У меня завтра ужин с клиентом, — нарушил ее размышления Дел. — Потом покерный вечер. Подумай, куда бы тебе хотелось пойти, чем заняться на следующем свидании.

— Хорошо.

— А пока ты могла бы поскучать по мне.

— Могла бы.

— Начинай.

Когда Картер свернул к его дому, он поцеловал ее и, уже пробираясь к выходу, подтолкнул Паркер.

— Ты больше не злишься.

Она пристально посмотрела на него:

— Я не злюсь только потому, что мы победили и он отлично танцует. Но не советую повторять — тебе будет больно.

— Ты повеселилась. — Дел поцеловал ее в щеку. — Спасибо, что подвезли. Пока, девочки. До завтра, парни. Покерный вечер.

Дел вышел из фургона, помахал им на прощание и направился к дому.

Лорел спорила сама с собой почти четверть мили.

— Стоп! Стоп! К обочине.

Эмма резко обернулась.

— Милая, тебе плохо?

— Нет, нет. Просто… Как глупо, ужасно глупо. — Лорел распахнула дверцу. — К черту пари. Я к Делу. Езжайте домой.

Не обращая внимания на одобрительные возгласы, она захлопнула дверцу.

— Подожди. — Картер высунул голову в боковое окно. — Я тебя подвезу. Подожди.

— Нет. Спасибо. Езжайте.

И она побежала назад.

10

Бросив ключи в вазочку на комоде, Дел поставил на зарядку сотовый телефон и решил поплавать в бассейне, чтобы если не снять, то хоть ослабить сексуальное напряжение. Может, тогда удастся заснуть. Дел стянул рубашку, сбросил туфли и направился в кухню за бутылкой воды.
Он поступил правильно, они не должны спешить. Лорел занимает слишком важное место в его жизни. Нельзя торопить перемены.

Она не просто интересная, привлекательная женщина. Она — Лорел. Упрямая и забавная, умная и жизнерадостная Лорел Макбейн. Очаровательная, сексуальная Лорел, воплотившая в себе все черты, которые восхищают его в женщинах.

Все эти годы он считал ее недосягаемой, запрещал себе даже думать о ней как о женщине. Теперь, когда она… он… они сорвали запреты, он хотел ее еще больше.

Еще одна причина для ожидания.

Порывы — это прекрасно. Он фанат порывов. Но не в тех случаях, когда речь идет о ком-то таком важном для него во всех отношениях, как Лорел. Неспешность и здравомыслие дают прекрасные результаты, не так ли? За очень короткий срок они узнали друг о друге больше, чем за все годы знакомства.

Они провели вместе целый праздничный день… вроде бы так же, как и раньше, но сегодня все казалось другим. Словно, повторяя привычное, они каждый раз поднимаются на новую ступень, делают следующий шаг.

Его это устраивает; он справляется. Только когда уже закончится проклятый месяц?

В бассейн, приказал он себе за мгновение до того, как дикий стук и назойливая трель дверного звонка заставили его молнией пронестись через весь дом.

Дел распахнул парадную дверь, и паника впилась в него острыми клыками при виде запыхавшейся, раскрасневшейся Лорел с безумным блеском в широко распахнутых глазах.

— Вы попали в аварию? Где Паркер? — Дел стал ощупывать ее в поисках травм, но мысли опережали действия. — Звони девять-один-один, а я побегу…

— Нет. Никакой аварии. Все прекрасно. Все в полном порядке. — Лорел замахала руками, судорожно вздохнула. — Послушай. Сегодня можно не считать, потому что уже практически завтра, вот и не считай. Или первый день, потому что он первый.

— Что? Ты ударилась головой? Где все? Что случилось?

— Ничего не случилось. Я вернулась. — Лорел подняла одну руку, успокаивая его, а другой нервно пригладила свои волосы. — Это же просто арифметика, правда, и сегодня уже завтра, потому что за полночь. Вот. К тому же уикенды не считаются. Ну, кто считает уикенды? Никто не считает. Пять рабочих дней, так все говорят.

Растерянность вытеснила панику.

— О чем говорят?

— Обо всем. Слушай внимательно. — Лорел ткнула его пальцем в грудь. — Соображай.

— Ну, я сообразил бы… соображу… если пойму, о чем ты говоришь, черт побери.

— Просто слушай. — Лорел хотела было скинуть босоножки, в которые переобулась после матча, но передумала. — Вот как это работает. Отнимаем первый день и сегодняшний, и выходные. Вроде бы десять дней, но в действительности получается две недели. — Она говорила взахлеб и жестикулировала сначала одной, потом обеими руками. — К тому же вряд ли это тридцать дней, если ты на самом деле имел в виду месяц. Это четыре недели. Двадцать восемь дней — четыре раза по семь дней. Таблица умножения. Тогда, если отнять две недели, которые совсем не надо считать из-за уикендов и всего прочего, мы уже опаздываем.

— Опаздываем ку… Ох. — Дел наконец начал понимать и испытал целую бурю быстро сменяющих друг друга эмоций: облегчение, радость, благодарность. — Ух ты. Я не уверен, что все понял. А нельзя повторить?

— Нельзя. Я все посчитала. Поверь мне на слово. Я вернулась, потому что мы опаздываем.

— А мы не можем себе это позволить, верно?

— Арифметика. Теперь у нас три возможности. А — ты отвозишь меня домой, Б — я вызываю такси, или В — я остаюсь.

— Можно подумать? Готово. — Дел снова схватил ее и начал целовать.

— Ответ верный. — Лорел обхватила его за шею, подтянулась, обвила ногами его талию. — Идеально верный ответ. За расчеты поблагодаришь меня после. — Высказавшись, Лорел снова впилась в его губы. — А сейчас я схожу с ума. Поэтому тебе тоже лучше бы сойти с ума.

— Я думал о тебе, я хотел тебя. — Дел стал быстро подниматься по лестнице. — Только об этом и думал. Спасибо богу за правило пятидневной рабочей недели.

— Промышленный норматив, — умудрилась произнести Лорел, хотя сердце, казалось, бешено стучало в горле. — Слишком много значения мы придали этому. Сексу. Я не могу логично мыслить. У меня наваждение. Я могу думать только о том, что хочу быть с тобой. Я все думаю, как это будет, но я не хочу думать. Я просто хочу быть. Я слишком много болтаю. Видишь? Чокнулась.

— Тогда мы просто будем.

Когда в залитой лунным светом спальне Дел опустился с ней на кровать, ее ноги все еще обвивали его талию, руки метались вверх и вниз по его спине. Хотя их губы снова встретились, Лорел сгорала от нетерпения. Желание было таким жарким, таким нестерпимым, что у нее перехватывало дыхание. От слишком долгого ожидания, мелькнула мысль, и от изумления.

Лорел обхватила его бедра, выгнулась, когда его зубы легко царапнули ее шею, разбудив сотни нервных окончаний. Она пыталась добраться до пуговицы его джинсов, но он обхватил ее запястья, провел пальцами по бешено пульсирующим жилкам.

— Слишком быстро.

— Мы ждали вечность.

— Так что нам еще немного? — Дел отстранился и начал расстегивать ее блузку. — Я потерял столько времени, пытаясь не видеть в тебе женщину. Я хочу смотреть на тебя. Касаться тебя. Пробовать тебя. — Он распахнул ее блузку, коснулся ее кожи. И словно наконец разгадал загадку, словно впервые увидел ее красоту. Красоту ее тела, ее лица. Он хотел насладиться этим зрелищем сполна. Лорел потянулась к нему, и он приподнял ее, чтобы сорвать ее блузку, впился губами в атласные, сильные плечи, расстегнул застежку бюстгальтера и услышал тихий вздох.

Дел снова опустил ее на кровать и, покрывая ее грудь поцелуями, смотрел в дерзкие голубые глаза. Она дрожала, и ее дрожь разжигала его желание. Он безумно хотел ее, но старался не спешить, продлевая изысканную пытку исследования, узнавания, раскрытия ее тайн.

Наслаждение обжигало ее кожу, пронзало тело.

— Я так хотела этого. Хотела тебя, — прошептала она.

— Теперь у нас это есть. Мы есть друг у друга.

Дел стянул с нее джинсы, стал целовать ее живот, бедра. Время, так долго тянувшееся в последние дни, остановилось. Только этот миг, думала она. Только это мгновение.

Она открывалась ему, теплая, щедрая. Медленнее, приказал он себе, хотя уже еле сдерживался и смотрел, как наслаждение превращает ее глаза в голубые кристаллы, впитывал ее стоны.

Наконец, когда их взгляды снова встретились, он сбросил одежду и овладел ею. Задрожав, она выдохнула его имя. Не осталось вопросов, лишь изумление вечного ритма. Наконец, наконец…

Она лежала под ним, ослабевшая и безумно счастливая, слушала биение его сердца рядом со своим и улыбалась, прижавшись губами к его плечу.

В этот раз она отдала главенство ему, но в конце концов он остался таким же опустошенным и счастливым, как она. Лорел гладила его, наслаждаясь своей вседозволенностью.
— Моя идея.

— Хорошая идея, — с тихим смешком произнес Дел, скатился с нее и прижал к себе. — Да, очень хорошая.

— Если придерживаться моей арифметики, мы не проиграли пари.

— Мы лишились выигрыша, но, думаю, все равно выиграли.

Лорел подумала, что еще капелька счастья, и с кончиков ее пальцев брызнут розовые сердечки и поющие птички.

— Да, ты прав. — Она довольно вздохнула. — Мне завтра очень рано вставать.

— Ладно. — Но он не разжал руки, не собираясь никуда ее отпускать.

Лорел потянулась к нему за прощальным поцелуем.

— Значит, стоило ждать?

— Определенно.

Она закрыла глаза и заснула в его объятиях.

Лорел пожалела, что у нее нет фонарика. И зубной щетки. Поиски одежды в темноте наутро после — дело нелегкое. Слава богу, она нашла бюстгальтер и одну босоножку. И удовлетворенно вздохнула, когда ее нетерпеливые пальцы зацепились за резинку трусиков.

Теперь бы найти блузку, брюки и вторую босоножку. Сумочку, если память не изменяет, она бросила внизу. Там найдутся мятные пастилки и деньги на такси.

За кружку кофе она могла бы убить. Она могла бы покалечить даже за аромат кофе.

Опустившись на четвереньки, Лорел продолжила обшаривать пол и, наткнувшись на босоножку, поздравила себя.

— Что ты там делаешь?

— Прости. — Она откинулась на пятки. — Я ищу свою одежду. Я же говорила, что мне рано вставать.

— Так рано? Господи, пять утра.

— Добро пожаловать в жизнь кондитера. Послушай, если разрешишь зажечь свет на тридцать секунд, я найду все, что осталось, и не буду тебе мешать. Спи дальше.

— У тебя нет машины.

— Я вызову такси снизу. Я нашла все, кроме… — Вспыхнул свет, и, не успев прикрыть глаза рукой, она зажмурилась. — Мог бы предупредить. Еще секундочка.

— Ты выглядишь… интересно.

— Не сомневаюсь. — Она прекрасно представляла, как выглядит, Голая, встрепанная, как будто пара кошек дралась в ее волосах, на корточках, с бельишком и босоножками в руках.

Ну почему он спит так чутко!

— Две секунды. — Лорел заметила свою блузку и задумалась, что будет менее унизительно: подползти или встать и гордо подойти. Ползком — унизительнее. А нагота не имеет значения. Он видел ее голой. Но он не видел ее голой утром, встрепанную и неумытую.

И какого черта он улыбается, таращась на нее?

— Засыпай.

Лорел встала и направилась за блузкой. Босоножки вылетели из рук, когда Дел перехватил ее и потянул на кровать.

— Дел, мне пора.

— Думаю, это не займет много времени. — Он перекатился на нее, доказывая, что и в таком виде она ему не противна. А когда он скользнул в нее, она решила, что на свете есть кое-что и получше, чем утренний кофе.

— Ну, может, у меня найдется пара минут.

Дел рассмеялся, ткнулся лицом в ее плечо.

Она чувствовала, как наслаждение зреет в ней, медленно, нежно, сладко, как убыстряется пульс, как подступает освобождение. Она наслаждалась ощущением полного слияния их душ и тел.

Падение было таким же плавным, как подъем. Она прижалась к Делу и задремала.

— Утро, — прошептал он.

— М-м-м. Я хотела извиниться за то, что разбудила тебя, но мне совсем не жаль.

— Мне тоже. Давай найдем твою одежду, и я отвезу тебя домой.

— Я вызову такси.

— Нет.

— Не глупи. Зачем тебе вставать, одеваться и ехать туда, потом обратно, если я могу просто вызвать такси.

— Потому что ты провела ночь в моей постели.

— Добро пожаловать в двадцать первый век, сэр Галахад. Я сама сюда добралась, так что могу…

— Знаешь, твое положение как-то не очень подходит для споров. — Дел привстал, оперся на локоть и посмотрел на нее сверху вниз. — Если ты продержишься минут десять, я смогу дать тебе еще одну причину не вызывать такси.

— Очень оптимистичное время реабилитации.

— Хочешь убедиться?

— Я встаю. И если уж ты такой галантный, как насчет лишней зубной щетки?

— Это я могу. Я даже могу налить кофе в дорожные кружки.

— За кофе ты можешь везти меня хоть на край света.

Меньше чем через пятнадцать минут Лорел вылетела на крыльцо с кружкой кофе в руке.

— Дождь. Вернее, ливень. — Как же она не заметила раньше? — Дел, не…

— Хватит спорить. — Он схватил ее за руку и бегом потащил к машине. Промокшая насквозь, она скользнула на сиденье, тряхнула головой.

— Я не спорю.

— Хорошо. Дискутируешь?

— Уже точнее. Я просто не хотела создавать прецедент, не хотела, чтобы ты чувствовал себя обязанным отвозить меня домой и все такое. Если я поддалась порыву, мне и разбираться с последствиями. В данном случае — со средством передвижения.

— Я наслаждался твоим порывом, но в любом случае я всегда отвожу женщину домой. Считай это Главным Правилом Брауна.

Постукивая пальцами по колену, Лорел обдумала его слова.

— По-твоему, если бы порыву поддался ты, мне пришлось бы везти тебя домой?

— Нет. И это не сексизм. Это элементарная вежливость. — Дел оторвал взгляд полусонных, темно-синих глаз от залитого дождем ветрового стекла. — Равноправие, оплата счетов пополам, свобода выбора, равные возможности и так далее. Я обеими руками за . Но когда я с женщиной, я не позволю ей в одиночку возвращаться домой среди ночи или в полшестого утра, если найдется другой способ.

— И все из-за того, что у тебя есть пенис?

— Есть. Я о нем не забываю.

— И, по-твоему, пенис — гарантия от несчастных случаев, аварий и проколотых шин?

— Знаешь, что в тебе всегда завораживало, а иногда раздражало? Ты можешь усложнить даже самое простое.

Он попал в точку, но Лорел не собиралась сдаваться.

— А если бы я приехала на своей машине?

— Ты не приехала.

— А если бы приехала?

— Разберемся, когда приедешь.

Дел свернул на подъездную аллею поместья.

— Уклончивый ответ.

— Ну и что? Если хочешь, я уступлю немного. Я не стану провожать тебя до двери.

— Но будешь сидеть здесь, пока я не войду в дом.

— Естественно. — Дел наклонился к ней, ухватил за подбородок, поцеловал. — Иди печь свой торт.

Лорел открыла дверцу, но обернулась и наградила себя более долгим поцелуем.

— Пока.

Она взбежала по ступенькам, помахала ему на прощание и вошла в дом. И, оставшись одна, привалилась спиной к двери, купаясь в сладких воспоминаниях. «Я занималась любовью с Делом! Я спала в его постели, я проснулась рядом с ним. Мечты всей жизни осуществились в одну ночь, поэтому можно позволить себе маленькую передышку, можно улыбаться во весь рот и наслаждаться чудесным до глупости послевкусием.

Ни одна из моих фантазий не идет ни в какое сравнение с теми мгновениями, и теперь можно снова и снова наслаждаться воспоминаниями.

Что случится дальше — другой вопрос, однако сейчас, в эту минуту, у меня есть то, о чем я мечтала».Лорел и не заметила, как поднялась по лестнице в свою комнату. Впереди целый день, но как же хочется послать все к чертям, плюхнуться в постель и упиваться своим счастьем.

Не получится. Но можно не спеша насладиться горячим душем. Лорел сняла мокрую одежду, развесила ее на перекладине для полотенец, заколола волосы и, не переставая улыбаться, ступила под горячие струйки.

Наслаждаясь ароматным паром, она вдруг заметила тень, мелькнувшую за стеклом, и успела изумиться, что стекло не треснуло от ее визга.

— Боже, Лорел, это всего лишь я. — Мак чуть-чуть приоткрыла дверцу. — Я стучалась, потом кричала, но ты так громко пела, что не расслышала.

— Многие поют под душем. Какого черта тебе нужно?

— Немногие из нас поют под душем «Я поймала ритм».

— Я не это пела. — Или это? И теперь мелодия будет вертеться в голове весь день. — Ты выпускаешь тепло, уходи.

— Мак, ты чего так долго? — спросила Эмма, входя в ванную комнату.

— Где Паркер?

— В спортзале. Но я велела ей подняться сюда.

— Бога ради, идиотки, вы не заметили, что я принимаю душ?

— Хорошо пахнет, — заметила Мак. — Ты уже чистая. Вылезай. Мы и оладьи умираем от предвкушения сексуальной истории к завтраку.

— У меня нет времени на оладьи.

— Миссис Грейди взяла их на себя.

— Она только вчера пекла вафли.

— Ой, действительно. Тогда омлеты. Сексуальная история к утреннему омлету. Десять минут, — приказала Эмма. — Мужчинам в завтраке отказано.

— Я не хочу…

Мак, не дослушав, захлопнула дверцу, и Лорел раздраженно откинула волосы с глаз. Конечно, можно было бы ускользнуть в собственную кухню, но подружки заявятся туда и начнут ее изводить. Смирившись с неизбежным, Лорел вышла из душа и схватила полотенце.

Когда через двадцать минут Лорел спустилась в общую кухню, Мак и Эмма уже сидели за накрытым столом, а миссис Грейди хлопотала у плиты.

— Послушайте, у меня очень насыщенный день, и…

— Завтрак — самый важный прием пищи, — лицемерно возвестила Мак.

— И это говорит принцесса готовых пирожных? Я не шучу, мне действительно пора начинать.

Эмма погрозила ей пальцем.

— Ты не посмеешь промолчать. Мы все делились нашими историями, а миссис Грейди уже жарит особые омлеты для сексуальной истории. Правда, миссис Грейди?

— Правда. Садись, Лорел. Все равно они от тебя не отстанут. И поскольку птички мне нашептали, что ты вернулась всего полчаса назад, я тоже хочу послушать.

Лорел схватила стакан с соком и начала пить, переводя взгляд с одного лица на другое.

— У вас всех встроенные радары?

— Да, — подтвердила Паркер, входя в кухню в спортивных шортах и свободной футболке. — И уж если меня вытащили сюда до того, как я приняла душ, постарайся, чтобы история была интересной. — Паркер отошла налить себе кофе. — Как я понимаю, Дел не запер дверь на засов и не выгнал тебя.

Лорел схватила ее наполненную чашку.

— Паркер, ты же понимаешь, что это дико.

— Традиции есть традиции, даже если они дикие. — Паркер спокойно налила вторую чашку. — Итак, что произошло?

Лорел села за стол, пожала плечами.

— Я проиграла пари.

Эмма вскочила.

— Ура! Я тоже проиграла, но есть кое-что важнее денег.

— А кто выиграл? — поинтересовалась Мак.

Паркер села, хмуро уставилась в свой кофе.

— Малком Каванаф.

— Каванаф? — Лорел схватила с блюда ломтик поджаренного хлеба. — Он-то с какого боку?

— Кто-то ему рассказал, и он загнал меня в угол на бейсболе. Я отнекивалась, мол, ставки больше не принимаются, а он не отставал. К тому же он сказал, что ставит две сотни… на пятое июля.

— То есть он угадал в последний момент? — удивилась Мак. — Везунчик.

— Да, везунчик. Я подумала, что у него нет ни шанса, поскольку мы все были вместе. Я и представить не могла, что Лорел выпрыгнет из фургона и сбежит к Делу.

— Это было романтично, — улыбнулась Эмма. — Лорел вдруг встрепенулась, вся такая разгоряченная и решительная, и выскочила из машины. Что случилось, когда ты прибежала к нему?

— Он открыл дверь.

— Колись, — приказала Мак, тыча в нее пальцем.

— Не стесняйся. Ты моя подруга почти столько же времени, сколько Дел мой брат, так что все нормально.

— Ешьте, — приказала миссис Грейди, раскладывая по тарелкам омлет.

Лорел покорно откусила кусочек.

— Я составила формулу.

— Для чего? — спросила Эмма.

— Какие дни из тех тридцати не считаются. Сложная формула, но я ее составила. Как только Дел понял мою логику, он согласился, что это разумно и надо послать пари к черту. Ну, мы и послали.

— Уикенды, верно? — предположила Мак, уминая омлет. — Я думала об этом. Уикенды не считаются.

— Точно. Первый и последний дни тоже не считаются. Все гораздо сложнее, но это суть. Моя формула справедлива, однако мы ее сразу не учли, поэтому мы и послали пари к черту. И…было чудесно. У меня в мозгах есть такое местечко, которое тревожилось, что я буду нервничать, что нам будет неловко. Но я не нервничала, и нам не было неловко. Он не спешил и не давал спешить мне, все было медленно и мило. Он был…

Паркер вздохнула.

— Если ты думала, что смутишь меня, сообщив, что мой брат хороший, заботливый любовник, ты ошибалась. Видишь ли, дело не в сноровке. Главное — уважение и нежность к партнерше.

— Мне казалось, что на всем свете только мы двое. А потом я заснула рядом с ним, чувствуя себя в полной безопасности. Все было так естественно. А для меня всегда самое трудное абсолютно довериться и заснуть.

Эмма потерлась ногой о ногу Лорел.

— Замечательная сексуальная история к завтраку.

— Мы немного поспорили утром.

— И трахнулись?

— И это тоже. Мак, ты только о сексе и думаешь. Я в темноте искала одежду, хотела вызвать такси и вернуться домой. У меня сегодня весь день забит. Но он проснулся, что привело к сексу, хотя я была дико лохматая.

— Ужасно, — пробормотала Эмма. — Почему не изобретено средство для мгновенного приведения прически в порядок?

— Потом он настоял на том, чтобы отвезти меня домой.

— Разумеется, — подала голос Паркер.

Лорел закатила глаза.

— Этот ваш непоколебимый кодекс поведения. Зачем ему вставать, одеваться, везти меня, когда я сама могу добраться до дома?

— Затем, что, во-первых, ты была в его доме. Во-вторых, ты была в его постели. Хорошие манеры вовсе не угроза твоей независимости.

— Главное Правило Брауна?

Паркер улыбнулась:

— Думаю, можно и так назвать.

— Он назвал. Ну, надеюсь, я вас удовлетворила, потому что мне пора работать.

— Как и всем нам. Я должна обработать полмиллиона лилий. И сегодня начинается стройка.

— У меня тоже?

— Если верить Джеку, у тебя тоже. — Эмма взглянула на свои часики. — С минуты на минуту.

— Твоя жизнь станет очень интересной, — объявила Мак. — И шумной.

— Результат того стоит. Во всяком случае, я так себя уверяю. Спасибо за завтрак, миссис Грейди.

— Ты рассказала хорошую историю, так что расплатилась сполна.

— Если станет невмоготу, можно часть работы перенести сюда?

— Пожалуйста. Эммелин и Макензи, вы требовали историю — вы моете посуду. Я прогуляюсь в саду, пока не начался грохот.

Паркер вышла вместе с Лорел.

— Главное — счастье. Если тебе опять станет неловко, помни, мне нравится видеть вас с Делом счастливыми.

— Я стараюсь не забывать. Скажи прямо, если я начну все портить, ладно?

— Доброе утро, Сара. Как самочувствие нашей невесты?

Нора Роберс