Голубиное

Я вижу всё, сижу всех выше,
Я наблюдаю за толпой.
Уже внизу исчезли крыши -
Мир простирался предо мной:

Всё суматошно, все так мелко
И всюду шум и всюду гам.
С деревьев цокали всем белки,
Мир разделён по мелочам.

И вся бессмыслица растает,
Как только выше поднимусь -
Здесь солнцу нет конца и края,
Я в облака сюда ворвусь

И занырну в мир сладкой ваты,
Туда, где зёрен полон дом,
Куда не влезут бюрократы,
Не взбаламутят воздух в нём.

Все думают, глупа та птица.
Я чистил медленно перо.
Да, пью из лужицы водицу,
Курлычет все мое нутро,

Но я вчера сидел напротив
Умов учёных и внимал,
Когда охранник был не против,
Я музыкальный звук вкушал.

А у фонтана был учебник,
Его я тоже изучил.
Я просто голубь, не волшебник.
И взгляд от вас не отводил.

Парят вокруг мои собратья.
Их пир из уличной еды.
Им вслед кричащие проклятья
Не слышат птицы в час нужды.

Мы видим всё и, сквозь столетья,
Всегда средь центра новостей.
Калейдоскопом лихолетья
Мелькает рядом жизнь людей.

Мир изучая рыжим глазом,
Я в отраженьи луж нашёл
Давно ушедшие указы
И след далёких рек и сёл.

Летя сквозь пули революций,
Сквозь мрак и жаркий летний зной,
Я видел много конституций,
Прах, зарастающий травой.

И взмахом крыльев громко хлопну,
Чтоб сесть на провод и молчать,
А ты окно своё захлопнешь
И станешь на меня кричать.

А я сидел и тихо думал.
И вождь штампованный молчал.
Я много мыслей передумал,
Слагалась жизнь в один сериал.

Всё, надоело, улетел я.
Курлыкну только громко вслед.
На голове вождя, белея,
Остался съеденный обед.